начало здесь
предыдущая глава здесь
Сева справился с доставанием воды на ура! Отчего преисполнился важности и довольства собой. Вот он какой!! Он может!
Птицы пропустили его в домик с ведром спокойно. И тут встала проблема.
Печка была. Дрова тоже. Но что со всем этим делать???...
Всеволод когда-то, давно, ещё в гимназии, ходил в походы. Но это была элитная гимназия, инструкторы строго следили, чтобы деточки не занозились, не поранились, не дай бог, не обожглись. И к такому опасному делу, как зажечь спичку, деточек не подпускали.
Постояв перед печкой тем самым, парень махнул рукой, и догрыз остатки хлебушка, запив его колодезной водицей. И знаете что? Хорошо пошло!
Потыкавшись по домику, решил снова попытаться выйти на улицу.
И тут в сенцах наткнулся на удочку! Вот удача! Она стояла, полностью готовая, и как будто даже звала.
Найдя рядом с крыльцом лопату, поскакал на огород, и даже сумел накопать червей. Вспомнив, как когда-то опять-таки очень давно, ходил на рыбалку с дедом.
Птицы вели себя смирно, присматривая за ним со стороны, и Сева, радостно насвистывая, потопал на речку. Что он будет делать с рыбой, которую поймает, если поймает, он тоже не думал.
Дядька сом, до почти слез, а может, и на самом деле, слез, в воде не видно, фраппированный неудачей со знакомством с окружающим миром, обиженный на весь свет, долго успокаивал нервы под большой корягой.
Но проголодавшись, и накрутив себя почти до внутреннего водоворота, решил, что речка длинная! И не обязательно везде такие вредные не добываемые девы на берегу крутятся.
Довольный своим решением, дядька сом отправился на разведку. Голод напоминал о себе всё сильнее.
Но потенциальная добыча разбегалась заблаговременно, не давая дядьке утолить даже малюсенькую часть его.
Шустрый щуренок, почему-то болтающийся на одном месте, очень обрадовал дядьку сома.
Тот, слегка отупев от голода, сделал разгон. Щуренок, увидев нехилую такую торпеду, несущуюся на него с раскрытой пастью, сделал отчаянный рывок, и…
Крючок, уже почти поймавший щуренка, сделал финт острием, и впился в губу дядьке сому.
- КЛЮЁТ!!! – радостно завопил Сева, подсекая добычу.
- Врёшь, не возьмёшь! – взревел дядька сом, рванувшись с низкого старта.
- МОЯ!!! – Сева вцепился в удочку мертвой хваткой, отказываясь отпускать орудие добычи пищи.
Сом, моментально наращивая скорость, понесся по речной глади.
Сева, не выпуская из цепкой лапки удилище, соскользнул с берега, и как лихой монолыжник, подпрыгивая на создаваемых дядькой волнах, полетел за ним.
Брызги залепляли ему глаза и уши. Прическа давно превратился в не пойми чего. Широко раскрытый рот пытался что-то издать, выпуская только шумные сипы.
- ААААА!!! – увидев впереди затонувшее бревно, Сева сумел высказать.
Дядька сом, тоже разглядел неминуемое препятствие, и сделал рывок влево. Затем вправо. Затем…
Крючок, возмущенный таким резким отношением к себе, плюнул на добычу, и вылетел из губы дядьки сома.
Сева, буквально за метр от бревна, всем выражением лица, а оно было достойно ситуации, плюхнулся в воду.
Дядька сом, проорав что-то напоследок, на своем, на рыбьем, ушел на глубину, забиваясь куда-то под самое бревно. Радуясь тому, что там ещё и коряга нашлась.
- Вот жешь, - вздохнула Кара, закончив смеяться, да нет, не смеяться, ржать, - и неймется же ему!
- Да…- утерли слезы сестры, знавшие про Карину историю с сомом, - но придется нашего клиента покормить, иначе похудеет…
Сева мокрый, злой, страшно расстроенный своей неудачей на рыбалке, где он сам почти стал добычей, возвращался в домик, слыша, грозный марш, выбиваемый его кишочками.
И с тоской думал, что же ему делать, еды-то нет. Точнее, она есть, но вся не готовая…
- Эх, папочка, - вдруг выдохнул он, - лучше бы ты мне не бабло на развлекухи давал, а на курсы какие записал!
То, что в принципе, на то самое бабло, на курсы можно было записаться и самому, как-то пока до Всеволода Виссарионовича не добежало…
Он открыл дверь в домик, и застыл на пороге.
Аромат свежайшего жаркого заполнил все небольшое пространство.
Рядом с накрытой миской, солидной такой, стояла банка молока и лежала новая, такая же свежая, буханка хлеба.
Уронив удочку, там, где стоял, парень кинулся к столу, и даже не помыв руки, хотя в городе отличался излишней чистоплотностью, моя всё, что надо и надо чаще, чем нужно, схватил большую ложку, лежащую рядом с миской.
Столовый этикет? Не! Не слышали! Или прочно забыли.
Ложка мелькала в воздухе, жаркое таяло на глазах. Сева аж стонал от удовольствия.
- Вот это аппетит, - прокомментировали наблюдательницы.
- Я б его на работу точно взяла! – резюмировала младшая.
Три подружки переглянулись, и отошли от камеры, оставив на всякий звук. Мало ли, что может случиться.
До лавки, с постеленным на неё тулупом, Сева добрался уже в почти спящем состоянии. И окончательно вырубился.
Проснувшись посреди ночи, потому как очень захотелось в те самые удобства, парень, не разлепляя глаз, попытался выйти из домика.
Что-то кинулось ему в ноги, роняя жильца на пол. Приложившись об гладкие доски, Сева моментально проснулся, и начал махать конечностями, отбиваясь от нападающих.
Нападающие испугались, и куда-то скрылись.
Сева осмотрелся. Очень хотелось понять, кто же на него напал.
Трусливо отскочившая к стеночке удочка, брошенная вчера у порога, признаваться в грехах не желала. Но следствию и так всё стало понятно.
Больше никто носки им разбросанные собирать не станет, и если он что-то бросил, то и поднимать надо самому. Чтобы не падать по ночам. И не только.
И надо сказать, что это открытие было настолько новым для Севы, что он серьезно задумался. Можно сказать, завис, как старый пентиум.
P. S. Если хочется, то отблагодарить автора кофейком и угостить Баюна сливочками, можно так. Или так:
сбер 2202208590938214 Надежда Михайловна М:)
А все книги автора здесь
Продолжение здесь