Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Глава 84, 85

84. А въстона бо, братіе, Кіевъ тугою, а Черниговъ напастьми. 85. Тоска разліяся по Руской земли, печаль жирна тече средь земли Рускыи. Объяснительный перевод Лихачева: «А въстона бо, братие, Киевъ тугою, а Черниговъ напастьми. «Туга и напасти» — тавтологическое сочетание, характерное для устной русской речи, для народной поэзии. Ср. ниже: «Туга и тоска сыну Глебову!». Аналогичные тавтологические сочетания нередки и в летописи (особенно в новгородской): «и бе туга и беда останку живых» (Синодальный список Новгородской первой летописи под 1193 г.); «но бяше туга и печаль» (там же под 1230 г.). Однако в данном месте «Слова о полку Игореве» тавтологичность этого сочетания разрушена. Автор «Слова», как здесь, так и в других случаях, очень точен в выборе выражений. Чернигов, чьи князья потерпели поражение, страдал от «напастей». Киев же «восстонал» только тоскою. Киевская земля не подверглась каким-либо реальным бедствиям. Тоска в Киеве распространилась за всю Русскую землю» Туга и напасть

84. А въстона бо, братіе, Кіевъ тугою, а Черниговъ напастьми.

85. Тоска разліяся по Руской земли, печаль жирна тече средь земли Рускыи.

Объяснительный перевод Лихачева: «А въстона бо, братие, Киевъ тугою, а Черниговъ напастьми. «Туга и напасти» — тавтологическое сочетание, характерное для устной русской речи, для народной поэзии. Ср. ниже: «Туга и тоска сыну Глебову!». Аналогичные тавтологические сочетания нередки и в летописи (особенно в новгородской): «и бе туга и беда останку живых» (Синодальный список Новгородской первой летописи под 1193 г.); «но бяше туга и печаль» (там же под 1230 г.). Однако в данном месте «Слова о полку Игореве» тавтологичность этого сочетания разрушена. Автор «Слова», как здесь, так и в других случаях, очень точен в выборе выражений. Чернигов, чьи князья потерпели поражение, страдал от «напастей». Киев же «восстонал» только тоскою. Киевская земля не подверглась каким-либо реальным бедствиям. Тоска в Киеве распространилась за всю Русскую землю»

Туга и напасть – это тавтология, только в филологическом бреду Лихачева. Туга и напасть – это совершенно разные слова, обозначающие разные понятия. Как и далее будет еще в Слове «Туга и тоска сыну Глебову!». Здесь Лихачев, вообще, умудрился оскорбить Бога Слово – Христа. Хотя туга и тоска, это опять разные чувства. Поэтому Лихачев, как всегда, показал себя дураком.

Черниговские князья не претерпевали поражения. Игорь и Всеволод, которые потерпели поражение – это Ольговичи, как и их отец Святослав Великий Киевский (у ученых он не отец, а двоюродный брат Игоря и Всеволода). Поэтому горе от потерь – это туга для Киевских князей. Черниговские князья не участвовали в походе Игоря, они ему не подчиняются, как и Святославу Киевскому.

Чернигову напасти – это половцы, после поражения Игоря двинутся дальше на север и там уже появятся проблемы у Чернигова, читай у Черниговских князей.

Лихачев не понимает, что происходит, потому что у него в голове Киевская Русь, которой никогда не было, не было такого государства. Кроме того, он просто не знает, что Черниговские князья – это Давыды, а Киевские –это Рюрики. Эти прозвища пошли от Владимира Великого – Черниговского князя, который победил Олега Святославича – Киевского князя. Олег вражду начал, а победил Владимир – дед Христа. Когда вражда князей между собой разгорелась, то пришли половцы на Русь, которые побеждали отдельных князей, а не войска объединенной Руси.

С появлением Христа – Андрея Глебовича Давыда, перестанут между собой враждовать и Рюрики с Давыдами. Игорь Святославич женится на племяннице Христа Ярославне, а Всеволод на младшей сестре Христа Елене. Со слов Христа, половцы пришли на землю, подконтрольную Черниговским князьям, а это Давыды, только после поражения Игоря. Вот тогда и разлилась тоска по русской земле, и печаль разорения у русского народа.