Вы тоже считали, что в XIX веке выпускницы Смольного института благородных девиц - очень хорошо образованные девушки, которым несказанно повезло учиться в столь элитном учебном заведении?
Если да, то мемуары одной из выпускниц Смольного вас смогут в этом разубедить.
Е.Н. Водовозова - детская писательница, мемуаристка, педагог-методист.
Биография
Елизавета Николаевна Водовозова (в девичестве Цевловская) родилась 17 августа 1844 года, хоть и в небогатой, но дворянской семье в Смоленской губернии.
Там у её отца, Николая Григорьевича Цевловского, участника Отечественной войны 1812 года, было небольшое имение. Он прошёл все этапы войны с Наполеоном, начиная с Аустерлица в 1805 году вплоть до 1814 года.
Его жена, Александра Степановна Ганецкая, была моложе мужа на 22 года, но брак их оказался счастливым. Вместе они прожили 20 лет. У них было 16 детей. Но, к сожалению, эпидемия холеры в 1848 году унесла жизни 7 детей, как и жизнь отца семейства.
Елизавета Николаевна была зачислена в Смольный институт, благодаря ходатайству своего дяди (родного брата её матери), Ивана Степановича Ганецкого, генерала русской императорской армии. Ей тогда было 10 лет и поступила она на «казённый кошт» (содержание учащегося российского учебного заведения за счёт государственных средств).
С 1859 года начала обучаться по программе К.Д. Ушинского, с ним же много общалась. Именно, благодаря ему сформировались её жизненные и общественно-политические взгляды.
В 1862 году Елизавета Цевловская окончила институт. В том же году она вышла замуж за одного из преподавателей института, Василия Ивановича Водовозова, который ещё больше повлиял на её духовное и умственное развитие.
После свадьбы они много путешествовали по разным европейским странам не столько для отдыха, сколько для изучения дошкольного и школьного образования и воспитания там. Елизавета Николаевна мечтала о создании детских садов в России. Особенно её увлекала система Фридриха Фрёбеля, которую она пыталась совместить с педагогикой Ушинского для применения её в русской жизни.
Вместе с мужем была активной участницей кружков демократической молодёжи.
В 1863 году Е.Н. Водовозова дебютировала в печати со статьёй «Что мешает женщине быть самостоятельной?» о романе Н.Г. Чернышевского «Что делать?». Больше всего в статье она критиковала систему женского воспитания в России. По её мнению, оно «не только не приготовляет к самостоятельному труду, но и убивает и самую мысль о нем».
В 1871 году вышла её книга «Умственное развитие детей от первого появления сознания до восьмилетнего возраста», в которой Водовозова предложила сделать основой дошкольного воспитания: сказки, игры, народные песни.
В 1876 году Елизавета Николаевна издала пособие «Одноголосые детские песни и подвижные игры с русскими народными мелодиями» для применения в своей программе.
Её педагогическая идея заключалась в том, что образовательные материалы должны быть максимально приближены к реальной жизни. В те времена этого особенно не хватало в российском образовании, потому как грамоту обучали по азбуке, предлагавшей несуществующие слова или сочетания звуков.
Е.Н. Водовозова издала много других детских книг и педагогических материалов. А кроме того, выпустила несколько мемуаров: об Ушинском и его реформе, собственные воспоминания «На заре жизни» и др.
Большую часть своей жизни Елизавета Николаевна посвятила развитию новаторских педагогических методик. Многое из того, что она пыталась внедрить в детское образование тогда, активно используется сейчас.
У семьи Водовозовых было 3 сына. Старший - Михаил, умер в 1879 году в возрасте 16 лет от туберкулёза. Рядом с его могилой был похоронен муж Елизаветы Николаевны в 1886 году, умерший после тяжёлой болезни.
В 1887 году, сын Василий, был арестован и отправился в ссылку. Через год подобная участь постигла и младшего сына, Николая. Оба были участниками студенческого революционного движения.
Спустя 2 года после смерти первого мужа, Елизавета Николаевна, вышла замуж за его ученика и близкого друга семьи, Василия Ивановича Семевского. Он также был крупным учёным, историком, общественным деятелем, защитил докторскую диссертацию по истории крестьянства, первым серьезно проанализировал взгляды на крестьянский вопрос петрашевцев и других участников освободительного движения XIX века. Семевский был основателем и редактором журнала «Голос минувшего», а также одним из создателей Трудовой народно-социалистической партии и член ее ЦК.
В 1896 году умер младший сын Елизаветы Николаевны, известный на тот момент публицист. В 1916 году умер её второй муж.
Елизавета Николаевна последние годы жизни провела в крайней нужде и одиночестве, страдая от различных болезней. Но всё же она сохраняла ясность мыслей и, доживая свой век уже при Советской власти, сокрушалась, что не может в полной мере наблюдать за современной жизнью, чтобы иметь возможность описать её.
В январе 1923 года была напечатана в журнале «Голос минувшего» последняя глава её воспоминаний «Житейские невзгоды».
23 марта 1923 года Елизавета Николаевна умерла. Похоронена на Смоленском кладбище.
О чём книга?
Мемуары Елизаветы Николаевны начинаются с краткого описания Смольного института, с того, каким он должен был быть по мнению Екатерины II. Здесь же говорится о том, как цензура прежде разрешала говорить только о внешней стороне жизни в институте, либо восхвалять воспитание в нём. Потому долгое время не было правдивых сведений.
В 10 лет Елизавета вместе с матерью приехала в Смольный, где их, как и ещё одну будущую воспитанницу с матерью, очень негостеприимно встретила одна из классных дам.
Любой девочке было бы тяжело расстаться с матерью на длительный срок. Здесь же большинство воспитанниц расставались с близкими на долгие годы. Периодически разрешались посещения, но их позволить себе могли в основном те, кто проживал в Петербурге. Для многих других было слишком дорого приезжать в столицу лишний раз.
Елизавета более спокойно перенесла разлуку, нежели другая девочка, которая тут же слегла и потом практически не покидала больничного крыла. Мемуаристка пишет, что жаждала знакомства с другими институтками. Она надеялась, что теперь у неё появится много подруг, так как прежде, в глухой деревне, почти не было рядом сверстниц.
Но её мечтания о том, как весело им будет вместе, как она будет с ними играть - довольно быстро испарились. Классные дамы не терпели никакого шума. И, даже самым младшим девочкам, было запрещено играть, чтобы не раздражать взрослых. Поэтому в свободное время они могли лишь тихо сидеть в общей комнате и немного перешёптываться, потому как в соседней комнате обитала классная дама, способная строго наказать за малейший шум.
Условия содержания девочек в институте были ужасными. Их очень плохо и очень мало кормили. Они порой мечтали попасть в больничное крыло, чтобы хоть поесть нормально. Там врачи сами следили за питанием больных.
Кроме того, в зимний период в стенах института было очень холодно. Температура воздуха, даже в спальнях никогда не была достаточно тёплой, а к утру и вовсе охлаждалась до 8 градусов выше нуля. При этом, кроме тоненького вытертого байкового одеяла запрещалось укрываться чем-либо ещё.
В классах было не намного теплее, но девочкам, опять же, запрещалось что-либо надевать на форменное платье. Холщовая пелеринка особо не помогала согреться от холода, но на уроках девочки и вовсе должны были сидеть с обнажёнными плечами.
Суровая дисциплина, вечная муштровка, постоянные унижения, полное отсутствие сердечного участия, ласки и, даже доброго слова, постоянный голод, изматывающий холод в осенне-зимний период. Всё это было обыденностью институток Смольного, по крайней мере в то время, в какое училась Елизавета Водовозова.
Кроме всего прочего, девочки не получали того образования, за которым собственно и поступили в институт. Количество их знаний было до того скудным, что независимый инспектор, поразился их невежеству. Девочкам не давали читать книги, хотя это было одним из основных указов Екатерины II. Их учителя только таковыми назывались, потому как ничему так и не научили своих воспитанниц.
Выходя из института девушки не только совершенно не знали реальной жизни, так как существовали прежде, словно в монастыре, но и не могли по настоящему работать гувернантками или учителями (по крайней мере в хорошо образованных семьях), хотя именно на это рассчитывали, поступая в институт.
Зато в институте характеры девочек до того портились, что те, у кого родственники были бедными - начинали их стесняться...даже родной матери. Классные дамы - суровые, невежественные, меркантильные женщины, взращивали в институтках свой образ и подобие.
Елизавета Николаевна честно пишет, что сама сильно изменилась в плохую сторону. Она начала сторониться своей бедной матери, писала ей обидные письма, стала недалёкой бесконечно хихикающей, говорящей глупости институткой.
Но на её удачу с 1859 года институт начал подвергаться реформам Константина Дмитриевича Ушинского, знаменитого русского педагога и писателя, основоположника научной педагогики в России. Он открыл многим девочкам глаза на происходящее. И некоторым предложил задержаться в институте, чтобы опробовать его новую систему образования, заодно подтянуть собственные знания. В их числе оказалась и Елизавета. Именно Ушинский привил ей страсть к образованию, к чтению, благодаря чему жизнь её уже не была прежней.
Константин Дмитриевич уволил всех прежних учителей и позвал в институт отличных педагогов. В их числе оказался и Василий Иванович Водовозов, с которым так же много занималась Елизавета Николаевна.
Впечатления
Очень интересные мемуары, написанные лёгким, но насыщенным литературным языком.
Елизавета Николаевна не пытается обелить себя и откровенно рассказывает, как она сама подверглась дурному влиянию и стала такой же недалёкой, пустой институткой, которой было стыдно, что мать не может прислать ей достаточное количество денег на разные безделушки.
Но она всё же ещё до появления Ушинского начала чувствовать, что идёт неправильной дорогой. Елизавета перестала покоряться там, где считала какие-то условия или запреты несправедливыми. Её неоднократно хотели отчислить, но благодаря влиятельному дяде, она смогла проучиться почти всё необходимое время.
Безусловно Елизавета Николаевна с большим теплом вспоминает Константина Дмитриевича Ушинского, человека, так много сделавшего для образования в Российской Империи. Но, как это часто бывает и теперь, расшатать то болото, в котором главными являются люди со слишком хорошими связями - можно только на большом энтузиазме и только на время. И это несмотря на то, какие важные перемены он приносил. Закостеневшим чиновникам и руководителям различных государственных ведомств важнее их собственное место и привычный уклад, нежели работа на благо страны.
После конфликта с главной начальницей института, жизнь Ушинского в институте стала до того невыносимой, что в 1862 году он уволился. Обладая и без того слабым здоровьем, его переживания в институте только усугубили болезнь лёгких. А спустя 8 лет, в 1870 году смерть сына и вовсе его погубила и он умер в возрасте 47 лет.
Елизавета Николаевна покинула институт в том же 1862 году, что и Ушинский, а потому дальнейшая судьба учебного заведения ей уже была не известна. Хотя можно предположить, что все благие намерения Константина Дмитриевича и его преобразования к лучшему канули в Лету.