Вопрос о гениохах является одним из самых сложных в этнонимике Кавказского Причерноморья античной эпохи. В научной литературе высказывались самые различные точки зрения по этому вопросу. Одни считали их сванами (И. Орбели и др.), другие принимали гениохов за прямых предков абхазов (Д. Гулиа), третьи объявляют их мегрело-лазами (С. Джанашиа, М. Инадзе и др.), четвертые же считают невозможным отождествить гениохов с какой-либо определенной народностью Кавказа и полагают, что это собирательный термин, объединяющий группу мелких народов и племен черноморского побережья Кавказа (Л. Лавров и др.); высказывалось, наконец, и такое пред-положение, что «гениохи» — это вовсе не этнический термин, а название профессиональных возчиков, обслуживавших торговлю на перевальных дорогах между Северным Кавказом и Причерноморьем (Н. Квезерели-Копадзе).
Что же в действительности подразумевали древние авторы под термином «гениохи» применительно к северозападному побережью Кавказа?
Прежде всего следует подчеркнуть, что источники совершенно четко отличают гениохов от собственно колхских племен. Ряд античных авторов, говоря о гениохах, упоминают их отдельно от колхов. Так, Псевдо-Скилак в перечислении «племен» помещает между гениохами и колхами кораксов, колов, меланхленов и гелонов. Страбон указывает, что колхи обитают за гениохами. Географ Птолемей (II в. н. э.) пишет: «Вдоль Понта [обитают] ахэи, керкеты, иниохи и свано-колхи». Интересно в этом отношении и указание Псевдо-Орфея (IV в. н. э.) о том, что вдоль побережья Кавказа живут «славные племена колхов, гениохов и абасков».
Таким образом, по данным античных источников, «гениохи» представляли собой «племя» (или группу племен), которые этнически не были колхами. Вместе с тем гениохи, как видно по тем же материалам, этнически отличались и от сванов, абазгов, апсилов, зихов и ахейцев. В частности, из приведенного выше сообщения Псевдо-Орфея можно заключить, что гениохи не тождественны не только колхам, но и абазгам; Страбон отделяет гениохов от ахейцев и зихов, а Псевдо-Скилак говорит, что ахэи и гениохи были соседями.
Подобного рода показания источников можно было бы умножить, но и приведенных достаточно для обоснования вывода о том, что под названием «гениохи» античные авторы подразумевали определенную этническую общность, отличающуюся в той или иной мере от ее соседей— зихов, абазгов, колхов и др.
Вместе с тем, ряд античных авторов определенно указывает на то, что термин «гениохи» представлял собой собирательное понятие для обозначения группы племен. Так, например, Плиний Секунд говорит о «многоименных племенах гениохов» (multis nominibus Heniochorum gentes), а Псевдо-Скилак называет гениохов народом «разнородным».
Однако, следует отметить, что даже в широком собирательном смысле термин «гениохи» обычно не охватывал племена, проживавшие южнее Питиунта (Пицунда). Плиний Секунд, описывая абхазское побережье с юга на север, отмечает сначала племя апсилов, затем город Себастополис, город Кигн, реку и город Пении (очевидно Питиунт, от лат. pinus— сосна) и, наконец, «многоименные» племена гениохов. Страбон, ссылаясь на Артемидора, помещает «побережье гениохов в 1000 стадий» к северу от «великого Питиунта».
Следовательно, гениохи занимали в основном ту же территорию, на которой впоследствии локализуются саниги, о расселении которых Псевдо-Арриан писал: «От реки Ахэунта (Шахэ?) до реки Абаска (Бзыбь?) живут санихи». Арриан также включает этот район в область расселения санигов.
На возможность отождествления санигов и гениохов указывает еще одно обстоятельство: Плиний Секунд помещает «племя саников» в районе Себастополиса, а Арриан прямо заявляет, что Себастополис лежит «на земле санигов». В то же время Помпоний Мела (I в. н.э.) утверждает, что «Диоскуриада основана на земле гениохов» (in Heniochorum finbus Dioscurias).
Все это дает основание признать правильным положение, выдвинутое И. А. Орбели, что в названии санигов «мы имеем... точную параллель названия гениохов». Поддерживая это положение, Г. А. Меликишвили указывает, что «название санигов, возможно, является вариантом названия «гениох». По своему звуковому составу эти названия довольно близко стоят друг к другу. Чередование «S» и «Н» мы имеем и в других племенных названиях (напр., Sper и Hiber)».
К тому же ясности не вносит и тот факт, что греческие сведения о гениохах – это коктейль из реальных данных и мифов, коими славилась Эллада. Мифы наиболее сильны, так как Диоскуриада, которую учёные располагают в районе современного Сухума, якобы основана братьями Диоскурами, спутниками Ясона. Правда, в реальности этот опорный пункт греческой колонизации, как и все остальные, основали искатели золота, торговцы, в общем, ребята весьма прозаичные, далёкие от геракловых подвигов.
Точно можно утверждать одно: Гениохия (имеется в виду земля, заселённая этим народом) занимала территорию современной Абхазии, а также выходила за её пределы, но, как и любая территория племени, имела более чем расплывчатые границы.
Гениохи занимались охотой, скотоводством и мотыжным земледелием, они также занимались различными ремёслами: гончарным, кузнечным, ткачеством и т.д. Их тесное общение с другими народами не секрет. В гениохских захоронениях находили античную посуду, бронзовые шлемы, щиты и прочее, что явственно говорит о взаимодействии с греками. Естественно, это взаимодействие далеко не всегда было честной торговлей. Также в захоронениях находили и застёжки-фибулы скифского происхождения и характерные для скифов формы мечей, топоров и наконечников, что говорит о достаточно обширном проникновении гениохов. Ведь Скифия лежала за Синдикой и землями не менее лихих ахейцев/ахеев и зигов/зихов (последние, правда, упоминаются значительно позже, уже после того как пиратскую корону примерили гениохи), тоже промышлявших морским разбоем.
Но вернёмся исключительно к опасному бизнесу. Родиной самых распространённых среди автохтонных, да, видимо, не только их, черноморских народов пиратских кораблей считают гениохские земли.
Публий Корнелий Тацит, римский историк, так описал черноморских пиратов и их кораблестроительные навыки: «Варвары с удивительной быстротой понастроили себе кораблей и безнаказанно бороздили море. Корабли эти называются у них – камары. Борта их расположены близко друг к другу, а ниже бортов корпус расширяется. Варвары не пользуются при постройке кораблей ни медными, ни железными скрепами. Когда море бурно и волны высоки, поверх бортов накладывают доски, образующие что-то вроде крыши. Грести на них можно в любую сторону. Эти суда кончаются острым носом и спереди, и сзади, так что могут с полной безопасностью причаливать к берегу и одним, и другим концом».
Не менее красноречивым по этому поводу оказался и древнегреческий историк и географ Страбон, описывая заодно и местность, населяемую склонными к пиратству племенами: «За Синдикой и Горгиппией идет вдоль моря побережье ахеев, зигов и гениохов... Обитатели его живут морским разбоем, для чего имеют небольшие, узкие и легкие ладьи, вмещающие около 25 человек и редко могущие принять 30. Эллины называют их камарами... Выходя в море на своих камарах и нападая то на грузовые суда, то на какую-нибудь местность и даже город, они господствуют на море».
Во-первых, в очередной раз подтверждается ареал расселения гениохских племён, земли которых, по мнению Страбона, начинались с самого предгорья Кавказа на северо-западе, т.к. Горгиппия — это античный город (4 век до н.э. – 3 век н.э.), руины которого и сейчас можно осмотреть в музейном комплексе – в Анапе. Также ясно, что пираты гениохских земель (стоит признать, что в их число включены не только гениохи) были достаточно сильны, чтобы атаковать целые города.
Далее всё тот же Страбон пишет: «Возвращаясь в родные места, они за неимением стоянок взваливают свои камары на плечи и уносят в леса, в которых и живут, обрабатывая скудную почву. А когда наступает время плавания, они снова сносят камары на берег. Так же поступают они и в чужой стране, где имеют знакомые лесистые местности: скрыв в них камары, они сами бродят пешком, днем и ночью, с целью захвата людей в рабство. То, что удается им захватить, они охотно возвращают за выкуп, по отплытии извещая потерпевших. В местностях, где есть самостоятельные правители, обижаемые еще находят некоторую помощь со стороны своих вождей…»
Позже, после того как римский полководец Гней Помпей, по сути, расправился с Митридатом Евпатором, некогда царём почти всего Понта, даже могущественный Рим почти весь первый век своего правления в Чёрном море ничего поделать с пиратами не мог. Лишь когда вдоль берегов Черноморья начали курсировать 48 римских военных кораблей, а на самих берегах разместили гарнизоны, владычество пиратов несколько снизилось.
В 310-304 годах до н.э. Евмел, басилевс Боспорского царства, верно, единственный из правителей Понта, имея мощный флот и устав от пиратства, настолько упорно взялся за очистку моря от разбойников, что даже обезопасил его. Но ненадолго. Настолько ненадолго, что практически на протяжении всего существования Боспорского царства в его бухты приходили гениохи и их пиратские союзники для «честной» торговли. Приходили они даже в легендарный Пантикапей, о чём также есть свидетельства.
Одним из немногих визуальных и материальных доказательств бойкой торговли пиратов награбленным, а, следовательно, и процветании самого пиратства, является фресковая живопись, найденная в городище Нимфей (Керчь), входящем в Боспорское царство. Но более интересна не сама живопись, а творчество древнего хулиганья, которое нацарапало своё видение реальности. Получились своеобразные граффити. И некоторые учёные полагают, что среди этого вандализма и находятся те самые узкие и длинные камары.