Тамара Николаевна звонила каждое утро ровно в восемь. Не в половину, не в девять — в восемь. Катя давно заметила эту закономерность, но помалкивала.
— Антошенька, я вчера совсем ничего не ела. Кусок в горло не лезет. Одна сижу, никому не нужна...
Антон зажимал телефон между ухом и плечом, намазывал масло на хлеб и виновато поглядывал на жену.
— Мам, ну мы же привозили продукты в воскресенье.
— Привозили! — голос свекрови становился чуть громче. — Огурцы и гречка — это еда для пенсионерки? Я, может, о куриной грудке мечтаю. Или это теперь роскошь?
Катя молча допивала кофе.
Четыре месяца назад всё и началось. Тамара Николаевна объявила, что холодильник у неё пустой, пенсии ни на что не хватает и вообще непонятно, как она ещё держится. Антон тогда испугался по-настоящему — помчался к матери, привёз пакетов на три тысячи. Потом ещё раз. Потом это стало субботним ритуалом.
— Кать, ну она же одна. Что мне, жалко?
— Не жалко, — соглашалась Катя.
Она не спорила. Просто смотрела. И замечала кое-что.
________________________________________________________________________________________________
В прошлую субботу Катя листала Instagram и наткнулась на аккаунт, который Тамара Николаевна завела полгода назад — «для внуков, чтобы фотки смотрели». Внуков у неё пока не было, но подписчиков набралось прилично.
Катя остановила палец.
На экране была Тамара Николаевна. Живая, румяная, в цветастом халате. За кухонным столом. Она снимала видео и весело рассказывала что-то подписчикам.
Катя прибавила звук.
— ...вот, девочки, смотрите, что я сегодня делаю! Фаршированные перцы. Рис замочила с вечера, мяско взяла хорошее — люблю, чтоб не постное. Перчики вот такие беру — крепенькие, красивые...
На столе перед свекровью стояла кастрюля, разделочная доска, горка разноцветных перцев и мясо в миске. И лицо у неё было такое довольное, такое увлечённое, что Катя даже немного залюбовалась.
Видео было снято в среду.
________________________________________________________________________________________________
В среду Антон получил голосовое сообщение: «Сынок, совсем плохо мне что-то, ничего не ем уже второй день».
Катя посмотрела видео ещё раз. Потом сохранила.
В субботу утром Антон снова взялся за куртку.
— Поехали к маме, она говорит, голова кружится.
— Погоди, — сказала Катя. — Посмотри кое-что.
Она протянула ему телефон.
Антон смотрел молча. Перемотал назад. Досмотрел до конца — там Тамара Николаевна дегустировала бульон и говорила «м-м, хорошо получилось».
— Это... когда это?
— Среда. Ты в среду получил голосовое, что она два дня не ест.
Антон поставил телефон на стол. Потёр лоб.
— Ну, может, она перепутала дни. Может, это в прошлую среду...
— Антон. — Катя не повысила голос. — Это новое видео. Там в описании дата.
Он замолчал.
________________________________________________________________________________________________
Они всё же поехали. Тамара Николаевна открыла дверь бодрая, в свежем платье, и сразу пошла на кухню — ставить чайник.
— Антошенька, хорошо, что приехали. Я тут пирожков напекла, с картошкой, как ты любишь.
— Мам, — сказал Антон, — нам поговорить надо.
Тамара Николаевна обернулась. Посмотрела на сына, потом на Катю. Что-то в лицах ей не понравилось.
— Что опять случилось? Это она тебя накрутила?
— Никто никого не накручивал. Мы видели твой Инстаграм.
Пауза была короткая, но Катя её заметила.
— Ну и что? — свекровь пожала плечами. — Я веду страничку, людям интересно. Что, нельзя?
— Можно, — сказал Антон. — Но ты говорила, что не ешь.
— Я и не ем нормально! Это я для людей стараюсь, готовлю, снимаю. А самой куска в рот не лезет.
Катя промолчала.
________________________________________________________________________________________________
Антон тоже помолчал. Потом сел на табуретку, взял пирожок и долго смотрел на него.
— Мам. Я люблю тебя. И всегда приеду, если что-то правда случится.
— А это — не правда?
— Это другое.
Домой они ехали молча. Уже у подъезда Антон сказал:
— Я не буду больше срываться каждую субботу.
Катя кивнула.
— Но звонить буду. Каждый день.
— Хорошо, — сказала она.
Он посмотрел в окно.
— Она всё равно одна.
— Я знаю.
Лифт был занят. Они пошли пешком на третий этаж. На втором этаже Антон вдруг остановился и тихо засмеялся.
— Крепенькие, красивые... — повторил он интонацией матери.
Катя тоже не удержалась.
________________________________________________________________________________________________