- А давай-ка, Никитушка, чай пить, - приглашает Нина Семёновна. – Присаживайся, отведай моих пирогов.
Вот уже пятый месяц Никита снимает у неё комнату и справедливо считает, что ему крупно повезло. И с квартирой, и с хозяйкой.
Нина Семёновна – женщина немолодая, с незавидной судьбой. Муж ушёл к другой, а сын совсем позабыл мать.
Сегодня у Никиты на душе тяжело. С учёбой не ладится – экзамен вот завалил. Ещё письмо грустное получил.
Женщина видит, какое у него настроение, и говорит:
- Давай я тебе спою и печаль твою заберу.
Никите нравится, как она поёт. Песни протяжно-переливчатые, с немудрёной, но душевной мелодией доходили даже до него, не очень-то разбирающегося в песенных красотах. Так пела когда-то его любимая бабушка.
Не брани меня, родная,
Что я так его люблю.
Скучно, грустно, дорогая
Жить одной мне без него..., - выводит она.
Никита смотрит на одинокую берёзу под окном, и в сплетении её ветвей ему видится образ молодой Нины Семёновны. В ярком отблеске костра ведут хоровод девушки. И выделяется среди них юная Нина. Коса оттягивает ей голову, и кажется, что лицо тянется к чему-то нежному и невесомому…
………………………
Ромашки, ромашки со всех сторон. Густые и крупные, как подсолнухи. Он раздвигает их, но никак не может выбраться. А Анюта стоит на насыпи в белом платье и зовёт его.
И хлынула откуда-то вода. Могучие волны увлекают, он весь во власти стихии. Барахтается – вот-вот утонет. Отчаянно пытается грести к берегу и… просыпается.
- Это был только сон. Сны – такая ерунда!
Никита во сны не верит. Современный парень, он привык признавать факты и логику.
А факты говорят о том, что у него всё хорошо. И точка! Даже самому счастливому человеку могут сниться дурные сны.
Никита, устремив свой взгляд куда-то вдаль, думал об Анюте, вспоминал их самую первую встречу.
Он сам не понимает, как это случилось. Вдруг он обнаружил, что их новая соседка совсем другая. Не такая, как все. Свежая, румяная, как яблоко наливное. Только что с ветки сорванное.
И весь мир в ней одной сфокусировался…
Последнее время Никита часто думал о ней, то до мельчайших деталей вспоминая их встречи, то анализируя разговоры, то мечтая о будущем.
Каким неизмеримо долгим казался влюблённым день до вечера, когда они могли встретиться! Как бесконечно долог такой день!
Наконец… Тихонько бросил камешком в её окно. Слабый, еле различимый звук…будто птичка клювом постучала.
Влюблённые берутся за руки и направляются привычным маршрутом. К речке.
Закрыв глаза, Никита глубоко вдыхает пряный весенний аромат цветущих деревьев.
- Окончишь школу – поженимся! Ты смотри – не дружи ни с кем, поняла?
- Подождать-то я тебя подожду, - протянула с улыбкой Анюта. – Только ты ведь учёный будешь, а?
- Буду. А жене ученье не обязательно. Отец говорит – она красавицей да хозяйкой быть должна.
Анюта сидела, обхватив руками колени, и смотрела на луну.
Никита наблюдал со стороны: волевой подбородок, высокая белая шея…
Девушка молчала. Потом вдруг засмеялась – заливисто и громко.
«Чему она? - этот её смех показался Никите неуместным и даже оскорбительным. – Она красивая. Вдруг её кто-то полюбит или уже полюбил?»
Мысль промелькнула, и настроение вмиг испортилось. Сейчас её красота только обозлила парня. Тысячи мыслей пронеслись в его голове.
Ему вдруг захотелось сказать ей что-нибудь обидное, погасить улыбку.
Но сдержался. Поднялся резко:
- Нам пора!
Анюта не сдвинулась с места. Только наклонила голову и подождала несколько мгновений. Большие серые глаза смотрели в упор.
Всплеснув руками, она обхватила Никиту за плечи и нежно улыбнулась:
- Ой, Никита, Хороший ты мой. Сядь-ка, сядь. И послушай, что скажу.
Ты что подумал, а? – спросила полушёпотом, приблизив к нему взволнованное лицо. – Тебе стыдно должно быть. Никогда не смей плохо думать обо мне…
У Анюты дрогнул голос, она чуть нахмурилась.
Никите стало не по себе:
«Она что, мысли мои читает?»
Он исподлобья взглянул на девушку.
«Устроил, понимаешь, истерику на ровном месте. Она тебе хоть малейший повод для ревности давала? Нет? То-то же.
Ведь всё я о ней знаю. И жизнь её у всех поселковых – как на ладони. Она – настоящая!
Какой же я…»
И в письмах своих Анюта была искренна и откровенна – Никита это чувствовал.
- Твоё письмо, как лучик солнца, - писал он в ответ.
Такой милый, торопливый её почерк…
«Добрый день, мой хороший! Жизнь у меня идёт своим чередом. В природе чувствуется дыхание весны… У меня в последнее время какие-то грустные мысли. Не сердись на меня за это. Так уж получается. Я не могу радоваться, когда рядом нет тебя. Мне плохо без тебя, грустно, скучно, тоскливо. Я живу в ожидании нашей встречи. Похоже, я разучилась улыбаться без тебя…»
Весь остаток дня Никита мысленно разговаривал с ней. Вспоминал всё-всё хорошее, разглядывал её фотографию. Грустный, задумчивый взгляд. Кажется, что она вот-вот расплачется…
«Ну, о чём ты задумалась, красавица? О чём размышляешь? Мечтаешь о чём?
Мечты обязательно должны сбываться…»
………………………
- Нина Семёновна, - просит Никита, а спойте весёлую.
Ничего не говоря, женщина начинает:
Ехали цыгане
Из ярмарки домой
И остановилися
Под яблонькой густой…
За окном стемнело. Берёзы уже не видно. Только назойливо светят окна противоположного дома.
Никита сам не заметил, как невесёлые думы ушли-улетучились прочь.
Он обернулся к хозяйке.
Та молча убирала со стола.
- Всё перемелется – мука будет. У меня вон вся жизнь кувырком, да не тужу, песни пою. А ты ещё только едешь «на ярмарку». Впереди всё…