Глава, в которой курсанты узнают кое-что о «спящих»
Группа Джин уже в третий раз обсуждала задание, не понимая, что и как искать. Они сознавали, что речь идет не о сказочных существах, а о вполне реальных, которых можно было бы назвать хищниками. Однако в мире, где в основном были магические технологии, всегда очень точно описывали всех существующих хищников, потому что на планете существовали хищники как устойчивые к магическому удару, так и сами использующие магию для нападения, к тому же в мире не было огнестрельного оружия. Однако несмотря на поиски ничего необычного не могли найти.
Курсанты выпили пару литров кофе, но так и не смогли определиться с тем, кто такие «спящие»
– Всё! – проворчал новый член команды рыжий дварф Солт. – Отупели! Давайте просто подумаем, каким должен быть этот хищник. Все говорят о «спящих», но никто никогда не описывал их. Просто опишем его возможности, а не внешний вид.
– Это просто, – заявила Элли, – быстрый, наверное, зубастый, летучий, ведь не нашли его следов, и прожорливый. Они ведь иногда уничтожали целые деревни. Как ни крути, но надо просто смотреть всех, кто летает.
Марк без разговора высыпал на стол горсть информационных кристаллов из библиотеки Центра, и все погрузились в изучение ныне существующих летающих хищников. Спустя час, все решили, что многие из известных хищников подходят под критерии Элли.
Джин не принимала в этом участия, потому что сразу поняла, что это бесполезное занятие, ведь если эльфы не знали, как выглядят «спящие», то это что-то невероятное. Да и как думать, если её до сих пор не отпускало то, что она пережила с оркеном. Почти невозможно просто сказать, что тебе наплевать, потому что каждая клеточка тела помнит о пережитом. Джин не забыла и то, что он держал себя на расстоянии от чувства.
Её отец всегда говорил, что никто тебя не полюбит, если ты не любишь себя. Так что она сделала? Ей пришлось признать, что она поддалась зову инстинктов. Это не могло быть любовью, потому что любовь – это и желание быть вместе, и понимание, и забота, и свобода от страха потери себя. Джин прикусила губу, понимая, что она с любовью что-то сделала. Как ни крути, но она испачкала свою любовь в желании получить наслаждение. Да-да! Именно испачкала! Нет, наслаждение, когда любишь – это прекрасно. Однако её-то не любили!
Джин больше так не хотела. Не хотела бездумно подчиняться, а хотела лететь вместе с ним. К сожалению, лететь с гирями на крыльях невозможно. Он, возможно, не видел эти гири, или привык к ним, она же видела их, и его желание контролировать её жизнь, и его ревность. Эта не та ревность, когда боишься потерять, а страшная, идущая от желания быть хозяином чужой жизни и контролировать её.
Эли подошла к ней, но она покачала головой.
– Давайте пока без меня.
– А что ты делаешь? Джин ты очень бледная. Тебе плохо?
Она посмотрела на эльфийку и глухо выдавила:
– Не знаю, как назвать это состояние. В целом, я делаю генеральную уборку.
К ним подошел Марк, поставил около неё стакан с водой, взял за руку Эли.
– Пусть очухается. Мне кажется, я догадался, что с ней.
– Она сама сказала. Делает генеральную уборку своим чувствам и мыслям, – Эли провела рукой над стаканом с водой, и та посинела.
– О! Уже и синильная кислота готова, – пробормотала Джин, но бесстрашно выпила.
По мозгам пронесся холодок с запахом ментола. Вспомнила, как однажды мама ей сказала
– Доча, ты очень сурова сама к себе. Это и я и папа постарались, видимо. Однако, жизнь, несмотря ни на что, радостная, как бы тебе не было трудно. Поверь, она радостная! Я хочу тебе дать совет, которая мне дала моя бабушка. Прежде чем принимать решение или делать какие-то выводы, улыбнись. Не надо смотреть в зеркало или говорить «Ом», как там всякие буддисты говорят! Просто улыбнись и посмотри на все глазами любимого сказочного героя. Все равно какого. Поверь всё вдруг окажется совсем не таким, как выглядит на первый взгляд. Сказочные герои – это же квинтэссенция невозможного в мире реальности!
Джин резко села.
– Сказочный герой, который учил всех мудрости, это - удав Каа! – Все в комнате замерли, потому что она невероятно завязалась в узел и прошептала. – Я ведь сразу увидела, что он покраснел от лжи самого себе. Так что же я увидела не в нём, а в себе? Или все померкло перед желанием насладиться?
Безумное раздражение затопило её и одновременно нерациональное желание, чтобы он увидел её истинную. Вот что оказывается ей нужно! Истина!
Она опять легла на пол и задумалась. Во всех сказках есть реальность, которую герои не хотят или не могут видеть.
Причин много, и в сказках всегда есть намек на истину. В сказках, где главными являются мужчины-герои, женщинам приходится буквально из шкуры выскакивать, чтобы они прозрели. Нельзя, видимо, по сказочным канонам действовать напрямую, хотя есть сказки и про царевну лягушку, и про ослиную шкуру, там все прямо описано. Видимо, такие сказки - для особенно слепых или тупых.
Можно сказать, что сказки в самые древние времена были нерукописными справочниками по психологии и социологии. Не зря те, кто понял это, писали, что сказки – ложь, да в них намек, добрым молодцам урок.
Джин так резко вскочила, что ребята чуть не уронили свои доски и уставились на неё.
– Мы сразу вылили истину с водой, когда отказались от сказок и устного творчества. Надо искать сказки, легенды, считалочки, песни про «спящих» и прочее неведомое.
– Зачем? – изумилась Элли, она немного не поняла, что значит вылили с водой, но подумав, если что-то моешь в воде, то из-за того, что та мутная, выльешь и нужное, не заметив. Она спросила. – Мы упустили очевидное?
– А откуда ты знаешь термин «спящие»? – Джин уставилась на неё.
– Мне дедушка рассказал.
– А можно с ним поговорить?
– Нет, он уже давно вошёл в круговорот жизни.
– А его знакомые? – настаивала Джин. – Они могут что-то помнить, что тебе не рассказывали.
Элли покачала головой.
– Они тогда там и погибли. После заклинания на повышение урожая три горные деревни исчезли. Знаешь, даже дома и домашние животные. Там долго было ровное без растений место. Глава Совета долины сказал, что они нечаянно разбудили «спящих».
Джин переглянулась со всеми. Значит эльфы о них знали давно, но всё равно было непонятно, кто такие «спящие». Марк и Ульд развели руками. Девушка-дроу Чайнмира печально улыбнулась всем.
– Я знаю ещё кое-что, но очень немного. Может поможет, что я знаю, а может и нет, – она помолчала, потом решительно начала. – Мой род долго жил в пещерах Юго-Западных гор Цета.
– Горы Цета? – оживилась Элли. – Мой дед тоже родом из долин гор Цета. Кстати, и «спящие» напали на них там. Как же никто не знал о дроу, живущих там?
– Мои предки скрывались, и наш род жил только в пещерах. Мой дед был пылким мужчиной, считая, что главное в мире – любовь и дети, но он не собирался жить в гареме матриарха. Он и его возлюбленная ушли в верхние пещеры, но их преследовали. Желая жить свободными, они добрались до очень дальних Холодных пещер.
– Почему холодных и почему дальних? – как только Чайнмира заговорила, Джин разволновалась, у неё появилось ощущение, что они в двух шагах от разгадки.
– Дальние, потому что они добирались до них почти два месяца. Отбивались от хищных многоножек и летучих мышей-кровососов. Вход в Холодные пещеры был только с поверхности. Надо было пройти лесистую долину, но там в долине было очень много хищников, а в лесах водились кто-то, которым они даже не дали названия, потому что едва смогли от них уйти. Спасаясь от хищников, они продрались через крошечную расщелину, потом почти сутки блуждали в темноте. А потом они нашли целую систему огромных пещер, в некоторых из них было светло из-за узких трещин в потолке.
Там было шесть водопадов, и пещеры продувались ветрами. Все, кто смогли туда добраться были счастливы, и они построили чудесное селение Пилкай. Когда-то у меня была маленькая картина с изображением Пилкая… – девушка прикусило губу, потом продолжила. – Теперь её у меня нет, как и Пилкая. Там было чудесно! Все, живущие там, были дроу, не захотевшие жить под властью матриарха. Они закрыли все подземные проходы, которые нашли, оставив свободным только один проход, который вёл в пещеру, заселённую грибами и тричами –пожирателями грибов. Они жили в уверенности, что всегда будут свободными. Путь был очень трудным, и найти проход к Пилкаю, казалось невозможным.
– Понятно, – печально пророкотала Джин. – Их нашли и убили.
– Нет, всё хуже, – прошептала Чайнмира.
– Что может быть хуже, чем убийство? – пробасил Марк.
– Может… Если их съели, – девушка-дроу зябко поёжилась. – Было полнолуние, и все молодые пары, мечтающие о детях, ушли в крошечную долину Лунного озера и уплыли на остров в центре этого озера, чтобы восславить Госпожу. Они вернулись в Пилкай через трое суток и никого не нашли. Ни тех, кто там оставался, ни тех, кто на них напал, только кровь на стенах и камнях. Они обнаружили, что везде были следы боя, но было и странное – те, кто напал, тоже исчезли.
– Они просто увели с собой тех, кто выжил! – отмахнулась Джин.
Чайнмира горько улыбнулась.
– Ты не понимаешь. Никто из дроу охотников на беглецов, подчинённых матриархам, так просто не возьмёт пленных. Сначала жестокий обряд подчинения, потом кровью избранных жертв вымазываются все дороги, чтобы остальные знали, что их здесь ждёт. В плен берут только детей, а для остальных – мучительная смерть здесь же, чтобы проклясть это место.
Дварфы переглянулись, рыжий Солт проворчал:
– Значит вот что мы видели в некоторых пещерах. Знаешь, что плохо, было преступление, о котором никто не знает. Тайное, значит, убийцы не наказаны до сих пор.
Чайнмира горько улыбнулась.
– Значит вы нашли такие следы где-то очень далеко. Матриархи не любят, чтобы кто-то узнавал об этих обрядах. Вообще у живущих в подземельях тайное убийство – это особый шик. Это как бы знак доблести рода убийц. Однако в Пилкае охотники на беглецов не успели провести обряд проклятья. Всё было готово для обряда, но пришли «спящие». Дед говорил, что лето того года было очень тёплым и дождливым, да и зима была тёплой, и что «спящие» проснулись и отомстили за убитых. После этого все живые жители Пилкая, кто ездил на Лунный обряд ушли на далеко Север, так как «спящие» уничтожают всё без разбору, и они могли опять вернуться. Так говорят старики. Теперь почти никто не знает о свободном поселении Пилкай.
Все очнулись от жуткого рассказа. Ульд, тряхнув чёрной гривой, прохрипел:
– Джин, мы, действительно, что-то нащупали. Послушайте! Мой род всегда воевал с западными дроу и однажды, наш слепой провидец увёл всех в подземелья Заманшара, к расплавленным огненным рекам. Это – обширная система пещер представляет собой жаркую чёрную пустыню, и мы с трудом её одолели, но это стоило того. Наш провидец почувствовал, как жрицы-дроу произвели заклятье для того, чтобы разбудить древних существ, спящих в анабиозе. Думаю, он говорил о «спящих».
– Марк, это этих жриц, ты назвал «Отворяющими»? – спросила Джин.
Орк кивнул и пояснил:
– Их так называют, потому что они отворяют Врата смерти, откуда приходят «некто» и уничтожают всё живое. Они и сами себя так называют и даже гордятся этим. Именно для защиты от Отворяющих, мы поставили на охрану нашей долины льды и торосы, отгородившись от дроу. Наши маги говорили, что те, кого вызывают Отворяющие не любят холод и лёд.
– А ведь мы почти нашли! – Джин посмотрела на всех.
– Хочешь узнать заклятья? – удивился Марк. – Понял, ты хочешь найти, где ещё использовались такие заклятья, и поискать в архивах что там происходило.
Джин покачала головой.
– Нет! Это долго. Вы не поняли, что мы нашли то, где живут «спящие», но они там спят. Там очень тепло. Надо собрать все об экологии этих «спящих»
– Ну-ка, – проворчал Марк, – повторим всё, что узнали!
– Призыв дождей для урожая, призыв боли, призыв сна, призыв льдов, – перечислила Элли, – ничего не забыла?
Ульд хмыкнул.
– Призыв песчаной бури, которым наши маги замели след.
Джин покусала большой палец.
– Вот и отлично! Везде для пробуждения были нужны высокая влажность и тепло! Ну что же, вплетём это в нашу сеть.
– Какую сеть? – удивился Солт.
– Мы покажем, но сначала ищем годы, когда неожиданно исчезало большое количество жителей без всяких явных причин. Помните, «спящие» уничтожили в Пилкае всех дроу?
Спустя три часа, они разочарованно лежали на полу по примеру комнаты и смотрели в потолок. Всё, что они нашли, имело вполне обычные объяснения.
– Так, что-то мы опять упустили. Просто дундуки! –проворчала Джин. – Эх! Ничего нет, что можно было бы повесить на наши кольца.
– Дундуки? – удивился Солт.
– Так мой папа называл бестолковых.
– Правильно! – вздохнул Марк. – Да и наш мастер скажет, что мы только жрать умеем, а мы эти триста лет просто уже по году просмотрели. Ну нет в эти триста лет никаких особенных эпидемий, горных обвалов, суперураганов и эпизоотий.
Всё угрюмо молчали. Джин замерла, от неожиданной догадки. Она всё время забывает, что здесь очень долго живут.
– Вот именно! Триста! А нам нужно прошлое! Конечно! Подъём! Есть идея.
– Она всегда такая? – рыжий Солт, толкнул Ульда
– Ага. Правда классная, даром что арах?! – Ульд хмыкнул.
Джин бегала между всеми и тормошила их.
– Ну же! Мы не так поняли. Надо искать раньше. Много раньше! Ведь все события, о которых рассказали ребята, имеют возраст… – она уставилась на Чайнмиру.
– Да, ты права. Этим событиям больше полутора тысячи лет, – ответила девушка-дроу.
И опять они просматривали кристаллы, а также свитки, содержание которых ещё не перенесли на кристаллы памяти. К ним заглянул Алкапыв и на цыпочках вышел. Команда молодых аналитиков была похожа компанию сурикатов, роющихся в песке в поисках еды: целеустремлённость, сжатые губы и горящие глаза.
Спустя три часа Ульд крикнул:
– Нашёл! – все моментально окружили его, он держал в руках сиреневый кристалл. – Это легенды троллей.
– У-у! – разочарованно завопили все.
– Ребята, а почему такая реакция? – прямо спросила Джин.
Элли неожиданно поняла, почему с ней так легко и трудно, она всегда всё спрашивала напрямую. Большинство её знакомых всегда оставляли в разговоре некую тень, куда было можно отступить. Джин, по сути, вела разговоры, как её знакомые арахи. Эльфийка усмехнулась, вспомнив, что и Джин – арах, и Элли без всяких дипломатических приседаний (типа как бы не обидеть) прямо ответила:
– Скорее всего он ошибся. У троллей нет врагов. Значит, им на «спящих» наплевать.
– Откуда запись? – спросила Джин
Ульд нахмурился
– Это материалы одной из конференций лингвистов в Неарите. Посвященная песням неясного направления эмоций. Правда-правда! Она так и называется «Невыявленные эмоциональные направления в песнях разных народов»
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: