— Нормальные матери детям помогают! А ты за свои метры трясёшься!
Фёдор ходил по тесной кухне. Он то и дело смотрел в телефон. Злился.
— Тебе одной целая трёхкомнатная зачем? Ты тут только спишь!
Он замер у раковины. Смахнул пылинку с рукава дорогой куртки. Куртку он взял в кредит, сам же на днях и проболтался.
— Зачем тебе такие хоромы?
Тамара молча продолжала перебирать гречку в глубокой миске. Зернышки тихо шуршали. В старых трубах глухо и монотонно гудела вода.
— Ты меня вообще слушаешь?
Фёдор шагнул к столу. Навис над матерью.
— Мне для бизнеса статус нужен.
— Какой статус, Фёдор?
— Встречают по одёжке!
Он раздраженно махнул рукой.
— На моей развалюхе со мной даже разговаривать не хотят серьёзные люди.
— А на джипе захотят?
— А на джипе — совсем другой разговор. Понимаешь ты это?
Тамара отодвинула миску в сторону. Она прекрасно помнила его «серьезных людей». Пять лет назад он привел таких же лощеных парней. Тогда он решил вложиться в аппараты для кофе.
— Какой бизнес, сынок?
Она подняла на него уставшие глаза.
— У тебя долгов больше, чем заработка.
— Это временные трудности!
— Кофейные аппараты тоже были временными?
Тамара говорила ровно, без крика.
— Бизнес прогорел через два месяца. Кредит закрывала я со своей пенсии.
— Там кризис ударил!
— А элитные цветы?
Она сцепила пальцы на столе.
— Ты половину балкона заставил вялыми розами.
— Рынок просел! Кто же знал.
— А кроссовки из Китая?
Тамара не унималась.
— У тебя вся кладовка была забита левыми ботинками. Таможня виновата?
— Ты ничего не понимаешь в коммерции!
Фёдор всплеснул руками.
— Тебе бы только на завод меня загнать. Как отец покойный.
— Отец тридцать лет отработал честно.
— И что он нажил?
Фёдор скривил рот.
— Стабильность твою? Сейчас все крутятся, ма. Все кредиты берут.
— Так и бери сам.
— Мне только толчок нужен.
Он снова заходил по старому линолеуму.
— Я этот джип за год отобью. Верну тебе с процентами.
— И ради твоего джипа я должна на улицу пойти?
— Какая улица!
Он изобразил крайнюю степень возмущения.
— Я же сказал русским языком. Переедешь ко мне.
— Куда?
— У нас комната проходная пустует.
— Проходная?
— Там диван хороший стоит. Почти новый.
Фёдор заговорил быстрее, словно продавал товар.
— Внуков будешь из садика забирать. Инге поможешь с готовкой.
— Инге помогу.
— Всем огромная польза! Ты же сама жалуешься, что тебе одиноко.
Тамара усмехнулась про себя. Никогда она не жаловалась, он выдумал это на ходу из чистого эгоизма. Одиноко ей не было. А вот Инга свекровь терпеть не могла. В прошлом году Тамара приехала к ним с пирогами. На день рождения внука.
Невестка даже за порог не пустила. Заявила через приоткрытую дверь, что у них гости. Приличные люди. А места за столом мало.
Пироги, правда, забрала.
— А жена твоя согласна на такое соседство?
— А куда она денется.
Фёдор отмахнулся.
— Я мужик. Я в доме всё решаю.
Это было откровенной ложью. Они оба это знали. Инга вертела Фёдором как хотела. Именно она месяц назад заявила, что им стыдно ездить на старом седане, — сватья случайно проболталась.
Все её подруги уже давно на кроссоверах.
— Я эту квартиру тридцать лет на комбинате зарабатывала.
Тамара сухо произнесла факт.
— И что теперь? В могилу её заберёшь?
— Фёдор!
— Нормальные матери детям помогают!
Фёдор упрямо гнул своё.
— Свои интересы на задний план задвигают. Ради внуков.
Он ткнул пальцем в сторону календаря на стене.
— А ты за свои метры трясёшься. Вцепилась в эту конуру!
— Живи по средствам, сынок.
— Отсталая ты, ма!
Там, куда он указывал, красовался логотип собачьего приюта «Верный друг». Тамара каждые выходные возила туда старые одеяла. Покупала крупу по акции.
— Ты вон лучше своим блохастым шавкам помогаешь.
Он зло прищурился.
— Им ты время находишь. И деньги на каши свои находишь! А родному сыну жалко.
— Собаки не требуют джип.
Тамара отряхнула ладони.
— Собакам достаточно миски тепла. А твои аппетиты, Фёдор, я не потяну.
Фёдор резко остановился. Лицо его стало жестким. Он полез во внутренний карман куртки.
— Значит так.
Он достал глянцевую картонку. Бросил её на кухонный стол, прямо поверх рассыпанной гречки.
— Я с тобой по-хорошему хотел.
Тамара посмотрела на стол. Визитка риелторского агентства «Гарант».
— Я уже задаток в салон внёс! Сто тысяч!
— Откуда у тебя такие деньги?
— Занял.
Она знала откуда. У тестя. Якобы на срочный ремонт балкона. Сват звонил ей на прошлой неделе. Жаловался.
— Понимаешь ты это или нет? Задаток не возвращают!
— Не понимаю.
— Завтра в десять утра придёт риелтор.
Фёдор уперся руками в стол. Глянул на мать сверху вниз.
— Подпишешь согласие на продажу.
— Не подпишу.
— Я уже всё обговорил. Квартира уйдет быстро, место хорошее.
— Я сказала нет.
— Хватит мне нервы мотать!
Фёдор с силой ударил ладонью по столу.
— Я сказал, подпишешь!
— Иначе что?
— Иначе вообще забудешь, что у тебя сын есть!
Он тяжело дышал.
— Больше ни копейки не дам! Внуков не увидишь! И на порог не пущу!
Она молчала. Спорить с ним сейчас было абсолютно бесполезно. Фёдор закусил удила. Если он вбил себе в голову, что ему нужен статус, он пойдет по головам.
Инга его хорошо накрутила.
— Будешь свои дни с шавками в приюте доживать!
Фёдор выпрямился. Поправил воротник куртки.
— Завтра буду в без пятнадцати десять.
Он принял её молчание за капитуляцию.
— Приготовь чай какой-нибудь нормальный. Человек серьезный придет. Печенье купи. Не позорь меня.
Он развернулся и пошел в коридор. Тамара не провожала его. Порог скрипнул. В подъезде загудели торопливые шаги.
Она посидела еще минут десять. Глядела на россыпь гречки на старой клеенке. Затем встала. Подошла к телефону в коридоре и набрала номер сестры.
Гудки шли долго.
— Алло, Тома? Чего звонишь в такую рань?
Голос Лиды был бодрым и громким.
— Лида, здравствуй. У тебя в деревне комната пустая еще стоит?
— Стоит, а куда она денется. Печку Васька на прошлой неделе переложил.
Лида помолчала.
— А тебе зачем? Случилось чего?
— Случилось.
Тамара коротко пересказала разговор с сыном. Без слез. Без лишних эмоций. Просто факты. Про джип, про статус, про задаток и про проходную комнату с диваном.
В трубке повисло тяжелое молчание. А потом Лида взорвалась.
— Ах он гадёныш!
Сестра выпалила это в сердцах.
— Лида, не кричи.
— Я не кричу, я поражаюсь! Это же надо так обнаглеть!
Лида гремела посудой на том конце провода.
— Это всё Инга его накрутила. Ушлая баба. Я тебе еще на свадьбе говорила, что она из него веревки вить будет.
— Говорила.
— Кровинушку погрызть решили? Соки выжать из матери на старости лет?
— Хотят квартиру продать.
— Гони его в шею! На свои хотелки пусть сам и зарабатывает!
— Он задаток внес, Лид. Сто тысяч. Не отвяжется теперь. Риелтора завтра приведет.
— И что ты удумала?
Лида фыркнула.
— Подпишешь им всё и ко мне поедешь? Ну уж нет! Продай сама. Деньги на счет положи, пусть слюной захлебнутся.
— Не буду я ничего продавать. Это мой дом.
Тамара покрутила в руках принесенную с кухни визитку.
— Но и им он не достанется.
— А как ты их остановишь? Фёдор же дурной, он и силой заставить может. Или истерику закатит на весь подъезд.
— Не закатит.
Тамара улыбнулась своим мыслям.
— У меня план есть. Марина из приюта давно искала помещение под склад в городе. И чтобы офис сделать.
— И что?
— А я ей сдам. На пять лет.
В трубке на секунду стало тихо. А потом Лида расхохоталась так громко, что Тамаре пришлось отодвинуть телефон от уха.
— Ой, не могу! Собачий склад! Ингу же удар хватит!
— Вот и я так думаю.
— Сдавай, Томка! И приезжай ко мне. Воздух тут чистый, банька есть. Проживем.
— Жди завтра к обеду.
Тамара положила трубку на кухонный стол. Нашла в телефонной книге номер Марины. Директора приюта долго уговаривать не пришлось. Помещение в центре спального района, на первом этаже, подходило им идеально.
Договорились встретиться вечером.
Утром Тамара проснулась рано. Квартира была идеально чистой. Она всегда терпеть не могла беспорядок.
Достала со шкафа старую дорожную сумку. Сборы не заняли много времени. Две домашние кофты. Теплое белье. Конверт с бумагами. Лекарства в отдельный пакет. Коробка с нитками для вязания.
Без двадцати девять в дверь позвонили. Настойчиво, длинно.
Тамара посмотрела на часы. Рановато для риелтора.
Она открыла замок. На пороге стоял Фёдор. Рядом с ним переминалась Инга в модном розовом пуховике.
— Мать, мы пораньше!
Фёдор ввалился в прихожую.
— Инга отгул взяла. Решили помочь тебе вещи собрать.
Невестка даже не поздоровалась. Она сразу прошла в коридор. Окинула оценивающим взглядом старые обои.
— Да уж. Ремонта тут не было со времен царя Гороха.
Инга стянула сапоги, бросив их прямо на проходе.
— Федя, эту стену надо будет сносить.
Она ткнула пальцем с длинным маникюром в сторону кухни.
— Сделаем студию. Покупатели сейчас любят открытые пространства. Квартира уйдет на двести тысяч дороже.
— Ингуль, давай потом.
Фёдор замялся.
— Пусть риелтор сначала оценит.
— Я сама знаю, как лучше.
Инга прошла на кухню. Тамара молча наблюдала за ней, стоя у своей сумки.
— О, вы уже собрались?
Невестка заметила вещи.
— Отлично. Только старые кастрюли не берите. Я этот хлам на свою кухню не пущу.
Тамара прислонилась к дверному косяку.
— А на чем я готовить буду?
— На моих сковородках.
Инга по-хозяйски открыла холодильник. Поморщилась. Закрыла.
— У нас современная посуда. С антипригарным покрытием. И вообще, Тамара Николаевна, давайте сразу договоримся на берегу.
Она уперла руки в бока.
— Жить будете в проходной. Но диван нужно складывать каждое утро. Ровно в семь.
— В семь утра?
— Я терпеть не могу бардак. И постельное белье днем убирать в ящик.
Инга говорила быстро, как будто читала заученный текст.
— Внуков забираете в пять. Ведете на кружки. Готовите ужин к нашему приходу. Меню я буду писать заранее. Никакой жирной пищи, мы на правильном питании.
— Понятно.
Тамара кивнула.
— И самое главное.
Инга повысила голос.
— Никаких собак! Чтобы духу этих ваших приютов в моем доме не было. Мои мальчики могут подцепить заразу.
— Вы хотите, чтобы я бросила волонтерство?
— Именно! У вас теперь будет семья. Нужно расставлять приоритеты. Вы живете за наш счет, значит, живете по нашим правилам.
— За ваш счет?
Тамара усмехнулась.
— Я думала, это вы мою квартиру продаете.
— Ой, только не надо этих драм!
Инга закатила глаза.
— Это инвестиция в будущее вашей семьи. Феде нужен нормальный автомобиль. Мы не можем ездить на этом корыте.
— Конечно.
Тамара посмотрела на часы. Без пяти десять.
— А статус — дело важное.
— Вот именно.
Инга довольно кивнула.
— Хорошо, что вы поняли. Федя, где этот твой риелтор? Время идет.
В дверь позвонили.
— А вот и он!
Фёдор радостно потер руки. Он бросился в прихожую. Распахнул дверь.
На лестничной клетке стояла Марина. Директор приюта. Она была в рабочей куртке. За ее спиной топтались двое крепких парней в волонтерских жилетках. В руках они держали огромные мешки с собачьим кормом.
Улыбка мгновенно сползла с лица Фёдора.
— Тамара Николаевна, доброе утро!
Марина заглянула поверх плеча остолбеневшего Фёдора.
— Мы первую партию привезли. Куда сгружать?
— В большую комнату, Мариночка.
Тамара вышла в прихожую. Она легко отодвинула сына в сторону.
— Ребята, проходите. Обувь можете не снимать, тут все равно уборка будет.
Парни тяжело затопали по коридору. Инга выскочила с кухни.
— Эй! Вы куда прете в грязных ботинках!
Она замахала руками.
— Фёдор, кто это такие? Выгони их немедленно! Сейчас риелтор придет!
— Никто не придет.
Тамара взяла свою дорожную сумку.
— Я риелтору вашему позвонила вчера вечером. Отменила встречу.
— В смысле отменила?
Фёдор побледнел. Он переводил взгляд с матери на мешки с кормом.
— Мать, ты чего удумала?
— Ничего особенного.
Тамара застегнула пальто.
— Просто решила распорядиться своими метрами так, как считаю нужным. Я сдала квартиру приюту.
— Сдала?!
Инга взвизгнула так, что один из волонтеров выронил мешок.
— Кому?! Этим... собачникам?!
— Им самым. Им давно нужен был склад в этом районе. И офис для координаторов. Договор мы предварительный вчера подписали. Аванс за полгода я уже на карту получила.
Она похлопала по сумке.
— Деньги на счету. Мне на дрова и на жизнь в деревне хватит с головой.
— В какой деревне?!
Фёдор схватился за голову.
— Ма, ты в своем уме? Какой приют? А как же джип? Я же задаток внес! Сто тысяч!
— Живи по средствам, сынок.
Она спокойно смотрела на тридцатипятилетнего мужчину, который готов был расплакаться из-за машины.
— Салону задаток подаришь. Будет тебе урок. Нормальные дети зарабатывают на свои игрушки сами. А не за счет матерей.
— Ты не имеешь права!
Инга бросилась к ней.
— Мы семья! Ты обязана нам помогать!
— Я обязана была вырастить сына. Я его вырастила. А спонсировать ваши понты я не нанималась.
Тамара повернулась к Марине.
— Мариночка, ключи у вас. Второй комплект на тумбочке. Делайте тут что хотите, хоть вольеры ставьте. Меня не будет долго.
— Спасибо огромное, Тамара Николаевна. Вы нас так выручили.
Марина крепко пожала ей руку.
— Мать, не дури!
Фёдор попытался преградить ей путь.
— Отмени этот договор! Я тебе запрещаю!
— Запрещай своей жене.
Она легко обошла его. Открыла дверь в подъезд.
— Счастливо оставаться. И не забудьте пропылесосить, когда уходить будете. Инга ведь не любит бардак.
Тамара спустилась по лестнице. В спину ей неслись крики невестки и приглушенный вой сына. Но она не оборачивалась.
На улице было свежо. Осеннее солнце пробивалось сквозь серые тучи. Холод резко щипнул нёбо.
Через два часа рейсовый автобус уже дребезжал на ухабах. За окном мелькали голые поля. В кармане пальто лежала новая сим-карта. Старый телефон она оставила лежать на кухонном столе.
Пусть Фёдор сам объясняет своим серьезным людям, почему он снова ездит на старом седане.
