— Ты на его алименты тут жируешь, или он кредит взял ради твоих понтов?
Клавдия по-хозяйски отодвинула шторку на кухне и брезгливо оглядела чужой двор.
Она приехала к будущей невестке без предупреждения. До свадьбы оставалась неделя. Клавдия решила, что пора брать ситуацию в свои руки, пока её сын окончательно не пустил по ветру свои накопления, смету-то она у него на столе видела.
— Клавдия Михайловна, мы всё оплатили сами.
Полина устало прислонилась к дверному косяку. Девушка стояла у кухонного стола в простых спортивных штанах и выцветшей футболке. Волосы были наскоро собраны в хвост. Никакого макияжа, под глазами залегли тени от недосыпа.
— Сами они оплатили!
Свекровь резко повернулась, едва не зацепив локтем банку с кофе.
— Я-то знаю, сколько сейчас рестораны стоят! Мой Егорушка на свою квартиру пять лет горбатился, во всём себе отказывал. На одних макаронах сидел! А тут ты нарисовалась! Бесприданница из райцентра! И сразу свадьбу ей подавай с размахом. Платье, наверное, дорогущее удумала брать?
— Платье обычное, — глухо ответила Полина.
Она присела на край табурета. Было видно, что этот разговор отнимает у неё последние силы.
— Обычный ужин для самых близких. Мы уже всё утвердили с администратором.
— Без меня утвердили!
Клавдия возмущенно всплеснула руками.
— Мать родную даже не спросили, что на столы ставить. Я Егору вчера звоню, говорю, давай меню обсудим. Родня приедет, люди солидные. Тетка из Саратова будет, дядя Миша с женой. А он мне заявляет, что Полечка уже всё решила. Какая еще Полечка? Ты в аптеке своей на кассе стоишь, копейки считаешь. Откуда у тебя вкус к нормальной еде? Ты осетрину-то только на картинках видела!
Полина сжала губы в тонкую линию.
— В меню будут рыбные блюда и мясные нарезки. Голодным никто не уйдет.
— Естественно, не уйдет! На Егоровы-то деньжищи!
Клавдия прошла вдоль кухонного гарнитура, провела пальцем по столешнице, проверяя пыль. Пыли не оказалось. Это разозлило её еще больше. Слишком уж эта девка спокойная. Ни кричит, ни оправдывается. Смотрит только исподлобья.
— Я тебе так скажу, деточка.
Свекровь надвинулась на невестку, уперев руки в боки.
— Ты в хорошую семью попала. Обеспеченную. Мой сын — старший менеджер. Человек с перспективами. Ему соответствовать надо. А ты пришла с одним чемоданом на съёмную хату.
— Я вас услышала, — тихо сказала девушка.
— Нет, ты не услышала!
Клавдия нависла над Полиной.
— Семья — это общий котел. И я буду контролировать, как вы бюджет ведете. Чтобы ты его зарплату на свои прихоти не разбазаривала. Он деньги тяжелым трудом зарабатывает, а не пилюли в аптеке перекладывает. Я завтра же с Егором поговорю. Пусть брачный договор составляет. Не хватало еще, чтобы ты у него при разводе половину отсудила!
Полина тяжело поднялась с табурета.
— Клавдия Михайловна, у меня сейчас важный созвон с поставщиками.
— С поставщиками!
Клавдия фыркнула так громко, что едва не поперхнулась.
— В аптеке своей созваниваться будешь! Как аспирин по полкам расставлять!
Она решительно направилась в прихожую. Натягивая плащ, Клавдия еще раз презрительно оглядела скромный ремонт съёмной квартиры. Никакого вкуса. Никакого уважения к старшим. И зачем только Егор разрешил ей вложиться в какую-то мифическую стройку? Голодранка и есть голодранка.
— Дверь за мной можешь не закрывать, сама справлюсь, — бросила она через плечо и вышла на лестничную клетку.
Вечером того же дня Клавдия металась по своей гостиной. Её муж, Фёдор, молча сидел в кресле с планшетом. Всю жизнь он проработал налоговым инспектором, а теперь на пенсии консультировал мелких предпринимателей. В бабские разборки он не лез принципиально.
— Федя, ну ты посмотри, что делается!
Клавдия швырнула на диван цветастый подарочный пакет.
— Я к ней со всей душой поехала. Поговорить, как женщина с женщиной. А она мне на дверь указывает! «У меня созвон!» — передразнила Клавдия тонкий голос невестки.
Фёдор не оторвал глаз от экрана.
— Клава, оставь ты молодых в покое. Сами разберутся.
— Как они разберутся?!
Жена подскочила к креслу.
— Егор ослеп от любви! Эта вертихвостка его по миру пустит. Я звонила в тот ресторан. Знаешь, какие там цены? Там салатик один стоит, как моя пенсия! Я сама видела у него распечатку из банка, парень точно в кредиты влез. У него сроду таких денег не водилось, он же только ипотеку закрыл!
— Не выдумывай, — спокойно ответил муж.
— Я не выдумываю!
Клавдия начала нервно поправлять скатерть на столе.
— Я всё посчитала. Кольца, костюм, платье этой фифы, ресторан. Это бешеные деньги! И ради чего? Чтобы перед её деревенской родней выслужиться? Я ему так и сказала: ни копейки не дам! Пусть сам расхлебывает!
Фёдор наконец отложил планшет. Он посмотрел на жену с какой-то странной, снисходительной усталостью.
— Клава. Никаких долгов у Егора нет.
— Да откуда тебе знать?! Ты вечно в своих бумажках копаешься!
Она отмахнулась от мужа и пошла на кухню пить валерьянку. Спорить с Фёдором было бесполезно — он реальной жизни не знал.
Через неделю свадебный банкет гудел, звенели бокалы. Тамада на другом конце зала проводил очередной конкурс.
Егор обнимал свою Полину. А Клавдия весь вечер не могла успокоиться. За столами собралось человек сорок. Столы буквально ломились от угощений: икра, осетрина, три вида горячего.
— Ты на платье её посмотри, — зашипела она на сестру Римму, озираясь по сторонам.
Римма неопределенно пожала плечами.
— А что платье? Аккуратное. Без вырезов этих пошлых.
— Тряпка тряпкой!
Клавдия яростно наколола на вилку кусок рыбы.
— Ни кружев, ни страз, ни юбки нормальной. Сразу видно, на рынке брали по скидке. Мой Егор для нее — счастливый билет в нормальную жизнь. Вцепилась так, что не оторвешь. Заставила парня в долги залезть ради показухи.
Когда объявили музыкальную паузу, Полина вышла в фойе. Клавдия, улучив момент, устремилась следом. Нужно было расставить все точки, пока сын не видит.
Она застала невестку у большого зеркала в туалетной комнате. Полина поправляла выбившуюся прядь у зеркала.
— Полина! — начала Клавдия с порога.
Девушка обернулась.
— Да, Клавдия Михайловна?
— Я хочу, чтобы ты четко понимала свое место.
Свекровь сделала шаг вперед, загораживая выход в коридор.
Полина скомкала край салфетки и бросила её в корзину. На её лице мелькнула откровенная усталость, но она даже не повысила голос.
— Какое место?
— Место жены, которую подобрали и обогрели!
Клавдия смерила взглядом простое платье невестки.
— У Егора карьера, жилье. А ты кто? Уж постарайся быть благодарной. Чтобы дома идеальный порядок был. Рубашки наглажены. Первое, второе и компот на столе. И чтобы копейки его не тянула на свои наряды. Ему кредиты теперь годами отдавать за этот праздник!
Полина закрыла глаза на секунду, словно собираясь с силами.
— Клавдия Михайловна, давайте без скандалов. У нас праздник.
— А я не скандалю! Мать имеет право сказать напутствие!
— Мы сами разберемся с нашими финансами.
Девушка попыталась обойти свекровь.
— Разберетесь вы!
Клавдия преградила ей путь рукой.
— На его горбу в рай въехать решила? Нет уж, милочка! Я за каждой вашей тратой следить буду.
Полина остановилась. В её взгляде появилось что-то жесткое.
— Пропустите меня, пожалуйста. Сейчас торт выносить будут.
Она решительно отодвинула руку опешившей Клавдии и вышла в зал. Свекровь осталась стоять у раковины. Наглость девчонки переходила все границы. Ну ничего. Сейчас она всем покажет, кто в доме хозяин.
Вернувшись за стол, Клавдия дождалась, когда тамада объявит тосты от родителей жениха. Она решительно поднялась. Поправила массивную брошь на груди. Взяла микрофон.
Гости притихли.
— Дорогие наши дети! — звонко начала свекровь.
Егор заметно напрягся. Полина смотрела на стол, не поднимая глаз.
— Егорушка, сынок. Ты наша гордость. Успешный, самостоятельный мужчина. Завидный жених!
По залу прокатился неловкий шепоток. Со стороны родственников невесты кто-то кашлянул.
— Полина.
Клавдия повернулась к невестке, выдержав театральную паузу.
— Мы принимаем тебя в нашу семью. Семью с традициями. И пусть ты пришла к нам, как говорится, в чем стояла.
Римма прикрыла лицо рукой и отвернулась.
— Пусть ты у нас бесприданница, — продолжала вещать Клавдия в микрофон на весь зал.
Она обвела взглядом притихших гостей. Лица родственников Полины вытянулись.
— Это не страшно! Главное, что наш Егор тебя любит. А мы, чем сможем, поможем. И оденем, и обуем, и с голоду умереть не дадим на съемных углах. Главное — цени то, что тебе дали! Держись за мужа! И береги его деньги, ему теперь долги раздавать и раздавать за этот стол!
Клавдия победно улыбнулась. Она ожидала смущения, слез или опущенных глаз. Но Полина только устало покачала головой, даже не покраснев.
Стул Фёдора неприятно скрипнул по полу.
Муж неторопливо поднялся со своего места. Он подошел к жене и решительно забрал у нее микрофон.
— Спасибо, Клава, за такие слова.
Голос Фёдора звучал гулко и спокойно. Он повернулся к молодоженам.
— Я человек не публичный. Говорить красиво не умею. Привык оперировать цифрами.
Клавдия непонимающе уставилась на мужа.
— Федя, ты что несешь? Сядь! — шикнула она.
Но Фёдор её проигнорировал.
— Раз уж моя жена подняла вопрос финансов прямо за праздничным столом.
Он посмотрел на притихшую супругу. В его голосе не было злости. Только глухая усталость от многолетней наглости жены.
— Клава, прекрати позориться. И позорить сына.
— Что?!
Клавдия открыла рот от возмущения.
— Полина просила меня не болтать лишнего, но сил моих больше нет слушать этот бред.
Фёдор перевел взгляд на гостей.
— Она девушка скромная. На платья со стразами не тратится. Потому что знает цену каждой заработанной копейке. И в аптеке она не на кассе стоит.
Клавдия нахмурилась, забыв, что гости всё слышат.
— А где? Полы моет?
Где-то за дальним столиком кто-то нервно хохотнул.
— Она ими владеет, Клава.
Фёдор сказал это так просто, словно речь шла о погоде на завтра.
— Сетью аптек в нашем городе и в соседнем районе. У неё свой бизнес.
Клавдия пошла неровными красными пятнами.
— Какие аптеки? — выдавила она без микрофона.
— Обычные. Те самые, где ты валерьянку вчера покупала со скидкой, я по чеку видел.
Фёдор кивнул на роскошный стол.
— И этот банкет от первой до последней тарелки оплатила Полина. Егор ни копейки не брал в долг. И кредит ему никакой не нужен. А на съемной квартире они жили только потому, что в её собственной новостройке в центре, про которую ты распиналась, шел ремонт. Который они вчера закончили. Да и брачный договор, о котором ты кричала, они составили, только защищает он её активы.
Фёдор повернулся к молодоженам. Поднял свой бокал с минералкой.
— Горько молодым! И пусть в вашей семье царит уважение. А чужие советы остаются за порогом.
Егор рассмеялся, притянул к себе Полину и крепко поцеловал. Гости радостно подхватили крики «Горько!», зазвенели бокалами, переваривая услышанное. Напряжение спало мгновенно.
Клавдия медленно опустилась на свой стул. Лицо горело. Она смотрела то на невестку, то на своего мужа, который спокойно сел обратно и взялся за вилку. Её картина мира дала огромную трещину, сквозь которую сквозила очень неприятная правда.
Римма рядом тихо прыснула со смеху. Сестра заботливо пододвинула Клавдии тарелку с рыбной нарезкой.
— Кушай, Клав. А то оденут, обуют, а накормить забудут. Бесприданница-то осетрину хорошую заказала.
Прошло три месяца.
Клавдия стояла на пороге новой просторной квартиры молодоженов в элитном жилом комплексе. В руках она бережно сжимала пластиковый контейнер.
Дверь открылась.
— Здравствуйте, Клавдия Михайловна.
Полина была в таких же простых домашних штанах.
— Полечка, здравствуй, — заискивающе защебетала свекровь.
Она аккуратно переступила порог, стараясь лишний раз не топтать в прихожей с дизайнерским ремонтом.
— Вот, пирожков вам с Егором напекла. С капустой. Только со сковородки.
— Спасибо. Проходите на кухню.
Клавдия больше не заикалась ни про съемные углы, ни про контроль чужого бюджета. На кухне она услужливо мыла за ними чашки после чаепития и осторожно интересовалась, не нужно ли помочь по хозяйству.
Её характер, конечно, никуда не делся. Она всё так же любила поучать соседок у подъезда. Всё так же хвасталась перед старыми знакомыми.
Только теперь она хвасталась не должностью сына, а невероятной деловой хваткой своей любимой невестки. Правда, с самой невесткой Клавдия предпочитала держать очень почтительную и безопасную дистанцию.
