— А нормальной женщины с квартирой не существует.
Тамара уверенно переступила порог. Стряхнула снег с сапог прямо на половик, даже не попытавшись дотянуться до резинового коврика.
— Давай, шевели ногами!
Она сбросила верхнюю одежду на обувную полку, придавив чьи-то кроссовки, поправила яркий шейный платок и окинула придирчивым взглядом прихожую.
— Опять полы не мыты, — констатировала свекровь.
Ксения промолчала.
— Я когда к вам ни приду, вечно грязища, — не унималась гостья.
Ксения находилась в комнате и продолжала укладывать вещи в большую дорожную сумку, поглядывая на часы — заказанное такси должно было скоро подъехать. На седьмом месяце наклоняться было тяжело. Поясница неприятно ныла от каждого движения, а ступни распирало от тесных носков и долгого стояния так, что хотелось просто лечь на пол и закрыть глаза. Но времени на отдых не было.
— Я с кем разговариваю?
Тамара повысила голос. Она прошла на кухню, заглянула в пустую мойку и распахнула дверцу пустого холодильника. Затем брезгливо провела пальцем по кухонному столу, проверяя пыль. Только после этого вернулась к проёму комнаты.
— Я вас прекрасно слышу, Тамара Николаевна.
Ксения аккуратно свернула домашнюю кофту и положила поверх остальных вещей. Руки немного дрожали от усталости, но она старалась этого не показывать.
— На улице минус пятнадцать, — свекровь победно уперла руки в бока. — Самое время проветриться.
Ксения потянулась за стопкой футболок.
— Ишь, моду взяла! — распалялась Тамара. — Чуть что не по её — сразу вещи собирает. Подумаешь, поругались! Думаешь, Кирилл за тобой побежит?
Она ожидала привычной истерики, причитаний и просьб поговорить с мужем, чтобы тот одумался, но Ксения просто застегнула молнию на сумке и выпрямилась, придерживая рукой поясницу.
— Никто за мной не побежит.
— А ты как думала? Кому ты нужна в таком виде?
Тамара прошла в комнату. Отодвинула край шторы, посмотрела во двор, словно выискивая там свидетелей своей правоты. Зимнее солнце тускло освещало заснеженную детскую площадку. Внизу у подъезда буксовала чья-то легковушка.
— Сидишь на шее у мужика, — начала привычную песню свекровь. — Ни копейки за душой. Дом запустила. Вон, даже вещи нормально сложить не можешь, всё в баул какой-то пихаешь.
— Нормальный баул, вместительный.
Ксения стянула с кровати плед и принялась его сворачивать.
— Кирилл работает как проклятый! — голос Тамары набирал обороты, заполняя собой всю тесную комнату. — В командировки мотается. Здоровье гробит! Спит по четыре часа в сутки.
Свекровь выразительно посмотрела на невестку.
— Ему отдых нужен, уют. А он приходит домой, и что видит? Вечно недовольную физиономию!
— Особенно в гаражах ему уютно отдыхается.
— Не смей оговаривать мужа!
Тамара гневно вскинулась. От неё резко пахло сладким парфюмом и морозом.
— Он семью обеспечивает. А ты только живот свой носишь да деньги тянешь. В холодильнике мышь повесилась, я сама сейчас видела. Чем ты мужика кормишь?
— Чем мужик заработал, тем и кормлю.
— Ах вот как заговорила!
Свекровь сделала шаг навстречу.
— Коммуналка сейчас конская. Продукты дорогущие. Я же вижу, что ты берешь в магазине, когда мы сталкиваемся. То сыр какой-то модный, то фрукты не по сезону. Хочешь лишнего — ищи, где взять деньги сама.
Ксения лишь коротко мотнула головой.
Зарабатывать. Кирилл последние три месяца действительно постоянно пропадал из дома. То срочные вызовы на объект, то ночные смены, то внезапные поломки оборудования. Приносил сущие копейки. Постоянно жаловался на начальство, на штрафы, на сломавшуюся рабочую машину. Ксения верила. Жалела, кроила бюджет, экономила на всём, даже витамины брала самые дешевые.
— И на что же я деньги тяну? — спросила Ксения.
— На всё! На наряды свои, на еду эту новомодную. А Кирюша в дырявых ботинках ходит.
— Ботинки он сам порвал, когда с пацанами на шашлыки ездил в прошлом месяце.
— Да потому что экономит на себе ради тебя!
Тамара всплеснула руками.
— Я ему давно говорила, что ты ему не пара. Думала, хоть с возрастом поумнеешь, хозяйкой станешь. А ты! Только потреблять умеешь.
— Я за свет сама плачу, Тамара Николаевна. Из своих декретных. И за интернет тоже.
— Враньё!
Свекровь язвительно усмехнулась.
— Какие у тебя декретные? Смех один. А живёшь ты в моей квартире. Квартира моя, сын мой. А ты тут никто. Губу раскатала на чужую жилплощадь!
Ксения достала с верхней полки шкафа картонную коробку. Начала складывать туда немногочисленные книги, зарядки и блокноты.
— Не переживайте за свою жилплощадь. Я съезжаю.
— Вот и славно!
Тамара немного растерялась от такого быстрого согласия, но быстро взяла себя в руки.
— Давно пора было. Завтра Кирилл приедет с вещами. И чтобы духу твоего здесь не было к вечеру. Я проверю!
— С какими вещами?
— Со своими! — победно заявила свекровь. — Мой Кирюша подаст на развод, как только родишь! Лавочка закрыта. Больше ты за счет моего сына жить не будешь.
Ксения заклеила коробку скотчем. Шумно оторвала ленту. В комнате на мгновение повис только этот резкий звук.
— Значит, всё-таки развод.
Ксения пригладила скотч ладонью.
— Быстро он всё решил. И смелости хватило маму отправить сообщать новости.
— А чего тянуть?
Тамара фыркнула и поправила несуществующую складку на юбке.
— Он себе уже нормальную женщину нашел. Ухоженную. С квартирой. Без чужих проблем. Которая будет его ценить, а не пилить сутками. И готовит она прекрасно, не чета тебе.
— И где же эта женщина живёт? — поинтересовалась Ксения.
Она переставила коробку поближе к дорожной сумке. Спина отозвалась тупой тянущей болью.
— Не твоего ума дело! — отсекла Тамара. — Главное, что не на съёмных углах, как некоторые будут.
— Кирилл завтра не приедет, Тамара Николаевна.
Свекровь нахмурилась.
— Это ещё почему? Захочет и приедет. К себе домой едет.
— Потому что нормальной женщины с квартирой не существует, я случайно увидела его переписки.
Ксения повернулась к свекрови.
— Есть только ставки на спорт. И микрозаймы.
Тамара замерла. Рука, тянувшаяся поправить платок, так и осталась висеть в воздухе.
— Что ты несёшь? Какая еще женщина... Какие займы?
— Обычные. Под огромные проценты. И в разных конторах.
Ксения взяла в руки дорожную сумку и переставила её ближе к выходу из комнаты.
— Ваш бесценный работящий сын оказался игроманом. Три месяца назад он вывел все наши сбережения. Подчистую.
— Какие еще сбережения? Откуда у тебя деньги?
Голос свекрови потерял былую спесь. В нём прорезались панические нотки, тон стал выше и тоньше.
— Бабушкино наследство. Мы копили на первоначальный взнос.
Ксения облокотилась на комод. Стоять было тяжело.
— Я держала это на отдельном счете, а он имел доступ через приложение. Он вывел всё. Кругленькую сумму. И проиграл.
— Враньё!
Тамара отступила на шаг, словно её ударили. Краска отлила от её лица.
— Кирюша не такой! У него же на лице написано, что он честный! Ты всё придумываешь, чтобы его очернить! Ты всегда ему завидовала!
— Чему завидовать?
Ксения горько мотнула головой.
— Тому, что он спустил все деньги на дурацкие игры в телефоне? Я бы очень хотела, чтобы это было выдумкой, Тамара Николаевна. Но долг там теперь такой, что он ни с одной зарплаты не расплатится.
Она кивнула на входную дверь.
— Вчера мне начали звонить. Вежливые такие ребята. Представлялись сотрудниками службы взыскания. Обещали приехать по месту постоянной прописки мужа. То есть, сюда.
— Сюда?
Тамара оглянулась на дверь коридора, словно там уже кто-то стоял и прислушивался.
— Именно. После этих звонков я и собираю вещи. Я нашла себе недорогое жилье на окраине. Залог уже внесла. А вы оставайтесь. Встречайте гостей. Вы же хозяйка.
Ксения вытащила из кармана домашних штанов связку ключей. Бросила на пустую тумбу у зеркала. Металл звонко брякнул о деревянную поверхность.
— А Кирилл? Где он?
Тамара уставилась на ключи. Вся её уверенность куда-то испарилась, плечи опустились.
— Прячется у каких-то дружков, мне общие знакомые передали. Телефон выключил еще позавчера. Ищет деньги, чтобы откупиться от первых долгов. Вы бы ему позвонили, может, матери он ответит.
Ксения накинула куртку. Влезла в ботинки, стараясь не сильно нагибаться, и подхватила свои баулы.
— Хотя вряд ли. У него же теперь новая богатая женщина с квартирой, вы сами сказали. Наверное, она за него всё и выплатит.
Ксения открыла входную дверь. Из подъезда потянуло сквозняком и запахом жареного лука с нижних этажей.
— Выбирайте, Тамара Николаевна.
Она со злой усмешкой обернулась на пороге.
— Либо вы уже сегодня меняете замки и не открываете дверь чужим людям. Либо готовитесь отбиваться от коллекторов из-за долгов своего идеального сына.
Свекровь, попятившись за ней следом, ничего не ответила. Она стояла посреди прихожей и молча смотрела на ключи.
Ксения вышла на лестничную площадку. Внизу её уже ждала машина. Водитель такси оказался понятливым и согласился помочь спустить скромные пожитки за небольшую доплату.
К лету Ксения обустроилась на новом месте. Ребенок родился в срок, хлопот прибавилось, и времени на плохие мысли почти не оставалось. Денег хватало впритык, но зато никто не выматывал нервы ночными пропажами и враньем. О бывшем муже она старалась не вспоминать.
От общих знакомых она как-то раз услышала новости. Тамара Николаевна никуда не переехала, но теперь жила как на иголках, так как ей пришлось сменить замки. Кирилл вернулся к матери, перебивался случайными заработками и постоянно менял номера телефонов. Соседи часто жаловались на громкие скандалы и агрессивные стуки в дверь их квартиры, но к бывшей жене они больше не совались.
