— Ты бы хоть губы подкрасила, что ли, а то как моль бледная, перед людьми стыдно.
— Нормально я выгляжу, — Лариса спокойно поправила воротник тёмно-синего жакета и отвернулась к окну машины.
— Нормально для регистратуры в твоей районной поликлинике, — хмыкнул Станислав, выруливая со двора.
— А мы едем на ужин строительного холдинга. Там инвесторы будут, понимаешь? Уровень! Масштаб! А ты вырядилась так, будто на родительское собрание собралась.
— Это хороший костюм.
— Это скучный костюм, Лариса. Ты жена заместителя директора филиала, а не школьная училка.
Станислав раздражённо дёрнул плечом, поправляя свой новый, безумно дорогой пиджак. Он купил его специально для сегодняшнего вечера с кредитки, потому что зарплата давно ушла на платежи по машине. Машина, к слову, тоже была куплена в кредит — огромный кроссовер, который жрал бензин как не в себя, зато шикарно смотрелся на парковке офиса.
— Стас, следи за дорогой, — ровно произнесла она.
— Я слежу! Просто меня убивает твоё отношение. Я стараюсь, я тяну нас наверх, завожу нужные знакомства. Мне сегодня кровь из носу надо поймать Аркадия Матвеевича. Это главный инвестор из столицы. От него зависит, дадут ли нашему филиалу новый жилой квартал.
— И как мой костюм поможет тебе получить этот квартал?
— Он покажет мой статус! — вспылил муж.
— Успешный мужчина с новой должностью должен появляться в обществе с ухоженной, презентабельной женщиной. А ты даже волосы просто в хвост стянула.
— Это пучок, — уточнила Лариса.
— Да какая разница!
Лариса промолчала. Спорить со Станиславом в такие моменты было абсолютно бессмысленно. Последние пару лет он жил исключительно внешними атрибутами успеха. Дорогие часы, брендовые галстуки, разговоры о высоких материях.
Дома при этом в холодильнике часто лежали самые дешёвые сосиски, потому что львиная доля его доходов уходила на «поддержание имиджа». Лариса же делала вид, что тянет быт на свою скромную зарплату администратора в частной стоматологии.
— Если бы ты два года назад не упёрлась и дала мне деньги, я бы сейчас сам был инвестором, — снова завёл свою любимую пластинку муж.
— Но нет. Ты же у нас самая умная.
Два года назад Лариса получила в наследство от тётки квартиру в другом городе. Она продала её, и на руках оказалась весьма приличная сумма. Станислав тогда месяц ходил за ней по пятам, требуя отдать деньги ему на «гениальный стартап» по перепродаже элитных запчастей. Лариса отказала наотрез. Сказала, что вложила всё в акции, чтобы был запасной финансовый выход.
Станислав тогда устроил грандиозный скандал, кричал про предательство, но деньги не получил. С тех пор он при каждом удобном случае напоминал ей об этой обиде, подчеркивая, что она просто мелкая трусиха, не способная мыслить глобально.
— Мы приехали, — Лариса кивнула на сияющую вывеску ресторана.
— Выдыхай, инвестор.
Они вошли в шумный зал. Официанты лавировали между гостями, звенели бокалы, пахло дорогим парфюмом и жареным мясом.
Основной стол, накрытый белоснежной скатертью, занимал центр зала. Вокруг него толпились мужчины в костюмах и женщины в вечерних платьях. Станислав сразу вытянулся в струнку, нацепил на лицо широкую, отрепетированную улыбку и потянул Ларису к столу.
Однако мест рядом с руководством почему-то не оказалось. Рассадочные карточки стояли чётко по именам. Станислав пробежался взглядом по картонкам, нервно сглотнул и наконец нашёл свою фамилию. В самом конце стола.
— Садись сюда, — он пододвинул к самому краю обычный складной стульчик, который официанты, видимо, принесли из подсобки для опоздавших.
Лариса смерила взглядом предложенное место. Стульчик стоял практически на проходе, у самых дверей кухни. Мимо то и дело шнырял персонал с подносами.
— На проходе? — спокойно уточнила она.
— Лариса, угомонись, — цыкнул муж сквозь зубы, не переставая улыбаться кому-то в зале.
— Там, в центре, рассадка для нужных людей. Руководство, инвесторы. Мне нужно быть поближе к Аркадию Матвеевичу. А ты просто посиди тут, помалкивай и не отсвечивай.
— Как скажешь.
Она пожала плечами, одёрнула свой «скучный» жакет и опустилась на жесткое сиденье.
Станислав тут же забыл о её существовании. Он быстрым шагом направился к центру стола, вклиниваясь в разговоры коллег, громко смеясь несмешным шуткам начальства и всем своим видом демонстрируя успешность.
Лариса достала из сумочки телефон. Делать ей на этом празднике тщеславия было абсолютно нечего. Муж притащил её сюда исключительно ради галочки в графе «примерный семьянин».
На экране висело два новых сообщения от главбуха. Нужно было срочно подтвердить оплату за новую партию имплантов, а инвестор из столицы просил перезвонить. Лариса быстро напечатала ответ, погрузившись в цифры.
— Опять свои бумажки перекладываешь?
Станислав внезапно вырос рядом, держа в руке бокал с шампанским. Вид у него был напряжённый.
— Работаю, — не поднимая глаз, ответила Лариса.
— Какая у тебя там работа? — муж снисходительно фыркнул.
— Карточки пациентам заводить? Спрячь телефон, говорю. Аркадий Матвеевич приехал. Сейчас мимо пойдёт, а ты тут в экран пялишься.
Лариса молча заблокировала экран и убрала телефон в сумку.
В зале началось заметное оживление. К центральному столу в сопровождении директора филиала шёл высокий, крепкий мужчина с сединой на висках. Тот самый инвестор из столицы.
Станислав тут же подобрался, словно гончая перед прыжком. Он шагнул вперёд, перекрывая дорогу, и заискивающе заговорил.
— Аркадий Матвеевич! Добрый вечер. Станислав Ковалёв, заместитель директора. Мы с вами на прошлой неделе обсуждали проект квартала...
Аркадий Матвеевич рассеянно кивнул. Он явно не помнил ни имени, ни лица этого заместителя. Инвестор вежливо попытался обойти Станислава, скользнул взглядом по залу и вдруг остановился как вкопанный.
Его глаза устремились куда-то за спину Ковалёва, прямо на галерку у дверей кухни.
— Не понял, — нахмурился гость.
Он мягко, но уверенно отодвинул опешившего Станислава в сторону и целенаправленным шагом направился в сторону выхода, прямо к кухонным дверям.
Станислав покрылся красными пятнами, решив, что он ляпнул что-то не то и оскорбил важного человека. Он суетливо засеменил следом, на ходу придумывая извинения.
А Аркадий Матвеевич подошёл прямо к складному стульчику на проходе.
— Лариса Николаевна? — лицо грозного инвестора расплылось в широкой, совершенно искренней улыбке.
— Какими судьбами? А я вам только утром в клинику звонил, мне ваши девочки сказали, что вы на встречах весь день.
Лариса спокойно поднялась и пожала протянутую мужскую руку.
— Добрый вечер, Аркадий Матвеевич. Дела, сами понимаете. Отчёты, поставщики. Решила вот вечером составить мужу компанию.
— Мужу? — инвестор удивлённо поднял брови.
Он наконец перевёл взгляд на застывшего рядом Станислава. Ковалёв стоял с приоткрытым ртом. Его глаза перебегали с лица жены на лицо инвестора, явно отказываясь верить в происходящее.
— Да, Станислав — мой супруг, — ровно подтвердила Лариса.
— Надо же, как тесен мир, — усмехнулся Аркадий Матвеевич.
Он снова посмотрел на жалкий стульчик у прохода, затем на роскошно одетого мужа.
— Позвольте поинтересоваться, Ковалёв, — голос инвестора стал ощутимо прохладнее. — А с каких пор владелицы лучших частных стоматологий в нашем городе у вас на галерке сидят? Да ещё и на табуретах из подсобки?
Станислав издал какой-то странный булькающий звук.
— Да вот, мест не хватило, — Лариса слегка улыбнулась. — Муж сказал, там, в центре, рассадка только для нужных людей. А я так, для фона.
Аркадий Матвеевич смерил Станислава очень тяжёлым, красноречивым взглядом. Таким взглядом обычно смотрят на пустое место.
— Значит, для нужных, — брезгливо сморщился он, явно недовольный таким соседством.
— Ты бы хоть жене нормальное место уступил. Стратег.
Официант, протискивающийся мимо с пустыми тарелками, звонко уронил вилку на поднос.
Аркадий Матвеевич повернулся к Ларисе, мгновенно сменив тон на уважительный и деловой.
— Лариса Николаевна, по поводу тех аппаратов, что ваша клиника у нас заказывает. Я связался с производителем. Дадим вам скидку в пятнадцать процентов. Уважаю людей, которые дело с нуля поднимают и сами во всё вникают. Завтра мои ребята пришлют новые цифры.
— Спасибо, Аркадий Матвеевич. Буду ждать.
Гость кивнул, ещё раз пренебрежительно мазнул взглядом по Ковалёву и отправился к своему почётному месту во главе стола.
Станислав медленно, словно у него заржавели позвонки, повернул голову к жене.
— Владелец клиники? — выдавил он из себя сдавленным шепотом.
— Аппараты? Ты что, издеваешься надо мной?
— В чём издевка? — Лариса поправила ремешок часов.
— Ты... ты же там в регистратуре на телефоне сидишь!
— Год назад сидела, — спокойно ответила она.
— А потом клиника начала банкротиться, и я назло бывшему шефу выкупила долю учредителя. Да ты не переживай так, Стас. Я же просто скучная училка в синем костюме.
Она подхватила свою сумочку.
— Ты куда собралась? — зашипел муж, озираясь по сторонам.
Некоторые коллеги уже с интересом поглядывали в их сторону.
— Домой. У меня завтра сложный день, нужно график врачей перекроить. А тебе нужно быть поближе к руководству. Лови момент. Соответствуй.
Лариса развернулась и пошла к гардеробу. Вызвав такси, она спокойно уехала. Станислав даже не попытался пойти следом. Он так и остался стоять на проходе, лихорадочно перебирая в голове, как теперь смотреть в глаза начальству и что вообще происходит в его собственной семье.
Разговор состоялся только около полуночи, когда Станислав вернулся домой.
Лариса сидела на кухне, просматривая рабочие письма на ноутбуке.
Муж бросил ключи на обувную полку в прихожей, прошёл на кухню и тяжело опустился на табурет. Злость в нём мешалась с растерянностью.
— Почему ты мне не сказала? — прямо спросил он.
В его голосе больше не было привычного высокомерия. Скорее, обида брошенного ребёнка.
— О чём именно? — Лариса закрыла крышку ноутбука.
— О том, что ты спустила наследство на эту чертову клинику! Что ты хозяйка! Я твой муж, в конце концов! Я имел право знать, куда ушли деньги!
— А ты спрашивал? — она посмотрела ему прямо в глаза.
— Стас, ты хоть раз за последний год спросил, как у меня дела на работе?
— Я спрашивал!
— Ты спрашивал: «Когда ты уже найдешь нормальное место, чтобы мне не было за тебя стыдно». Тебя интересовало только то, как я выгляжу на фоне жён твоих коллег. Мои проблемы тебя не волновали.
— Я думал о нашем будущем! Я пробивал нам дорогу наверх!
— Ты пробивал дорогу своим понтам, — припечатала Лариса.
— Ты вбухал всю свою зарплату в машину, которую не можешь обслуживать. Ты купил пиджак за цену, на которую мы могли бы месяц питаться. А я тем временем пахала без выходных, ночами зубря налоги и вытаскивая клинику из долгов.
— Мы семья! — рявкнул он, ударив ладонью по столу.
— В семье нет секретов!
— Я и не пряталась. Просто тебе было плевать. Ты сам назначил меня обслуживающим персоналом своей великой персоны. И мне это надоело.
Станислав скривил губы, пытаясь найти нужные слова, но аргументов не было. Контракт от Аркадия Матвеевича сегодня окончательно уплыл. Весь вечер инвестор общался с другими менеджерами, демонстративно обходя Ковалёва стороной.
— И что теперь? — буркнул муж, глядя в пустую чашку на столе.
— Развод? Попилишь моё имущество?
Лариса усмехнулась.
— Какое имущество, Стас? Кредитную машину? Мне чужого не надо. Я буду жить так же, как жила. Просто правила немного изменятся.
Прошло три недели.
Они не развелись. Жили всё в той же квартире, спали в одной кровати. Оборудование по новому контракту уже привезли, и внешне почти ничего не изменилось, но Станислав больше не читал лекций о статусе и амбициях.
Первые недели он перебивался бизнес-ланчами и доставкой, а одним вечером зашёл на кухню, открыл холодильник и долго смотрел на пустые полки. Там лежала только упаковка дешевых пельменей и кусок сыра.
— Лариса, а где нормальная еда? — растерянно спросил он.
— Мясо там, рыба.
Лариса, сидевшая за столом с чашкой чая, пожала плечами.
— Я свои продукты на этот месяц купила. Моя полка — нижняя. А ты на свою часть, видимо, решил купить себе очередной галстук.
— В смысле? Ты же всегда продукты закупала!
— Раньше закупала, — кивнула она.
— А теперь мы скидываемся. Половина за коммуналку, половина за еду. У меня бизнес, знаешь ли. Деньги счет любят.
Станислав постоял перед открытой дверцей, тяжело вздохнул и достал пачку пельменей. Возразить ему было нечего. Его зарплата снова ушла на очередной платеж по кредиту за машину, которая теперь казалась не символом успеха, а тяжелым камнем на шее.
