— Варь, ну ты скоро там? Ужинать будем или как?
Варвара не ответила. Она стояла в прихожей, прислонившись плечом к стене, и пыталась заставить себя снять кроссовки. Спина затекла так, что не хотелось даже шевелиться. Последняя неделя месяца на складе интернет-магазина всегда превращалась в бесконечный конвейер из коробок, накладных и нервных водителей.
Она на ходу обмыла пальцы в ванной и прошла на кухню.
Виктор сидел за столом. Перед ним стояла пустая кружка и тарелка с крошками. Муж перелистывал короткие видео в телефоне, изредка усмехаясь каким-то своим мыслям. После спокойной работы в офисе логистической компании он приходил домой свежим и всегда ждал, что быт организуется сам собой.
— Я думал, ты сегодня пораньше, — муж оторвался от экрана.
Он потянулся и добавил:
— В холодильнике пусто. Я доставку заказал. Роллы и пиццу.
— Вить, мы же договаривались, — Варвара опустилась на табурет. — Никаких доставок. Мы режим экономии включили.
— Да ладно тебе, — отмахнулся он.
Виктор снова уткнулся в экран.
— Я весь день за монитором, глаза в кучу. Имею право расслабиться в пятницу? Тем более, я со своей карты оплатил.
Варвара прикрыла глаза. Она пахала без выходных, чтобы они могли скопить на первоначальный взнос. Съемная квартира съедала половину их доходов. Хозяин доверял только Варваре, поэтому и договор она оформила на себя. У них была четкая цель: еще год жесткой экономии, и можно брать свою двушку в ипотеку.
У Варвары зазвонил телефон. Она достала аппарат из кармана худи. Пришло уведомление от банка.
Она открыла приложение. Списание было, но не за пиццу.
Варвара перешла в раздел счетов своего ИП. Именно туда поступала выручка от ее небольшого интернет-магазина, и именно там копились деньги на квартиру.
Цифры на экране не сходились. Сумма была меньше. Намного меньше.
Она обновила страницу. Ничего не изменилось. С расчетного счета только что списалась приличная сумма. Ровно такая же ушла месяц назад. И два месяца назад.
Варвара открыла историю операций. Напротив каждого списания за последние полгода стояла безликая пометка: «Автоплатеж по кредиту».
Какой кредит? Она сроду не брала займов. Она боялась долгов как огня.
Взгляд зацепился за получателя платежа. Имя, фамилия и отчество полностью совпадали с данными мужа.
Варвара несколько секунд смотрела в экран, пытаясь осознать увиденное.
— Вить.
— М-м? — он даже не поднял головы.
— Подойди сюда.
— Варь, ну я видос смотрю. Сейчас курьер приедет.
— Подойди сюда, я сказала.
Виктор отложил телефон. Его лицо приняло то самое выражение усталого мученика, которое появлялось каждый раз, когда жена просила вынести мусор или пропылесосить. Он неспеша подошел к жене.
Она протянула ему телефон с открытой выпиской.
— Объяснишь?
Виктор скользнул взглядом по экрану. В этот момент запиликал домофон — привезли еду. Муж дёрнулся было в коридор, но Варвара перегородила ему путь. Его расслабленная поза вдруг неуловимо изменилась. Он переступил с ноги на ногу, сунул руки в карманы домашних штанов.
— А чего тут объяснять? — голос прозвучал чуть выше обычного.
Муж нервно потер шею.
— Сбой какой-то банковский. Завтра позвоню на горячую линию, разберусь.
— Сбой? — Варвара не повышала голос. — Автоплатеж на твое имя, который списывается день в день уже шесть месяцев — это сбой?
— Да мало ли как система глючит! — он попытался перейти в наступление.
Он шагнул назад, скрестив руки на груди.
— Вечно ты из мухи слона делаешь. Ну списали, вернут!
Варвара молча нажала на строку платежа, открывая детали.
— Договор потребительского кредитования. Оформлен полгода назад. Как раз тогда, когда я лежала в больнице с пневмонией и дала тебе пластиковую бизнес-карту и доступ к приложению, чтобы ты налоги оплачивал.
Виктор замолчал. В кухне было слышно только, как за окном гудит проезжающий автобус.
— Ну взял я кредит, — выдавил наконец муж. — На себя взял! Мой кредит, мои проблемы. Тебе-то какое дело?
— А то, что автоплатеж ты привязал к моему расчётному счёту.
Виктор отвел взгляд и уставился на подоконник.
— Варюш, ну мы же семья. У матери на даче крыша совсем прохудилась. Течет всё! Надо было срочно перекрывать, иначе дом бы сгнил.
— И поэтому ты влез в огромные долги? Тайком от меня?
— Мать просила помочь! — голос Виктора окреп, он почувствовал себя правым.
Он обернулся к жене, уже искренне веря в свою правоту.
— А у меня зарплата маленькая, мне бы банк такую сумму не одобрил. Я показал твои обороты по ИП как дополнительный доход семьи... Ну и настроил списание, чтобы просрочек не было. Я же для нас старался! Дом-то нам достанется потом!
Варвара смотрела на человека, с которым прожила пять лет, и не узнавала его.
— Замечательно. Ремонтируй дачу. Только почему из моего кошелька?
— Да какие твои деньги! — вспылил муж. — Мы в браке живем. Твое — это наше. Я имею право распоряжаться общим бюджетом. Мать святое, она меня вырастила!
— За мой счет?
— Ты из-за копеек удавишься! Я мужик, я должен матери помогать! А ты только о себе думаешь, о своих метрах квадратных!
В прихожей громко провернулся ключ в замке.
Варвара даже не обернулась. У свекрови были ключи от их съемной квартиры. Тамара Михайловна обожала заглянуть без предупреждения, проверить, чисто ли в доме и чем питается ее сыночек.
В коридоре послышалось тяжелое дыхание, зашуршали пакеты.
— Витенька! Варя! Я вам тут блинчиков принесла! — раздался громкий, уверенный голос свекрови.
Тамара Михайловна появилась в дверях кухни. На ней была нарядная ситцевая блузка, на шее поблескивала цепочка. Она сразу поняла, что попала в разгар ссоры.
— А что за шум, а драки нет? — свекровь прищурилась, переводя взгляд с сына на невестку. — Варя, ты чего на мужа с порога кидаешься? Устал человек на работе.
Виктор мгновенно сменил тон. Из нападающего он превратился в обиженного подростка.
— Да вот, мам. Варя в банковские выписки вцепилась. Из-за крыши твоей скандалит. Орет, что я у нее копейку украл.
Тамара Михайловна поставила тарелку с блинчиками, затянутую пищевой пленкой, на край стола. Она расправила плечи, принимая бой.
— Ах, вот оно что. Выписки мы смотрим, — свекровь скрестила руки на груди. — И что не так? Дом спасать надо было. А ты, я погляжу, от мужа доходы скрываешь? Крысятничаешь потихоньку?
— Тамара Михайловна, — Варвара смотрела прямо на свекровь. — Дом ваш. А кредит выплачиваю я. С денег, которые я откладывала нам на жилье.
— И что? — надменно спросила свекровь. — Ты обеднеешь? Бизнесменша великая!
Она окинула невестку пренебрежительным взглядом.
— Мой сын на тебя лучшие годы тратит, терпит твои вечные задержки на работе. Могла бы и сказать спасибо, что я тебе такого парня золотого отдала! Он мужик, он лучше соображает, куда деньги пристроить.
— Мам, ну ты не кипятись, — влез Виктор, чувствуя надежный тыл. — Варя просто жадничает. Сама успокоится. Мы же семья.
— Семья! — подхватила Тамара. — В нормальной семье жена мужу помогает. А ты хочешь, чтобы мой сын батрачил, а ты свои денежки в кубышку прятала?
Варвара перевела взгляд с напыщенной свекрови на сутулящегося мужа.
Она вдруг очень ясно увидела всю эту конструкцию. Она пахала на складе, таскала коробки, общалась с неадекватными клиентами, не спала ночами из-за отчетов. А эти двое искренне верили, что делают ей одолжение. Что она просто обязана спонсировать их комфорт.
— Значит, парень золотой? — тихо спросила Варвара.
— Золотой! — припечатала Тамара.
— Забирайте.
Варвара с мстительным удовольствием сгребла со стола телефон мужа — экран даже не был заблокирован. Виктор не успел даже дернуться. Она быстро зашла в настройки, нашла приложение своего банка и удалила его. Затем вытащила из-под его чехла ту самую бизнес-карту, привязанную к её счету.
— Эй! Ты чего делаешь?! — Виктор шагнул вперед.
— Забираю свое, — Варвара сунула карту в карман. — Пароли от счетов я прямо сейчас сменю через поддержку, а завтра лично закрою этот счет. Больше ни копейки не спишется.
— Ты не имеешь права! — заорал Виктор, понимая, что кормушка закрылась. — Банк начнет с меня списывать! Они мне всю получку под ноль выгребут! Я же с голоду помру!
— Блинчики будешь есть, — Варвара кивнула на тарелку в пленке. — Мама напечет.
— Варь, ты не посмеешь. Это семейные деньги!
— Это деньги моего ИП. И если ты попытаешься снова туда влезть, я напишу заявление о краже. Ты воспользовался моим доверием, пока я лежала под капельницей.
Тамара Михайловна протиснулась мимо сына, закрывая его своей внушительной фигурой.
— Ты в своем уме, девка?! — заголосила свекровь. — Куда ты мужа на ночь глядя гонишь? Совсем голову потеряла из-за своих копеек? Это общая квартира!
— Это съемная квартира, Тамара Михайловна, — Варвара обошла их и направилась в прихожую. — Договор аренды оформлен на меня. И плачу за нее я.
Она открыла входную дверь.
— Даю вам десять минут. Витя берет самое необходимое, остальное заберет завтра.
— Сама приползешь! — рявкнул Виктор, но к шкафу всё же пошел. — Кому ты нужна со своим характером! Будешь одна куковать среди своих коробок!
— Пошли, сынок, — свекровь гордо вскинула голову, забирая со стола свою тарелку. — Не унижайся перед этой ушлой. Пусть подавится своей арендой. Мы люди гордые.
Они вышли на лестничную площадку, громко возмущаясь несправедливостью мира. Варвара молча закрыла дверь и повернула замок.
В прихожей еще пахло чужой туалетной водой. Варвара прислонилась спиной к прохладной стене. Ипотека откладывалась минимум на год. Денег было жалко до слез. Усталость навалилась с двойной силой. Но почему-то дышать в квартире стало гораздо легче.
Через полгода Варвара съехала в квартиру поменьше, но поближе к складу. Дела шли ровно, поставщики были довольны, нервы окончательно успокоились.
От общих знакомых она узнала, что достраивать шикарную веранду к новой крыше Тамаре Михайловне пришлось из своих сбережений. Виктор платить огромный долг не потянул, его скромной зарплаты не хватало даже на минимальный платеж.
Денег на аренду жилья у него тоже не осталось. Пришлось золотому парню переехать к матери на ту самую дачу, откуда до офиса нужно было добираться на двух электричках. Говорят, под новой крышей им живется отлично. Только денег на мясо для шашлыков у них теперь нет.
