Платон Пантелеймонович Похотливый застыл у витрины кофейни с миной столь величественной, будто он в одиночку модерировал дебаты в Совете Безопасности ООН. Его пенсне сияло холодным блеском абсолютной истины, а крахмальный воротничок держал шею в такой тиранической осаде, что прохожие при виде его фигуры чувствовали внезапный позыв встать во фрунт и застегнуть все пуговицы.
«Где та стройность бытия, та аполлоническая ясность, что отличала эпоху Перикла? – мысленно вопрошал он, меланхолично помешивая ложечкой остывающий глясе. – Нынче все зыбко, все подернуто дымкой плебейского непостоянства».
В этот момент за соседним столиком произошло событие совершенно незначительное: пухлый господин в клетчатом пиджаке, заглядевшись на пролетавшую муху, неловко задел чашку эспрессо, и та с тихим звоном перекочевала на колени. Господин вскрикнул, а его спутница, вместо сочувствия, вдруг демонстративно отвернулась и пересела за другой стол, бросив: «Видеть тебя не могу, неуклюжий олух».
Платон Пантелеймонович вскинул брови. В его глазах зажегся недобрый, философский огонь.
– Вот он, – провозгласил он внезапно на весь зал, обращаясь к испуганному официанту, – наглядный пример классического остракизма! Вы хоть понимаете, любезный, свидетелем чего мы стали?
Официант замер с подносом, как соляной столп.
– Остракизм, юноша, – продолжал Платон Пантелеймонович, возвышая голос, – это не просто каприз разгневанной дамы. Это величайшее достижение афинской демократии! В пятом веке до нашей эры, когда гражданин становился слишком уж… выпуклым, слишком опасным для государственного строя, его подвергали изгнанию. На глиняных черепках – остраконах – писали имя несчастного, и если набиралось шесть тысяч голосов, бедолага отправлялся в десятилетнюю ссылку. Чистота полиса превыше всего! Это была хирургическая операция на теле общества, избавление от лишнего веса, от опухоли гордыни!
Похотливый сделал шаг к облитому кофе господину, который судорожно вытирал брюки салфеткой.
– Вас изгнали, сударь! Вы – Фемистокл местного масштаба! Остракизм – это ведь всегда про то, как коллективное тело отторгает инородный элемент. Но давайте зрить в корень! Почему эта женщина совершила акт гражданской казни? О, я вижу эту логику насквозь. Остракизм всегда имеет под собой… биологическую подоплеку.
Платон Пантелеймонович вдруг подался вперед, его пенсне опасно наклонилось, а голос из академического баритона перешел в хриплое, вязкое шипение. Накрахмаленный воротничок будто размяк от внезапного внутреннего жара.
– Посмотрите на нее. Она же просто сука, ищущая повод. Вся эта греческая возвышенность – туфта для школьниц. На самом деле, остракизм – это когда баба чует, что ты уже не тот жеребец, который может вспахать ее целину. Ты пролил кофе? Нет, брат, ты расписался в своей половой немощи! Ты показал, что у тебя руки трясутся, а значит, и все остальное у тебя такое же вялое, как этот мокрый сахар на скатерти. Она тебя вычеркнула, понимаешь? Выбросила, как использованное резиновое изделие в придорожную канаву.
Он схватил господина за лацкан пиджака, обдавая его запахом коньячного перегара, который внезапно пробился сквозь аромат глясе.
– Эти лахудрам не нужны черепки, им подавай твердость! Она тебя остракировала, потому что у нее там, под юбкой, зудит по настоящему мясу, а не по твоему клетчатому недоразумению. Она пошла искать того, кто не чашки роняет, а швыряет ее саму на обшарпанный диван так, что пружины воют. Весь этот мир – это просто огромная, потная очередь к одной большой дырке, и если ты споткнулся – пошел вон на мороз, грызть свои черепки и пускать слюни на чужие лодыжки. Остракизм – это когда тебя лишают доступа к телу, потому что ты – тухляк, размазня и вонючий импотент!
Платон Пантелеймонович отпихнул несчастного, поправил сбившийся галстук и снова превратился в монумент эрудиции.
– Dixi, – отчеканил он, окинув онемевшую публику взглядом триумфатора. – Впрочем, в наш век тотального разброда иного финала и не дождешься. Официант, избавьте меня от посуды со сколами – я не намерен созерцать эти жалкие остраконы в своем десерте.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях эксцентричного Платона Похотливого.