Был обычный четверг, сентябрь 2025. Соня пришла из школы, бросила рюкзак в коридоре и сказала, что по химии задали разобрать тему самостоятельно, потому что в классе не успели. Я как раз готовила ужин, обернулась и сказала бодро: "Ну давай вместе посмотрим, чего там". Я правда думала, что справимся. Я бухгалтер, с цифрами я на ты, и почему-то решила, что школьный учебник за 11 класс это не высшая математика, разберёмся как-нибудь вдвоём.
Мы сели за кухонный стол, она открыла параграф. Я прочитала первый абзац. Потом второй. Там были какие-то степени окисления, стрелочки, уравнения, в которых одно вещество превращалось в три других, и я смотрела на это и понимала, что не понимаю вообще ничего. Ни единого слова по сути. Я гуманитарий до мозга костей, химию последний раз видела в своей школе в прошлом веке, и тогда у меня был трояк, который мне нарисовали из жалости. А тут сидит моя дочь, которая собралась в педиатрию, и ждёт, что мама сейчас объяснит.
Я листала туда-сюда, делала вид, что вчитываюсь, говорила "так, сейчас, погоди". А Соня смотрела на меня и потихоньку начала сползать. Сначала просто притихла. Потом сказала: "Мам, я вообще не понимаю, что тут написано, и ты тоже не понимаешь, да?". И заплакала. Тихо, уткнувшись в учебник, без всякого крика, просто слёзы капали на страницу с этими стрелочками. Я даже суп выключила, стоит недоваренный, а я не знаю, что делать с этой страницей.
Я сказала "всё под контролем" и пошла в ванную
Я сделала самое глупое, что можно было сделать. Я погладила её по голове и сказала: "Сонь, ну ты что, всё под контролем, прорвёмся, не реви". А сама встала, ушла в ванную, включила воду и стояла там минут пять, чтобы она не слышала, что у меня самой голос дрожит. Потому что в ту минуту никакого контроля не было ни на грамм. Был открытый учебник, который я не могу прочитать, плачущая дочь и сентябрь, с которого до ЕГЭ оставалось 9 месяцев. Химия у неё тогда болталась на 61 балле, а для педиатрии нужно 78 с плюсом, и я первый раз так физически почувствовала эту дыру между тем, что есть, и тем, что надо. Стою у крана и в голове почему-то одно: 17 баллов добрать за 9 месяцев, и я не знаю даже, с какого конца за это браться.
Я вышла из ванной с уже сухим лицом и сказала честно, без бодрости: "Слушай, я тебе по химии не помощник, тут я пас. Но это не значит, что ты одна. Я найду, кто поможет". И вот это, кажется, подействовало куда лучше, чем моё "всё под контролем". Соня вытерла лицо, шмыгнула носом и сказала: "Точно найдёшь?". Я кивнула. Дети, по-моему, спокойнее принимают честное "я не умею, но разберусь, что делать", чем фальшивое "всё хорошо", когда видно, что не всё.
Что мы в итоге сделали с этим учебником
Репетитора мы потом перепробовали, и не одного, и это отдельная грустная история про деньги на ветер. Но именно в тот вечер я для себя решила одно. Соне нужен не человек, который ещё раз пересказывает этот же непробиваемый учебник, а место, где сложное раскладывают так, чтобы было не страшно спросить. Ближе к зиме мы нашли эту подготовку, и для меня главным оказалось даже не само объяснение, а то, что к Соне приставили куратора, почти её ровесника. Ему она не боится написать "я не поняла вот это", и он не вздыхает, а разбирает заново. Вебинары идут несколько раз в неделю, и если Соня болеет, она потом смотрит в записи и ничего не пропускает. То, чего я ей в тот четверг дать не смогла при всём желании.
Я не пишу, что всё мгновенно стало гладко. С 61 балла мы ползли медленно, был ещё и провал в декабре, когда химия откатилась до 58, об этом расскажу как дойдём. Но тот школьный учебник, на который капали слёзы, мы потом убрали в шкаф, и Соня перестала открывать его как приговор. Сейчас она занимается, я в её химию по-прежнему не лезу, потому что бесполезно, но впервые перестала чувствовать себя виноватой за то, что не могу объяснить степени окисления родной дочери.
А вы своему ребёнку по каким-то предметам помочь можете или тоже сидите над учебником с честным лицом и нулём в голове?