Когда болезнь живёт в бессознательном
— Я тяжело больна. Просто врачи пока не нашли чем именно.
С этой фразы началась история Оксаны.
За последние два года она успела обойти терапевтов, неврологов, кардиологов, эндокринологов и ещё несколько специалистов, названия которых обычный человек вспоминает только во время медицинских викторин.
Все обследования были более-менее благополучными. Анализы приличные. Сердце работает. Голова на месте — и в прямом, и в томографическом смысле.
Но Оксану это не успокаивало.
Наоборот.
Если ничего не нашли, значит, плохо искали.
Если врач говорит, что всё хорошо, значит, он недостаточно компетентен.
Если обследование ничего не показало, значит, болезнь настолько коварна, что прячется.
Удивительно, но многие люди считают тревогу чем-то нематериальным и почти безобидным. Подумаешь, переживает человек. Разве можно от переживаний устать?
Очень даже можно.
Представьте, что вам дали работу.
Не разгружать вагоны. Не таскать кирпичи. Всё гораздо интереснее.
Ваша задача — круглосуточно следить за организмом.
Каждые десять минут проверять, не кольнуло ли в груди.
Замечать каждое головокружение.
Измерять температуру, давление и уровень тревоги примерно с одинаковой регулярностью.
Гуглить симптомы после завтрака, обеда и ужина.
Сравнивать свои ощущения с рассказами незнакомых людей на медицинских форумах.
И главное — ни на секунду не расслабляться. Вдруг именно в этот момент организм подаст сигнал о страшной болезни.
К вечеру человек выматывается так, будто действительно разгружал вагоны.
А иногда и сильнее.
Потому что грузчик после смены идёт домой отдыхать.
Тревожный человек несёт свою смену с собой.
Даже ночью.
Пока тело пытается спать, мозг продолжает дежурить возле воображаемой катастрофы.
Отсюда и знаменитая жалоба:
«Я ничего не делала, но совершенно без сил».
На самом деле делала.
Просто эта работа не видна окружающим.
Тревога вообще очень прожорлива. Она питается вниманием, временем и энергией.
Чем больше человек прислушивается к себе, тем больше замечает.
Чем больше замечает, тем больше пугается.
Чем больше пугается, тем внимательнее прислушивается.
Получается замкнутый круг, в котором обычная усталость превращается в симптом, симптом — в подозрение, а подозрение — в очередной поход по врачам.
И вот тут возникает любимый вопрос современности:
«Может, у меня низкий серотонин?»
В каком-то смысле людям даже нравится идея с серотонином.
Она понятная.
Нашёл виновника, выпил таблетку — и жизнь снова заиграла красками.
Но человеческая психика устроена сложнее, чем бухгалтерия гормонов.
Да, гормоны влияют на настроение, энергию и самочувствие.
Но бывает и наоборот: хроническая тревога сама меняет работу организма. Нарушает сон, повышает уровень стрессовых гормонов, создаёт ощущение разбитости, тумана в голове и постоянной усталости.
И тогда человек начинает искать болезнь в теле, хотя источник страданий находится гораздо глубже — в бессознательном.
Там, где живут старые страхи.
Страх потерять контроль.
Страх заболеть.
Страх умереть.
И самое мучительное — страх неизвестности.
Потому что для некоторых людей страшная болезнь оказывается даже легче, чем неопределённость. Болезнь хотя бы можно назвать. А тревога имени не имеет.
Она просто приходит и начинает жить в человеке как очень назойливый квартирант.