Август 2022-го. Дачный посёлок под Нижним Новгородом.
Утро. Я сижу на веранде у тёщи с тестем – чай, деревянный стол, за забором чужие огороды. Тихо. Телефон лежит рядом.
Уведомление из чата фонда.
Читаю один раз. Читаю второй. Слова понятны по отдельности – «форс-мажор», «заморозка», «временно», «ситуация на рынке». Вместе они означают одно: денег нет. Не «меньше денег», не «подождите пару недель». Нет.
Капитал, который мы с Мариной держали в фонде, – это была квартира. Не метафора – буквально стоимость квартиры в Минске. Несколько лет работы, несколько лет откладывания, несколько лет веры, что деньги должны работать.
Я встаю. Уже стою. Не помню, как.
***
Марина читает следом. Она холерик; реакция мгновенная, это просто она. Но мы не обвиняем друг друга – это помню точно. Ни одной фразы «это ты решил», «это твоя идея была». Садимся и начинаем думать вслух. Что есть. Что можно сделать. Прямо сейчас, сегодня, завтра.
Есть машина – Mitsubishi Outlander, новая, из салона, купленная, ещё когда казалось, что всё идёт по плану. Есть права. Есть время.
Такси… Не было романтики в этом решении и драмы не было тоже. Простая механика выживания: самый быстрый способ получить деньги сегодня, без графика, без обязательств, с возможностью параллельно думать, как выбираться из ямы. Вернулись в Беларусь. Начали таксовать в Минске, вдвоём, по очереди, на Outlander. Один за рулём, другой думает, звонит, ищет.
Потом продали Outlander. Это был момент, который я не очень люблю вспоминать, не потому что стыдно, а потому что он был очень конкретным. Пока машина была, оставалось ощущение, что мы просто временно в трудной ситуации. Когда продали – стало понятно, что это не временно. Теперь наша жизнь, вот именно такая, и надо под неё перестраиваться.
Переехали в Витебск. Сняли трёшку, дёшево, потому что Витебск не Минск. Двушку в Минске сдали в долгосрок; однушку, которая была в Витебске, – посуточно. Математика простая и некрасивая: живём на разницу, пока ищем выход.
В Витебске взяли в аренду Renault Logan и таксовали на нём. Logan не Outlander. Это другое ощущение себя, другой разговор с зеркалом заднего вида. Но Logan ехал, и счётчик шёл, и это было главное.
***
Решение насущного вопроса по зарабатыванию денег на пропитание пришло оттуда, откуда не ждал. Родственник, который уже несколько лет работал в дальнобое, предлагал заняться им (но я только отмахивался), снова напомнил об этом. И если раньше казалось, что это не моё, так как за плечами были восемь лет промышленного альпинизма, потом работа с недвижимостью и инвестициями, то теперь дальнобой заиграл новыми красками.
Родственник работал в Baltic Transline – литовской компании, и его рейсы были по Европе. И когда он позвонил с предложением поработать, я ответил «да». Прошёл обучение в Витебске, сдал экзамены, получил категорию CE.
Мне был 41 год.
Никто не сказал, что это странно – учиться на водителя-дальнобойщика в 41. Может, потому, что некогда было думать о странности. Может, потому, что Марина не из тех, кто говорит «ты уверен?», когда я уже решил. Она из тех, кто говорит, «давай быстрее».
***
Я иногда думаю об этой последовательности: Минск – продажа машины – Витебск – Logan – учёба – первый рейс. Каждый шаг логичный, если смотреть назад. Но тогда никакой логики не было, было просто следующее действие. Потом ещё одно. Потом ещё…
На веранде под Нижним за забором у соседей что-то поливали из шланга. Обычный август. Огурцы, помидоры, вода. Мир не остановился из-за нашего форс-мажора.
Это я запомнил – что мир не останавливается. Просто продолжается. И ты или продолжаешься вместе с ним, или нет.
Чай был уже холодный.
Продолжение следует…