Встречаться с «пополамщиком», а тем более – жить с ним и даже выйти за него замуж было в окружении Алевтины чем-то из ряда вон выходящим.
В ее семье, например, работающий на хорошей должности отец полностью содержал и себя, и мать, и троих общих детей.
Вдобавок – каждому ребенку после совершеннолетия подарил по квартире и полностью содержал до окончания учебы.
После получения образования, конечно, с родительского довольствия всех снимали.
Мол, тебя выучили, недвижимостью обеспечили – дальше давай сам.
Но дать хороший старт считалось в порядке вещей.
Под стать отцу были и его друзья да знакомые.
У всех были неплохие должности и неработающие жены. Впрочем нет, у одного жена работала. Библиотекарем на полставки, так что можно понять, какая там была зарплата и на что ее хватало.
Уж точно не на поездки в Турцию дважды в год, новенькую «Кию» и походы в салон красоты каждый месяц.
Вот только Тина помимо окружения отца общалась со многими другими людьми.
И очень быстро поняла, что ее семья и ближайшее окружение – это, скорей, исключение из правил.
А среднестатистические мужчина и женщина при создании союза существовать на одну зарплату не могут.
Особенно если у них подрастает хотя бы один ребенок.
Так что Алевтина со спокойствием и пониманием относилась к необходимости сразу двоим работать и пополнять семейный бюджет.
Но с одним условием – домашняя работа тоже подлежала обязательному разделению на всех проживающих в квартире.
А то видела Алевтина среди обычных семей такие ситуации, что за голову хваталась.
Приходят, значит, с работы муж и жена, примерно в одно время, получая при этом одинаковые зарплаты и одинаково же уставая, но при этом герой-добытчик валится на диван перед телевизором с баклажкой пенного в обнимку, а жена начинает заниматься ужином, уроками, стиркой, а обнимается с пылесосом.
Вот такой «пополам» Тине и даром был не нужен. Раз уж поровну, то поровну вообще все.
Ну, за иключением вынашивания и рождения ребенка, так как тут уж физиология ничего разделить не позволит.
Но все остальное, будь добр, молодой человек, делать с женщиной на равных.
Иначе это не «пополам» получается и не равное партнерство, а вообще черт-те что.
Первый ее муж, Игорь, придерживался таких же точно взглядов. По крайней мере, до выхода жены в декретный отпуск.
Когда родилась дочка Сонечка и Тина провела три года дома, не работая и занимаясь хозяйством, Игорь осознал, что ему этот расклад очень даже по душе и предложил жене оставить все, как есть при условии, что он будет обеспечивать ее всем необходимым.
Тина поначалу согласилась, а уже через два года такой жизни осознала, что под «необходимым» она и Игорь понимают совершенно разные вещи.
Выпрашивать приходилось буквально каждую копейку, и за эту же копейку держать подробный отчет со всеми чеками и объяснениями, что вот именно эту вещь купить было жизненно необходимо.
Игорь при этом вроде как сглаживал ситуацию объяснениями, что у них подрастает дочка, он беспокоится о ее будущем и хотел бы хоть немного денег на это будущее отложить, но для этого им всем придется подужаться в расходах и перед любой покупкой трижды думать о том, точно ли она нужна.
И вроде бы объяснения были логичными и обоснованными, но все чаще Тина ловила себя на мысли, что чувствует вокруг почти осязаемые прутья клетки.
И что в ее семье, где обеспечивал всех отец, не было ничего подобного.
Просить надо было только на самые крупные покупки по типу новой стиральной машины, плиты и всего в таком духе.
На все же остальное отец выделял в месяц фиксированную сумму (верней сказать – отдавал жене почти всю зарплату, оставляя себе «на карманные расходы»), а уж мама, знающая, где и что дешевле купить, как приготовить и кому что нужно, эту сумму «разбрасывала» на всех таким образом, что никто не оставался недовольным.
Да, помнится, уже в подростковом возрасте Тина получала отказ купить модные кроссовки и требование ограничиться меньшей суммой, но такого, чтобы у нее в кроссовках имелась дырка, а отец при этом говорил, что «еще в старых можно походить, просто не ходи по лужам», не было никогда.
Апогея ситуация достигла, когда Игорь сообщил на семейном ужине с его родителями о том, что их семье нужно расширяться. И что он планирует «взять ипотеку».
Конечно, родственники с его стороны тут же похвалили молодого мужчину за предприимчивость и способность заработать деньги в наше нелегкое время, но уже вечером Алевтина, спросив у мужа, где он возьмет денег на первый взнос, услышала шокирующий ответ:
- Ну как где? У нас есть «однушка», ее продадим – как раз на первый взнос и хватит. Ну а потом выплачу все остальное за несколько лет.
- Нет, Игорь, так не пойдет. Эта однушка – моя, а не…
- Мы же семья, а значит – все общее. И вообще – ты живешь за мой счет и на моей шее, так что помалкивай и не оспаривай моих решений.
А то будешь на хлебе и воде сидеть весь следующий месяц, – Игорь рассмеялся своей собственной шутке каким-то неприятным, словно бы чужим смехом.
И Алевтина внезапно поняла, что происходящее ей не нравится настолько, что вот прямо сейчас хочется выставить Игоря из своей квартиры и остаться с Соней вдвоем.
Но на всякий случай (ну а вдруг она что-то не так поняла), спросила у Игоря, а в каких долях планируется оформление той самой ипотечной квартиры, которая присутствовала пока что только в его мечтах.
- Что значит, какие доли? О каких долях вообще речь, если платить за эту квартиру мне из моего кошелька?
- О, то есть то, что ты первый взнос собираешься внести за счет моей квартиры, в расчет вообще не принимается?
Знаешь, Игорь, а не пойти ли тебе…
Игорь ушел, напоследок пригрозив, что жена еще пожалеет.
И, конечно, не преминул отметить, что денег у нее нет, а все карты он забирает с собой.
Даже демонстративно поскидывал в сумку крупы и мясо из морозилки, оставив жене только пачку соли и специи в кухонном шкафу.
Еще и пошутил, мол, когда пуд соли съест – поймет, кто главный.
Он не знал, что жена все эти высказывания записала на диктофон, да еще и спросила несколько раз, пока муж складывал все продукты в сумку, которую уносил с собой, понимает ли он, что голодной оставит не только Тину, но и пятилетнюю Сонечку.
Игорь в ответ лишь заржал и сказал:
- Ну вот дочка от голода плакать будет – ты быстрей и поумнеешь. Наверное. Если нет – детские г…ы дешевле взрослых, сильно не разорюсь.
Он потом говорил, что это была шутка. Что ничего такого в виду не имелось. Что, конечно, он бы не оставил без еды маленькую дочь, да и жену хотел только проучить, чтобы знала свое место.
Но судья посчитала, что подобного рода слова и действия для отца не должны быть допустимыми, так что даже не рассматривала Игоря как родителя, с которым следует оставить ребенка.
А ведь мужчина всерьез сбирался забрать у строптивой жены дочь. Опять же, чтобы заставить подчиниться своей воле или хотя бы наказать в достаточной степени.
Только не учел он, что у Тины все еще были родители, которые, надо сказать, пришли в ш..ок от происходящего в дочкиной семье, а еще – была и востребованная профессия, и своя недвижимость, так что на ноги у нее получилось встать и без помощи мужа.
Вот два месяца родители содержали ее и Сонечку, а там уже и первая зарплата подоспела.
Так что отделалась и она, и дочь, легким испугом.
Игорь, кстати, попытался играть в «хорошего папу», когда дочке исполнилось пятнадцать, но он не знал, что Тина сохранила ту старую запись.
И Соня не пришла в восторг от услышанного, сказав отцу, что видеть его не желает и разговаривать им не о чем.
Тина же навсегда зареклась встречаться и выходить замуж за мужчин, которые хотят быть главными, добытчиками и решателями в семье.
Нет уж, лучше полноценное партнерство с равным вкладом в быт и семейный бюджет.
Не знала она, что и здесь ее может ждать не самый приятный сюрприз.
Автор: Екатерина Погорелова