Платон Пантелеймонович Похотливый восседал в кофейне «Амброзия» с таким видом, будто на его плечах, обтянутых добротным сукном, держался весь небесный свод классической эстетики. Его губы были сжаты в узкую линию бесконечного презрения к современности, а на коленях, словно священная реликвия, покоился томик Шопенгауэра в тисненом переплете.
В пузырьках кофейной пенки Платону Пантелеймоновичу виделись не иначе как далекие галактики, а в остывающем напитке – наглядная иллюстрация триумфа энтропии над материей, которую он, впрочем, был готов простить лишь при условии соблюдения ею строгих законов изящества.
– Посмотрите на этот мир, – обратился он к официанту, который просто хотел забрать пустую чашку. – Он хрупок, как крыло мотылька. Мы все – заложники вечного становления.
Случайное событие, изменившее ход истории в отдельно взятой кофейне, произошло внезапно: молодая мать за соседним столиком раскрыла детскую энциклопедию и громко прочитала сыну заголовок главы: «Онтогенез: как из одной клетки получается целый организм».
Платон Пантелеймонович вздрогнул. Слово «онтогенез» ударило его в самый центр его сложной душевной организации.
– Онтогенез… – прошептал он, и глаза его нехорошо блеснули. – Какое глубокое, какое фатальное понятие. Ведь что это, если вдуматься? Индивидуальное развитие организма от момента оплодотворения до самой смерти. Единство биологического и социального…
Он подался вперед, к оторопевшей женщине.
– Вы понимаете, сударыня, что онтогенез – это драма? Это путь, который начинается с того, что крошечная зигота, обуреваемая жаждой бытия, принимается делиться. Дробление, гаструляция, органогенез… Сначала ты просто комок клеток, бесформенная субстанция, ищущая опоры. Но природа неумолима! Она лепит из тебя венец творения, чтобы ты, достигнув пика своей морфологической зрелости, столкнулся с главной целью своего биологического предназначения.
Голос Платона Пантелеймоновича стал тише и приобрел неприятную хрипотцу. Эрудиция начала плавиться под напором чего-то более примитивного.
– И вот тут, на стадии половой дифференцировки, онтогенез сворачивает в самое интересное русло. Ведь зачем нам все эти ткани и органы, если не для того, чтобы в конечном итоге… м-да… встретить особь противоположного пола? Посмотрите на этих современных фиф – они же просто ходячие иллюстрации к учебнику эмбриологии в стадии гиперактивности. Идут, вихляют своими тазовыми костями, которые у них развились в процессе скелетогенеза исключительно для того, чтобы завлекать честных философов в свои липкие сети.
Платон Пантелеймонович облизал губы. Его взгляд окончательно утратил пелену метафизики и сфокусировался на лодыжках проходящей мимо дамы.
– Видал я вчера одну такую… особь! У нее этот самый онтогенез прошел по высшему разряду, все на месте, все выросло так, что в штанах тесно становится от одного созерцания ее фенотипа. Сидит в баре, ногу на ногу закинула, а у самой в глазах – голый примитивный инстинкт, никакой тебе ноуменальности. Юбчонка – одно название, чистый срам, прикрывает только те места, где у нее мейоз так и прет. И ведь знает, стерва, что у нее вторичные половые признаки вымахали такие, что любой зиготе тошно станет. Рот разевает, смеется, а сама, небось, только и думает, как бы свой индивидуальный цикл развития с кем-нибудь в подворотне объединить.
Он перешел на полушепот, брызгая слюной на скатерть:
– Все они одинаковые, эти бабищи. Мажут свои рожи, чтоб скрыть следы клеточного старения, а сами только и ждут, чтоб ты их за филейную часть цапнул. Онтогенез у них, видите ли! Да у них в башке один онтогенез – как бы задрать подол повыше да найти кобеля побогаче, чтоб процесс репродукции прошел с максимальным комфортом для их костлявых задов. Тьфу, срамота одна, а не биология…
Дыхание Платона Пантелеймоновича стало натужным и липким. Он уставился в пустую чашку, где темные разводы кофе сплетались в узоры, подозрительно напоминающие изгибы тех самых «вторичных признаков». В этом грязном осадке ему виделся уже не триумф духа, а сплошное межвидовое непотребство, от которого в паху начинало нестерпимо и как-то совершенно антинаучно зудеть.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях эксцентричного Платона Похотливого.