— Ты помнишь этот кадр? — спрашивает она, протягивая старую, выцветшую фотографию. На снимке — молодая, невероятно красивая девушка с копной темных волос, что сидит обнаженной на фоне странного, сюрреалистичного интерьера. — Это я. Секретарша Нина. Фильм Карена Шахназарова... Тогда, в 88-м, обо мне заговорил весь Союз.
Рождение звезды и первые шаги
Наша героиня родилась 6 июля 1960 года в Колпино, под Ленинградом. Город металлургов и рабочих окраин подарил миру не только сталь, но и эту хрупкую, но сильную натуру.
Она ворвалась в кино еще школьницей, в 1974 году, сыграв в фильме «Пятёрка за лето». Но настоящая жизнь началась в 1981-м.
— Выпускной курс Щуки. Диплом в кармане, а в сердце — страх и предвкушение, — так она описывает тот год. Тогда же я стала учительницей музыки в Немухинских музыкантах.
Её заметили. Пригласили в Ленинградский театр имени Комиссаржевской. Елена играла на театральной сцене, но кино манило своей магией монтажа и вечности.
Город Зеро и ультиматум Филатова
А потом наступил 1988 год. Карен Шахназаров искал актрису на роль секретарши Нины для своего странного, абсурдного фильма-притчи «Город Зеро». Роль была небольшой, но ключевой. И очень смелой для советского экрана. Нужно было появиться пред камерой и зрителей полностью обнаженной. Мало кто из советских актрис тогда б рискнул на такое.
Роль секретарши Нины была крошечной по хронометражу — всего полторы минуты экранного времени. Но по своему значению и смелости она была колоссальной.
В абсурдном, сюрреалистичном мире «Города Зеро» её героиня должна была выполнять свои обычные секретарские обязанности — печатать на машинке, поливать цветы, встречать посетителей, звонить по внутренней связи шефу Пал Палычу — но при этом быть абсолютно обнаженной. Не пытаясь прикрыться и смущаться. Никакого пикантного подтекста, только чистый театр абсурда. Почти Гелла у Булгакова, в общем.
— Я прочитала сценарий и сказала: «Нет», — вспоминает Елена Анатольевна. — Я не ханжа, но раздеваться перед камерой не стану... Я не хотела сниматься без одежды. Это казалось мне крамольным и слишком личным. Мне было всего 28 лет, я привыкла к совершенно другим ролям.
Но решающий разговор произошел с самим Леонидом Филатовым.
— Он подошел ко мне в перерыве, посмотрел прямо в глаза и сказал: «Надо, Лена! Надо. Ты молода и красива, нечего стесняться». Это не был приказ режиссера. Это была просьба старшего товарища, актера. Он сказал: «Эта сцена должна быть. Без неё фильм потеряет половину смысла. Ты должна довериться режиссеру и нам. И я сдалась. Я сделала это ради успеха фильма. И мы сняли эту сцену - правда, убрав с площадки всех, кроме пары актеров, режиссера и оператора.
Сцена снималась в декорациях приемной директора завода. Атмосфера на площадке была напряженной, но профессиональной. Елена с невозмутимым лицом, как того требовал сценарий, касалась клавиш печатной машинки и поливала цветы. Её полное спокойствие и отстраненность на фоне наготы создавали тот самый пугающий и гротескный эффект, который изначально задумывал режиссер.
- Можно трактовать эту смелую сцену и как сатиру на советскую бюрократическую систему. Секретарша — это первый барьер между посетителем и «хозяином». Она — функция. И режиссёр как бы «раздевает» эту функцию, показывая её пустоту и безличность.
Сцена с обнаженной секретаршей стала шоком для советского зрителя и визитной карточкой всей филатовской картины. После премьеры на Елену обрушилась слава, но вместе с ней — и косые взгляды консервативной публики. Впрочем, быстро прошедшие: обнаженные кадры тогда стали появляться в каждом втором советском фильме...
Исчезновение и новая жизнь
В 1989 году она снялась в комедии «За прекрасных дам!», а затем... тишина. В начале 90-х годов Елена Аржаник просто исчезла с телеэкранов. Для многих это стало загадкой. Думали, что заболела или вовсе убили.
Но как оказалось, причиной стало замужество и эмиграция. Она вышла замуж за и приняла самое смелое решение в своей жизни — уехать из страны.
— Я выбрала любовь и новую жизнь, — говорит она. — Мы уехали в Соединенные Штаты Америки.
Позже выяснится: её избранника звали Геннадий Востриков. В начале 90-х он представлялся успешным коммерсантом. Но имел за плечами уже три судимости: за неуплату алиментов, сбыт краденого и мошенничество. И явно имел все основания побыстрее свалить за бугор. Что ж, девушки гангстеров любят...
Закончив съёмки в последнем фильме «Сны о России» (1992), Елена вместе с мужем эмигрировала в Соединенные Штаты. Однако криминальные наклонности Вострикова не остались в прошлом. В США он быстро вернулся к своим старым привычкам, организуя масштабные мошеннические схемы.
Бурная противозаконная деятельность привлекла внимание Интерпола: к 1994 году его разыскивали по всему миру, а сумма денег, полученных обманным путём, превышала 50 миллионов долларов. В полицейских характеристиках он проходил как «опасен и богат на выдумки».
Когда в США «запахло жареным», Востриков быстро вернулся в Россию, где продолжил свою деятельность под прикрытием пресс-карты МИД России, ведя роскошный образ жизни до тех пор, пока его не задержали в 2002 году.
Второй брак и счастье
Дальнейшая судьба Геннадия Вострикова неизвестна. Сгинул где-то в наших тюрьмах.
А вот Елена Аржаник после этих событий смогла начать жизнь с чистого листа. Она благополучно развелась с аферистом и вскоре вышла замуж во второй раз — за музыканта с русскими корнями Дэвида Воробоффа.
В этом браке она обрела настоящее семейное счастье: родила сына и дочь. А вот попытки построить карьеру в Голливуде не увенчались большим успехом. Помешали языковой барьер, возраст 30+, отсутствие связей и «голливудской школы».
Сегодня Елена Аржаник носит фамилию второго мужа — Воробофф (Voroboff). Она живет в США, вдали от суеты кинобизнеса. Изредка появляется на мероприятиях русской диаспоры, выступает там. Но о возвращении в профессию даже речи не идет.
***
Судьба Елены Аржаник — это история о том, как одна роль может определить всю жизнь, а одно решение — изменить континент. Она оставила след в истории нашего кино, чтобы построить свою собственную историю там, за океаном.
А вы помните секретаршу Нину? Какое впечатление на вас произвела эта сцена тогда и что вы думаете о ней сейчас?