Утро начинается не с кофе. Оно начинается с ледяной воды и жесткого полотенца. Батюшка, мой отец, отставной чиновник, человек строгих правил, будит меня в семь. «Мишка, лежебока! — гремит его голос. — Опоздаешь к утренней молитве — будешь иметь дело с инспектором!». Инспектора я боюсь больше, чем двойки по латыни. Говорят, у него есть трость, и он знает, как ей пользоваться. Я наспех глотаю чай с баранками, пока нянька пытается пригладить мой вихор на макушке. Гимназическая фуражка — мой главный враг. Она вечно сползает то на одно ухо, то на другое, но деваться некуда. Форма должна быть безупречной. За мятый воротничок или нечищеные ботинки можно угодить в карцер. Я хватаю ранец, набитый тяжелыми книгами, и бегу. Бегу по гулким улицам Петербурга к нашей классической гимназии. В ранце — «Арифметика» Магницкого, хрестоматия по русской словесности и ненавистный латинский словарь. Воздух пахнет мокрым камнем и конским навозом. В гимназии уже гудит толпа таких же бедолаг-гимназистов. Мы стр
Дневник гимназиста Мишки: «Закон Божий, латынь и страх перед инспектором»
7 июня7 июн
10
3 мин