Глава 15
Осень в этом году выдалась капризной. Утром светило солнце, к обеду небо затягивало тучами, а к вечеру начинался холодный, моросящий дождь. Лика уже привыкла к этим переменам, как привыкла и к тому, что её жизнь теперь разделилась на «до» и «после».
После того разговора с Митей на крыльце прошла неделя. Неделя, в течение которой она видела Романа каждый день — мельком, через забор, когда он уезжал на работу или возвращался. Они здоровались — сухо, официально, но хотя бы не прятали глаза. Митя бегал к ней почти каждый день после школы — рисовать, помогать по хозяйству, просто сидеть рядом и болтать.
Лика удивлялась, как быстро этот мальчик стал частью её жизни. Она ждала его приходов, готовила печенье, придумывала новые занятия. Впервые за долгое время у неё появился смысл вставать по утрам.
Но по ночам всё равно приходила Алинка. Снилась, звала, убегала в поле. И Лика просыпалась с мокрым лицом и колотящимся сердцем.
В пятницу вечером Митя прибежал особенно возбуждённый.
— Теть Лик, а вы завтра свободны? — выпалил он с порога.
— Смотря для чего, — улыбнулась Лика, вытирая руки о полотенце. Она как раз затеяла генеральную уборку на кухне.
— Папа сказал, что у него завтра выходной, и мы хотим в лес за грибами! Последние, говорит, опята должны быть. Пойдёте с нами?
Лика замерла. Лес. Втроём. С ним.
— Мить, я не знаю...
— Ну пожалуйста! — Митя сложил руки в молитвенном жесте. — Мы термос возьмём, бутерброды! Папа костёр обещал развести! Вы же любите костёр?
Она любила. В детстве они с Алинкой часто ездили в лес с родителями, жарили сосиски, пели песни. После смерти сестры всё это осталось в прошлом.
— Я подумаю, — сказала Лика, чтобы не расстраивать Митю. — Завтра утром скажу.
Митя убежал довольный, а она осталась стоять посреди кухни с тряпкой в руках.
Что делать? С одной стороны, провести день в лесу с Митей — счастье. С другой — быть рядом с Романом, чувствовать его присутствие, его взгляд... Она не была готова.
Или была?
Ночью она опять не спала. Ворочалась, смотрела в потолок, слушала ветер. А под утро приняла решение.
Она пойдёт. Ради Мити. А Роман... Роман просто будет рядом. Она справится.
Утром, едва рассвело, в дверь постучали. Лика открыла — на пороге стоял Роман. В куртке, с рюкзаком за плечами, немного неуверенный.
— Митя послал узнать, — сказал он тихо. — Вы с нами?
Лика кивнула.
— Да. Только переоденусь.
Она надела старые джинсы, тёплый свитер, резиновые сапоги — по прогнозу обещали сырость. Выходя, захватила плед — вдруг пригодится.
Роман ждал у калитки. Митя носился вокруг, подпрыгивая от нетерпения.
— Ура! Теть Лика идёт! Я же говорил, пап, что она согласится!
Роман посмотрел на Лику. В его взгляде было столько всего — благодарность, надежда, осторожность.
— Спасибо, — сказал он одними губами.
— Не за что, — ответила она так же тихо. — Идёмте уже, а то Митя лопнет от нетерпения.
Лес начинался сразу за поселком. Старый, сосновый, с вкраплениями берёз и осин. Воздух здесь пах хвоей, прелой листвой и ещё чем-то неуловимо родным. Лика глубоко вдохнула — впервые за долгое время ей стало легче дышать.
Митя носился впереди, собирал шишки, кричал «ау» и слушал эхо. Роман и Лика шли чуть поодаль, молча. Тишина была не тягостной, скорее — выжидательной.
— Здесь красиво, — наконец сказала Лика, чтобы нарушить молчание.
— Да, — согласился Роман. — Я часто сюда прихожу. Когда совсем тяжело.
— Бывает тяжело?
— Бывает, — он помолчал. — Особенно по ночам. Когда не спится.
Она знала это чувство. Сама не спала почти каждую ночь.
— Вы поэтому в летчики пошли? — спросила Лика. — Чтобы быть ближе к небу?
Роман удивлённо посмотрел на неё.
— Почему вы спросили?
— Не знаю. Просто подумала, что те, кому тяжело на земле, часто ищут спасения в небе.
Он остановился, повернулся к ней. В глазах его было что-то новое — может быть, уважение. Может быть, нежность.
— Вы правы, — сказал он тихо. — Там, наверху, всё видится иначе. Проблемы становятся маленькими. А люди — ещё меньше. Но когда возвращаешься, они снова становятся большими.
— И что помогает?
Роман посмотрел в сторону, где носился Митя.
— Он. Сын. Ради него я готов терпеть любые проблемы.
— Я заметила, — улыбнулась Лика. — Он у вас замечательный.
— Весь в мать, — вырвалось у Романа, и он тут же замолчал, будто сказал лишнее.
— Расскажете о ней? — осторожно спросила Лика.
Он долго молчал. Они шли дальше, обходя лужи и коряги. Митя убежал далеко вперёд, и они остались вдвоём.
— Её звали Лена, — наконец заговорил Роман. — Мы познакомились, когда я только начинал летать. Она работала диспетчером. Говорила, что влюбилась в мой голос по рации, а когда увидела — чуть не разочаровалась.
— Почему?
— Слишком суровый, — усмехнулся он. — А она была солнечная. Рыжая, как вы. Веснушки, смех звонкий. Мите волосы её достались.
Лика слушала, и сердце сжималось. Она знала, каково это — терять близких.
— Как она погибла?
— Авария, — голос Романа стал глуше. — Обычная, дурацкая. Машина на скользкой дороге. Меня не было рядом. Я был в небе, когда это случилось. Узнал только через шесть часов.
Он замолчал. Лика тоже молчала. Что тут скажешь?
— Простите, — тихо сказала она.
— За что? Вы не виноваты.
— Я знаю, каково это — винить себя. Думать, что мог бы что-то сделать, быть рядом, предотвратить. Это съедает изнутри.
Роман посмотрел на неё долгим взглядом.
— Вы тоже вините себя? За сестру?
Вопрос прозвучал неожиданно, но Лика вдруг поняла, что готова на него ответить.
— Да, — призналась она. — Я должна была быть с ней в тот день. Она звала меня на концерт, а я не пошла. У меня была подготовка к экзаменам. Я сказала: «Иди, Алинка, потом расскажешь». А потом... потом её не стало.
Голос дрогнул. Лика отвернулась, чтобы он не видел слёз.
— И вы тоже думаете, что могли бы её спасти?
— Каждый день.
Они остановились. Роман положил руку ей на плечо — осторожно, будто боялся спугнуть.
— Мы не боги, Лика. Мы не можем предусмотреть всё. Мы можем только жить дальше и помнить тех, кого потеряли.
Она подняла на него глаза. В них были слёзы, но впервые за долгое время — не только боль. Было ещё что-то. Облегчение? Понимание?
— Теть Лика! Пап! — раздался крик Мити. — Я нашёл поляну! Там столько грибов!
Они улыбнулись друг другу — первая настоящая улыбка за всё это время — и пошли на голос.
Поляна и правда была усыпана опятами. Митя уже собирал их в корзинку, не разбирая — съедобные, несъедобные, всё подряд. Роман принялся объяснять, какие можно брать, а какие лучше оставить.
Лика смотрела на них и чувствовала, как в груди разливается тепло. Вот оно — то, чего ей не хватало всё это время. Семья. Пусть не её, пусть чужая, но такая родная.
— Теть Лик, идите сюда! — позвал Митя. — Тут такой гриб! Пап говорит, это подберёзовик! Хотите, я вам его подарю?
— Хочу, — улыбнулась она, подходя ближе.
Они собирали грибы, потом развели костёр — Роман умело, быстро, будто делал это каждый день. Сидели на пледe, грели руки у огня, пили чай из термоса. Митя рассказывал смешные истории из школы, Роман иногда вставлял короткие замечания, Лика смеялась — впервые за долгое время искренне, от души.
Когда солнце начало клониться к закату, они собрались домой. Митя устал и почти засыпал на ходу, Роман нёс его на плечах. Лика шла рядом с корзинкой грибов.
— Спасибо, — тихо сказал Роман, когда они подходили к поселку. — За сегодня. За то, что согласились.
— Спасибо, что позвали, — ответила она. — Мне давно не было так хорошо.
Он остановился, повернулся к ней. Митя мирно посапывал у него на плече.
— Лика, я... — начал он, но она приложила палец к губам.
— Не сейчас, — прошептала она. — Всё потом. Сегодня был хороший день. Не портьте.
Он кивнул. Они дошли до калиток, попрощались. Лика зашла в дом, прижалась спиной к двери и закрыла глаза.
Сегодня был хороший день. Самый хороший за последние годы.
А завтра будет новый день. И, может быть, в нём тоже будет место для них.
Роман уложил Митю, долго сидел у его кровати, глядя на спящего сына. Потом вышел на крыльцо, закурил. Смотрел на окна Лики — там горел свет.
Достал телефон, написал:
«Спасибо за сегодня. Вы подарили моему сыну счастье. И мне тоже».
Ответ пришёл через минуту:
«Не за что. Спокойной ночи, Роман».
«Спокойной ночи, Лика».
Он улыбнулся в темноту. Лёд тронулся. Осталось только не наломать дров.
А она стояла у окна, смотрела на его дом, на огонёк сигареты в темноте, и чувствовала, как внутри что-то меняется. Боль оставалась, но теперь рядом с ней жило что-то ещё. Надежда.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ