– Милана, ну наконец‑то ты выглядишь как счастливый человек! – Таня окинула подругу довольным взглядом, поставила на стол две чашки ароматного капучино и пододвинула тарелку с миндальным печеньем. – А то полгода назад я тебя еле из квартиры вытащила, помнишь? Я тогда серьёзно боялась, как бы ты глупости ни натворила. Так сильно переживала из разрыва с Женей.
Милана улыбнулась, поправляя прядь волос. За окном кафе сияло майское солнце, пробиваясь сквозь молодую листву деревьев. Где‑то вдалеке слышался гул города, но здесь, в уютном уголке “Кофейной гавани”, было тихо и спокойно. Солнечные зайчики прыгали по столу, отражаясь от фарфоровых чашек, а за соседним столиком пара смеялась над чем‑то своим – так беззаботно, так счастливо.
– Да, было дело, – призналась она, и в её голосе прозвучала нотка облегчения, будто она наконец‑то могла вслух признать, что худшее позади. – Но сейчас… сейчас всё по‑другому. Я вроде как отпустила ситуацию. Не то чтобы забыла – просто поняла, что жизнь не закончилась. Мне больно и обидно. Я до сих пор не могу понять, как же я не мог поступить так отвратительно. Но... Всё это уже в прошлом! Сейчас я смотрю в будущее. И кто знает, возможно, скоро я действительно начну новые отношения.
Она и правда чувствовала себя иначе. За прошедшие полгода многое изменилось. Она больше не была той милой, угодливой девушкой, готовой на всё ради ласкового слова. Милана наконец-то научилась ставить людей на место и не позволять им лезть в свою жизнь. Боль от расставания с Женей постепенно утихла, оставив после себя лишь лёгкий осадок – как шрам, который уже не болит, но напоминает о себе при определённых движениях. Милана даже поймала себя на мысли, что готова к новым отношениям – если, конечно, встретится достойный человек.
– Вот и отлично! – обрадовалась Таня, её глаза заблестели от искренней радости за подругу. – Значит, точно пойдёшь на мой девичник? Обещаю: будет весело. Караоке, торт, танцы до упаду. Никаких грустных мыслей, только позитив!
– Согласна, – кивнула Милана, и впервые за долгое время она почувствовала, как внутри что‑то откликается на эти слова – не страх, не тревога, а лёгкое предвкушение. – Пора уже окончательно вернуться к нормальной жизни.
***************************
Девичник проходил в уютном ресторане с панорамными окнами и видом на набережную. В зале играл живой джаз, столики украшали композиции из белых лилий и лаванды. Милана с удивлением обнаружила, что действительно получает удовольствие. Она смеялась над шутками подруг, подпевала песням в караоке (даже рискнула спеть “Миллион алых роз” – и получила бурные аплодисменты), станцевала медленный танец с братом невесты.
Атмосфера была лёгкой и праздничной. Милана чувствовала, как внутри расправляются какие‑то сжатые пружины – будто она наконец‑то смогла выдохнуть после долгого напряжения. Она даже поймала на себе заинтересованный взгляд одного из друзей жениха – высокого брюнета с обаятельной улыбкой – и не стала отводить глаза, как сделала бы ещё пару месяцев назад. Почему бы и нет? Парень весьма симпатичный, характеризуется исключительно положительно. Главное, он свободен, как и она. Ничего им не мешает познакомиться поближе. Вдруг что-то и выгорит.
В разгар веселья телефон завибрировал в сумочке. Милана достала его – номер не определился. Она хотела отклонить звонок, но что‑то заставило ответить.
– Алло? – сказала она, стараясь перекричать музыку. Слышно было очень плохо и девушка уже даже успела пожалеть, что ответила. – Говорите громче, вас плохо слышно.
– Милана? Это Валентина Ивановна, – голос женщины звучал глухо, будто издалека. – Ты… ты веселишься?
Милана замерла. В груди что‑то сжалось, будто невидимая рука сжала сердце. Интересно, что от нее нужно несостоявшейся свекрови? Да-да, той самой, которая в разрыве с Женей обвиняла именно ее.
– Да, Валентина Ивановна, я на девичнике у подруги. Имею право. Что‑то случилось?
– Случилось, – в голосе женщины зазвучали слёзы. – Женя разбился. Сегодня хороним. А ты… ты танцуешь, смеёшься. Как ты можешь? Бессердечная! Ещё скажи, что ты ничего не знала?
Милана почувствовала, как настроение рушится в один миг. Женя. Тот самый Женя, который полгода назад демонстративно пришёл на её день рождения с новой пассией, обнял её у всех на глазах и почти загнал в депрессию. Тот самый Женя, из‑за которого она проплакала неделю, потеряла аппетит и почти уволилась с работы.
– Мне жаль, – тихо сказала она, и эти слова прозвучали как‑то пусто, будто они не имели никакого веса перед лицом случившегося. Но я действительно ничего не знала. Понимаете, я не слежу за жизнью бывших парней. Я вычеркнула Женю из своей жизни полностью! Я не хочу его видеть, не хочу о нем слышать. И да, в этом нет ничего удивительного, учитывая, как именно мы расстались.
– Жаль? – голос Валентины Ивановны стал жёстче. – Жаль ей! Ты за эти полгода успела его полностью забыть, да? Быстро же ты! А ведь он тебя любил. Ты сама виновата, что вы расстались! Надо было быть умнее, мудрее, удержать мужчину. Ты же знала, что он горячий, импульсивный. Нет, ты вспылила, всё разрушила. А теперь он мёртв, и ты даже на похороны не придёшь! Бездушная ты! Ты никогда ничего в жизни не добьёшься с таким характером!
Милана молчала. В трубке раздавались всхлипы, потом связь прервалась. Музыка, смех, огни – всё вдруг стало чужим и далёким. Она повернулась к Тане, которая как раз подпевала очередной песне:
– Я… я пойду, – сказала Милана. – Мне нужно домой.
– Что случилось? – встревожилась Таня, мгновенно уловив перемену в настроении подруги.
– Валентина Ивановна звонила. Женя разбился. Его сегодня хоронят. Она… меня в нашем расставании, представляешь? Так было с самого начала... Будто я виновата, что Женя притащил эту девушку на мой день рождения! Я виновата в том, что он опозорил меня перед своими друзьями. Что он меня просто уничтожил! Она считала его ангелом, который просто оступился, а меня источником всех бед… И теперь она удивляется, что я не знаю, что с ним произошло. Как будто я обязана мониторить его жизнь! Неужели она думала, что все эти полгода я буду сидеть у окошка и рыдать в три ручья? Он этого не стоил!
– Ох, Мила… – Таня обняла подругу за плечи, и в этом объятии было столько тепла и поддержки, что Милана почувствовала, как к горлу подступает комок. – Не думай об этом, ты ни в чём не виновата! Пойдём, я тебя провожу.
Они вышли на улицу. Вечер был прохладным, весенним. Милана шла, погружённая в воспоминания...
*********
С Женей она познакомилась три года назад на дне рождения общего друга Саши. Женя сразу привлек ее внимание. Высокий, симпатичный, галантный… Ну просто мечта, а не мужчина!
Жене она тоже приглянулась. В тот самый вечер они вместе ушли из ресторана, гуляли по городу, общались, обменялись номерами… Они постоянно переписывались, буквально каждое утро Миланы начиналось с милой открытки и добрых слов от парня.
Всего три месяца спустя пара приняла довольно серьезное решение – съехаться и жить вместе. Они хотели проверить, насколько легко сойдутся в бытовых вопросах. Ведь это, можно сказать, основа будущей семейной жизни.
И ведь всё было хорошо. У них не было ссор и конфликтов из-за готовки и уборки. Всё делалось вместе и быстро! Честно говоря, подруги Миланы ей отчаянно завидовали. Особенно Маша, у которой парень даже чашку за собой помыть не мог. И все время говорил, что следить за порядком – это исключительно женская работа.
Потом случилась еще одна важная веха в их отношениях – знакомство с родителями. У Миланы родители проживали очень далеко, буквально на другом конце страны. Ехать в такую даль просто ради встречи никто не хотел, поэтому они просто пообщались по видеосвязи и оставили друг другом довольны. Особенно Женя, если честно. Сама мысль о том, что тёща будет далеко, его очень даже радовала.
А вот знакомство с Валентиной Ивановной случилось довольно неожиданно. Она пришла в гости без предупреждения, перенесла пирог и сразу начала осматривать квартиру. Проверяла, насколько хозяйственная её будущая невестка.
– Ну что ж, – сказала она, отпив чаю, – выглядишь ты, Милана, прилично. И готовишь, вижу, неплохо. Порядок везде, пыли нет… Я довольна.
– Спасибо, – сдержанно ответила Милана. – Стараюсь.
– Только вот Жене нужно больше внимания, – продолжила Валентина Ивановна. – Он же мужчина, ему важно чувствовать, что его ценят.
– Я ценю его, – мягко сказала Милана. – И стараюсь это показывать. Он ещё ни разу не жаловался.
– Посмотрим, – вздохнула женщина. – Главное, не забывай: семья – это тяжкий труд. Нельзя просто плыть по течению, а то потом жалеть будешь.
Милана восприняла эти слова всерьёз. Она начала ещё внимательнее относиться к Жене: запоминала, какой кофе он любит, готовила его любимые блюда, старалась быть рядом, когда он уставал. Женя поначалу радовался такому вниманию, благодарил, обнимал, говорил, как ему повезло. В эти моменты сердце Миланы наполнялось теплом, а душа пела – казалось, вот оно, настоящее счастье: заботиться о любимом человеке, видеть его улыбку, чувствовать его благодарность.
Но со временем что‑то начало меняться. Женя стал чаще задерживаться на работе, отвечал на сообщения через раз, забывал о важных датах. Милана списывала это на усталость, загруженность, пыталась ещё сильнее окружить его заботой. Вот только умом она понимала, что это неправильно. Какие же это отношения, когда вкладывается только один человек? Но Женя она любила и готова была терпеть.
Однажды вечером, когда Женя в очередной раз позвонил и сказал, что задержится, Милана не выдержала. В груди закипала обида, а в горле стоял ком – ей так хотелось просто побыть с ним, поговорить, почувствовать его близость…
– Жень, мы ведь договаривались сегодня поужинать вместе. У нас даже вино уже охлаждается… – её голос дрогнул, хотя она изо всех сил старалась говорить ровно.
– Мила, ну прости, – в голосе Жени прозвучало раздражение, и это было больнее всего. – У нас тут аврал, сам не свой уже. Давай в другой раз? Ты же не думаешь, что я должен всё бросить и побежать к тебе?
– Опять в другой раз? Мы уже неделю никуда не выходили…
– Ну а что я могу сделать? – вздохнул он. – Работа есть работа. Ты же понимаешь?
– Понимаю, – ответила Милана, стараясь не показать, как ей обидно. – Конечно, работа важнее. Всегда важнее, чем я, к сожалению.
Она повесила трубку и села на диван. В груди неприятно щемило, а глаза защипало от слёз. Раньше Женя всегда находил время для неё, а теперь… Что изменилось? Почему он так отдалился? И не надо говорить про работу! Она прекрасно знала, что никаких сверхважных дел у него сейчас нет. В одном отделе с ним работала ее старая знакомая, которая и рассказала Милане, что сейчас все тихо и мирно.
В чём же дело? И разговаривать ведь бесполезно... Женя всё будет отрицать. Похоже, их отношения всё ближе и ближе к своему логическому завершению…
Следующие месяцы отношения продолжали ухудшаться. Женя всё чаще отменял свидания в последний момент, забывал о планах, а когда они всё‑таки встречались, казался отстранённым. Милана пыталась поговорить с ним, но Женя (как и ожидалось) отмахивался:
– Мила, ну что ты придумываешь? Всё нормально. Просто много дел.
– Но мы почти не видимся. Хоть и живем в одной квартире! Мы перестали куда-либо выходить. Да мы даже с друзьями практически не встречаемся.
– Да я же здесь! – раздражённо отвечал Женя. – Ну не могу я каждую минуту посвящать тебе. У меня карьера, амбиции. Ты должна это понимать.
Милана старалась понять. Честно старалась! Она даже пыталась оправдывать парня загруженностью или стрессом. Но на деле она понимала, что проблема не в этом. Похоже, это она перестала устраивать Женю. Вот только почему он не может сказать это прямо?
Валентина Ивановна тем временем продолжала давать советы:
– Милана, ты слишком давишь на него, – говорила она при очередной встрече, и в её взгляде читалось неодобрение. – Мужчины не любят, когда их дёргают по пустякам. Будь мудрее.
– Я просто хочу быть рядом, – пыталась объяснить Милана, чувствуя, как к горлу подступает комок. – Разве это плохо?
– Плохо, когда это превращается в контроль, – строго ответила Валентина Ивановна. – Ты должна научиться отпускать ситуацию.
– Отпускать? Я могу отпустить ситуацию! Я просто не понимаю, если у нас всё настолько плохо, зачем продолжать? Почему Женя не может прямо сказать, что его во мне не устраивает?
– Не говори глупости, у вас всё замечательно! – она резко оборвала девушку Валентина Ивановна. – Будь умнее. Ты же хочешь выйти за него замуж?
– Да я уже даже и не знаю…
Кульминация наступила в день рождения Миланы. Ей исполнялось 26 лет. Она долго готовилась: выбрала красивое платье цвета морской волны, заказала торт, пригласила друзей. Всё должно было быть идеально...
Все уже собрались, гости смеялись, обсуждали последние новости, когда в дверь позвонили. Сердце Миланы забилось чаще – она подумала, что это Женя, который в очередной раз задерживался на работе.
Милана открыла – на пороге действительно стоял Женя. Но не один. Рядом с ним была высокая блондинка с ярко‑накрашенными губами. Улыбка застыла на лице Миланы, а внутри всё оборвалось.
– Мила, – бодро начал Женя, – познакомься, это Катя. Мы теперь вместе.
В комнате повисла тишина. Гости переглядывались, кто‑то кашлянул. Милана почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а руки стали ледяными. Мир будто замер на секунду, а потом рухнул.
– Что… что ты говоришь? – прошептала она, и голос её дрожал так сильно, что слова едва можно было разобрать.
– Ну, я просто не хочу ничего от тебя скрывать. Я от тебя устал, честно. Ты слишком давишь на меня! Да и от мамы знаю, что ты все чаще и чаще задумаешься о нашем расставании. Значит, ты уже мысленно к этому готова и не будешь устраивать мне сегодня скандал, да? Просто примешь ситуацию.
Не будет устраивать скандал? Серьёзно? Женя действительно считал, что она молча это проглотит? Он посмел заявиться на её праздник под руку непонятно с кем, и, судя по взгляду некоторых его друзей, они прекрасно знали. Он так её унизил. И хочет спокойно разойтись? Ну уж нет…
Скандал, крики... Чуть ли не драка с выдиранием волос… та наглая блондиночка, что посмела зови в ее дом с улыбкой, вылетела за дверь с громкими воплями. Женя полетел за ней, крича, что Мила истеричка… Гости поспешно покинули квартиру и... Милана осталась одна. Только теперь она позволила себе расплакаться. Девушка позвонила лучшей подруге, которая, к сожалению, не смогла прийти на её праздник из-за работы, и рассказала ей, что произошло. Таня примчалась уже через полчаса, помогла Милане собрать её вещи и отвезла рыдающую подругу к себе домой.
Следующие недели были мучительными. Женя звонил, пытался объясниться, и даже посмел заявить, что это был глупый розыгрыш.
– Мила, это была шутка! Да, я совершил огромную глупость, что повёлся на подначивание друзей! – говорил он. – Давай начнём сначала?
– Нет, Жень, – твёрдо ответила она, и в этот момент почувствовала, как что‑то внутри неё окончательно обрывается. Голос звучал спокойно, почти отстранённо, но в груди бушевала буря. – Я уже всё знаю и без твоих объяснений. Это никакая не шутка. Не придумывай! Что, мамочка тебе мозги промыла, да? Не устраивает её невестка-блондиночка с ногтями в полкилометра? В общем, я о тебе ничего больше слышать не хочу. Хватит, натерпелась!
Валентина Ивановна тоже звонила, уговаривала простить:
– Он же твой мужчина, Милана! Надо уметь прощать, быть мудрее. Он оступился, с кем не бывает?
– Простите, Валентина Ивановна, – устало отвечала Милана. – Но я не могу…
******************
– Пойдём, – Таня взяла её под руку. – Дойдём до моего дома, выпьем горячего чая с мятой. И поговорим. Мне кажется, тебе сейчас это нужно. А то ты слишком зациклилась на словах своей несостоявшейся свекрови.
– Спасибо, – тихо сказала Милана, и её голос дрогнул. – Да, давай.
Милана чувствовала опустошение. Человек, с которым она прожила три года, погиб... Вот только её это, если честно, почти не задело. Странно, да? Будто Женя абсолютно незнакомый, посторонний ей человек. Будто они не прожили вместе много счастливых моментов…
Валентину Ивановну, конечно, было искренне жаль. Она потеряла сына. Но это не повод оскорблять её и обвинять непонятно в чём! И если бы женщина раньше позвонила и сообщила, то Милана бы непременно пришла! Но… Милана просто не знала…
На следующее утро телефон зазвонил снова. На экране высветилось “Валентина Ивановна” (после вчерашнего девушка записала её номер). Милана посмотрела на него несколько секунд, потом молча отклонила вызов. Она понимала, что человеку плохо, что мать переживает страшное горе. Но простить вчерашние нападки не могла. Валентина Ивановна отлично знала всю ситуацию, знала, как Женя поступил, знала, через что прошла Милана – и всё равно выбрала путь обвинений.
Вместо ответа она написала короткое сообщение:
“Валентина Ивановна, я сочувствую вашей потере. Но прошу больше не звонить мне. Давайте останемся в прошлом друг для друга”.
Отправив сообщение, Милана отложила телефон и подошла к окну. На улице светило солнце, дети играли во дворе, кто‑то выгуливал собаку. Жизнь шла своим чередом…