- Лариса, ты уже дома? - Андрей заходит домой.Бегу встречать мужа. Как не старалась приготовить ужин вовремя, не успеваю.
В руках супруга букет сиреневых ранункулюсов.
- О, какие красивые! Они сразу похожи и на пионы, и на розы, - улыбаюсь, вытирая руки о фартук. Беру букет, какой же от них аромат. - А что у нас сегодня за праздник.
- Снежана где? спрашивает, и мне или, кажется, или в голосе слышу тревогу.
- На тренировке еще через десять минут придет.
- Ну, и хорошо, нам надо самим, без нее поговорить.
Андрей проходит в кухню, не снимая куртки. Садится за стол. Кожаная ткань слегка скрипит под ним — звук, который я знаю наизусть. Он так садится, когда не планирует задерживаться.
Что-то случилось? Смотрю на мужа, не могу понять, что у него сейчас на душе.
- Ларис, это тебе на день рождения. И это еще не все, - Он вытаскивает из внутреннего кармана большой конверт и кладёт его рядом с тарелкой, в которой остались крошки от утреннего тоста.
- Ты ничего не перепутал, - стараюсь говорить, как можно спокойнее. - До него еще две недели.
- Я помню, - Андрей подпихивает конверт ко мне.
Коричневая крафтовая бумага, с логотипом - две сосны и надпись "Здоровье и долголетие". На уголке капля воска и оттиск в виде дерева. Я касаюсь ее пальцем, шершавая.
Открываю. “Путевка на двадцать один день, на одну персону”.
- На одну персону? - поднимаю глаза на мужа. Сердце делает два резких толчка - не от страха, а от попытки сориентироваться. Хочу понять, что он затеял. Шутка? Ошибка? Проверка? - Я требую объяснений!
- Все просто. Ты поедешь, отдохнёшь, соберешь мысли в голове.
- Три недели… А ты?
- Я останусь. Снежанка у моей мамы побудет.
- То есть… я еду одна? — голос не дрожит, но язык будто налился свинцом.- Дочку ты решил отправить к маме, а чем сам собираешься заниматься?
Почему-то в голову лезут страшные мысли: вдруг Андрея шантажируют или ему угрожают, или еще хуже - он серьезно болен, и хочет оградить нас от неприятностей.
Он подходит к окну. Складывает руки за спиной, так он стоит, когда принимает решение.
- Я… немного устал, Лар.
Немного. Я ловлю это слово в голове — и сразу чувствую, как оно опускается в грудь, будто камешек в колодец. Бульк.
- Устал? Отчего?
- От рутины. Оттого что каждый день, как вчера, как позавчера. Вечный день сурка, ты же понимаешь.
Я хочу кивнуть. Хочу сказать: да, я понимаю, но язык прилип к нёбу. Киваю, со стороны, наверное, выгляжу, как умственно отсталая.
- Стоп, ты устал от меня и теперь хочешь меня сбагрить за тридевять земель? Я тебя… никогда не держала. Ты же знаешь, хочешь - с пацанами на футбол, в баню, то вы куда-то на машинах ездили на неделю, то на Байкал ездили. Я всегда говорила: хоть на край света.
Он поворачивается. Кажется, Андрей уже все продумал, и на любое мое возражение у него есть свой ответ.
- Дело не в том, чтобы меня отпускать. Ларис, дело в том, чтобы хотеть возвращаться.
Я беру конверт, бумага хрустит в пальцах, слишком громко. Мои пальцы дрожат, но я этого не показываю. Я умею прятать дрожь. Умею с детства.
- Ты… меня разлюбил?
Слово вылетает тише, чем шорох листа под ногой. Я не смотрю на него. Смотрю на свои руки. Костяшки — белые. Как будто я держу что-то тяжёлое. А держу только бумагу.
Он вздыхает, берет паузу, как будто нужно собраться с мыслями.
- Нет. Я тебя очень люблю. Просто… сейчас мне нужно другое.
- Какое другое?
Он подходит к столу, берет чашку, наливает воду из графина.
- Помнишь Сочи? В том жёлтом платье, с вышивкой по подолу. Мы лежали на гальке три дня. Ты смеялась, когда соль забилась в страницы книги. Потом — второй раз. Третий. Четвёртый… Я уже и на пляже належался. И фото с обезьянкой сделал и кукурузы на сто лет наелся. Я больше не хочу в Сочи! - Он ставит чашку, точно на то же место, как будто проверил линейкой. - А теперь я выбираю Таиланд, мне хочется том ям, спелое манго, чтоб вкус цеплял, а не успокаивал. Мне приелась эта семейная жизнь, понимаешь. Ты прекрасная хозяйка, отличная мать, но вот жена....
Я вроде не дура, но сразу не могу понять, что он хочет этим сказать. Что я отлично готовлю, но не устраиваю, как спутница?
- Лариса, ну что ты на меня смотришь? Когда у нас была такая страсть, чтобы повторить хотелось?
- То есть… ты от меня уходишь?
- Зачем так много вопросов? - Он чуть улыбается, как улыбаются, когда слышишь неверный ответ на простой вопрос. Прямо слышу его мысли: “бедная моя, ты всё усложняешь”. - Ты съезди отдохни, я не в чем тебя не обвиняю. Ты пока нагуляешь аппетит, а я… до конца пойму, что мне нужно...
- Андрей, а ты сам будешь думать или с кем-то в дуэте? - спрашиваю у мужа, смотрю на его реакцию.
- С хороводом... - недовольно огрызается. - Какая тебе разница, я хочу от тебя отдохнуть.
- Когда же ты успел...
Хочу только сказать, что "устать от семейной жизни", но меня с мысли сбивает звонок в дверь. Короткий, уверенный, снова Снежана ключи дома забыла.
- Теща Снежанку привела, - говорит Андрей, не вставая из-за стола.
Я не успеваю ответить, замок уже щелкает. Мама теперь будет бухтеть, что я их с распростертыми объятиями у порога не жду.
Первая в квартиру заходит мама. Пальто расстёгнуто на ходу, будто опаздывает на что-то важное. За ней семенит Снежана, в красной куртке, с рюкзаком в виде совы. В руке лист, свёрнутый в трубочку. Глаза горят, как будто только что выиграла марафон.
- Мам! - бросается ко мне, обнимает. - Мне пятёрку поставили за проект, помнишь, что мы про лошадей писали. А я тренеру так и сказала, что у меня мама лошадок лечила, она все о них знает!
- Лечила,- мама недовольно прикусывает губу. Видимо, снова вспомнила, что я не оправдала ее надежд. В маминых мечтах я успешний хирург, а на деле позор семьи.
Я улыбаюсь, прижимаю дочь сильнее.
- Молодец! Я в тебе и на минуточку не сомневалась, - целую ее в щеку.
В это время мама снимает пальто, вешает его строго по центру вешалки. Поправляет прическу, короткая стрижка всегда идеально уложена, без единого выбившегося волоска.
- Ты что, Лариса, ты совсем вымоталась? Выглядишь плохо, - спрашивает, поворачиваясь ко мне. По ее взгляду вижу, что сейчас начнется “головомойка”.
Я провожу ладонью по волосам, будто проверяю, не растрепались ли.
- Немного устала.
- Устала? Что же ты у меня такая твердолобая! Я сколько раз говорила, что женщина всегда должна быть свежа, красиво одета, даже если пять минут назад она вылезла из-под капельницы. А не то, быстро другая глаз радовать начнет. Перед мужем так не выглядят, Ларис. Это неуважение - это провокация, ты сама его подталкивает к той, что будет радовать глаз.
- А если… болеет? - спрашиваю тихо, не для того, чтобы получить ответ, скорее, просто перевести разговор в другое русло.
- Болеет, значит, не умеет управлять собой, - говорит она, поправляя воротник моей блузки. Нитка едва заметно торчит, мама её вправляет обратно в шов. - Слабость - это выбор, моя дорогая. Ты думаешь, у меня в сорок лет не болела спина? Не кружилась голова? Но я знала, что твой отец придет с работы и увидит не больную тетку, а женщину. Разницу понимаешь?
Я киваю.Не понимаю, но киваю. Особенно до меня плохо доходит, зачем мама этим хвастается, если родители все равно развелись, потому что папа нашел другу, причем совершенно обычную женщину, и, кажется, он счастлив.
В прихожей слышны шаги. Андрей выходит в коридор, всё ещё в куртке. Не снял.
- Андрюша! - мамин голос меняется: становится мягче, чуть выше, как у продавщицы, которая видит своего клиента. - Как раз вовремя! Снежана сегодня пятёрку получила, весь проект сама сделала.
Он улыбается, кажется, даже искренне.
- Молодец, - говорит, гладя Снежану по голове.
- Вся в тебя, - говорит она, глядя на него с одобрением, почти с гордостью. - Такая же пробивная. Чётко идёт к своей цели. Ни на что не отвлекается. Так, я пойду домой, а вы ужинайте.
- Может, с нами останешься, - говорю больше из вежливости, знаю, что у мамы своя принципиальное мнение по этому поводу.
- Нет, я пойду. А ты больше отдыхай и приведи себя в порядок!
- Вот и я ей говорю то же самое. Даже путевку купил, - Андрей подмигивает с издевкой.
Закрываю за мамой дверь. Быстро накрываю на стол, зову семью ужинать
Снежана приходит быстро, а Андрея все нет.
Открываю дверь в его кабинет. Муж стоит ко мне спиной смотрит в окно.
- Потерпи, еще немного осталось, скоро жена на три недели укатит. Да, переедешь ко мне, а дальше видно будет.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Ко мне (не) возвращайся", Ольга Игонина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.