Роскачество предложило выдавать больницам особые сертификаты. Условие получения простое — полная адаптация под религиозные нужды пациентов-мусульман. Новость разлетелась мгновенно, комментарии посыпались как из рожка.
Речь не просто о вежливом отношении или уважении к традициям. Требования конкретные.
В клиниках появятся отдельные комнаты для намаза и ритуальных омовений. Пищеблоки разделят на зоны, чтобы гарантировать строго халяльное питание.
Привычные спиртосодержащие антисептики заменят на альтернативные варианты. А медперсонал обучат особенностям общения с новым контингентом больных.
Публицист Михаил Шахназаров отреагировал первым. Его слова оказались резкими, но многие молча думали о том же самом.
Шахназаров задал простую вещь.
Если наш человек поедет работать в Узбекистан, Таджикистан или Киргизию, встретят ли его там с такой же заботой? Будут ли местные врачи говорить по-русски? Станут ли власти требовать уважения к православным традициям или обустраивать специальные зоны для комфорта приезжих из России?
«А можно вопрос? В странах, откуда приезжают к нам люди — там есть Russian Friendly? Для русских программа существует? Чтобы со мной говорили исключительно на моём языке, были вежливы?» — его слова прозвучали как холодный душ.
Ответ понятен без лишних объяснений. Никакого особого подхода к русским там не предусмотрено. Тогда откуда такая щедрость с нашей стороны?
Кто платит за праздник
Переделка помещений стоит денег. Закупка альтернативных медикаментов - тоже. Двойная система питания, обучающие программы для врачей... всё это требует финансирования. И скорее всего, счёт оплатят из бюджета. То есть из наших налогов.
Получается странная картина. Обычные граждане будут спонсировать комфорт тех, кто не особо стремится принимать местные порядки. Больницы и так испытывают нехватку средств, очереди растягиваются на месяцы, оборудование устаревает. А тут вдруг находятся ресурсы на специальные комнаты и отдельное меню.
Шахназаров провёл параллель с Европой. Годами мы смотрели на Лондон, Париж, Берлин и качали головами. Там целые кварталы превратились в закрытые районы, живущие по своим законам. Казалось, что нас это не коснётся. Мы же умнее, мы учли чужие промахи...
«Мы идём тем же путём. Просто некоторые делают вид, что у нас всё иначе. Говорят: вот, смотрите на Англию, там города по шариату живут, а у нас нет. А у нас фестивали плова, детей в садиках переодевают в чужие национальные костюмы, хотя они русские. Вот такая политика. За чей счёт? За государственный, за ваш», — продолжил публицист.
Большинство приезжих - выходцы из консервативных регионов. Они привыкли к строгим правилам, к определённому укладу. Попадая сюда, многие не готовы к компромиссам. Периодически возникают истории с отказом лечиться у врача не того пола или требованиями переделать меню в школьной столовой.
Интеграция всегда подразумевает движение навстречу. Приезжий изучает язык, принимает культурные нормы, уважает традиции принимающей стороны. Взамен получает возможность работать, жить спокойно, пользоваться социальными благами.
Но когда систему начинают перекраивать под гостей, забывая про хозяев... это уже другая история. Не интеграция, а создание параллельного мира внутри одной страны.
Инициатива Роскачества пока остаётся на бумаге. Сертификаты ещё не выдавали, больницы не начали массовые перестройки. Но сам факт появления такого предложения заставляет задуматься.
Если сегодня речь о медучреждениях, завтра могут появиться требования к школам, детским садам, общественному транспорту. Граница между заботой о комфорте и полной капитуляцией перед чужими требованиями размывается быстро.
Шахназаров озвучил то, о чём многие предпочитают молчать. Его слова неудобные, колючие. Но вопросы, которые он поднял, требуют честного разговора. Без лозунгов про толерантность и мультикультурализм.
Страна не обязана переделывать свои базовые институты под приезжих. Гость подстраивается под дом, а не дом под гостя. Это правило работало веками во всех культурах.
Роскачество запустило обсуждение, которое явно выйдет за рамки медицинской темы. Слишком много накопилось вопросов. И главный из них звучит просто: а для русских у них такое есть?