Часть 2 из 4. Серия «Наука любви: 2000 лет спустя».
Год вместе. Может, два. Первая остроумная переписка в чате превратилась в «купи молока». Свидание в Третьяковке — в обсуждение, кто заберёт посуду из посудомоечной машины. Узнаваемое сочетание двух эмоций: глубокая привязанность плюс ощущение, что что-то медленно гаснет.
В этой точке многие пары уходят к терапевту. Многие расходятся. Многие терпят и считают, что так и должно быть. Почти никто не открывает Овидия. А зря: Книга II «Науки любви» написана ровно об этом моменте. О том, что найти любовь — это треть задачи. Удержать — две трети. И ремесло удержания у Овидия отличается от ремесла соблазнения, как чемпионат отличается от первой тренировки.
В первой части серии Овидий формулировал три задачи: найти, добиться, удержать. Найти и добиться занимают всю Книгу I. Удержать — отдельная книга. И она оказывается ближе к современной психологии пар, чем к античной любовной поэзии.
Любовь как военная служба
Главная метафора Книги II — военная служба любви (militia amoris). У Овидия это не риторическая фигура, а развёрнутый тезис. II, 233–238:
Воинской службе подобна любовь. Отойдите, ленивцы!
Тем, кто робок и вял, эти знамена невмочь.
Бурная ночь, дорожная даль, жестокая мука,
Тяготы все, все труды собраны в стане любви.
Будешь брести под дождем, из небесной струящимся тучи,
Будешь, иззябший, дремать, лежа на голой земле.
Перевод М. Л. Гаспарова; текст по ancientrome.ru.
Этот троп — общее место римской любовной элегии: его до Овидия использовали Тибулл и Проперций. Овидий выводит из тропа прикладное следствие. Если любовь — служба, у неё есть устав, дисциплина, награды; неудача в этой службе — не «не сложилось», а проваленный долг.
В этом основание всей Книги II. Романтическая любовь — не состояние, в которое попадают, а работа, которую делают. Если её не делать, она кончается, как кончается всякая работа, оставленная без рук.
Эмоциональный труд за две тысячи лет до Хохшильд
В 1983 году американский социолог Арли Расселл Хохшильд (Arlie Russell Hochschild) опубликовала книгу «The Managed Heart» («Чувство на службе») — о невидимом виде работы в современной экономике. Стюардесса улыбается пассажиру, который её оскорбляет. Медсестра сохраняет спокойствие у постели умирающего. Официант изображает дружелюбие восьмой час подряд. Все они производят эмоции — собственные и чужие — как часть профессиональной функции. Хохшильд назвала это эмоциональным трудом (emotional labor).
Изначально термин относился к сервисной экономике. В 1990–2000-е он расширился: эмоциональный труд опознали и в семье. Жёны, помнящие дни рождения родственников мужа; матери, удерживающие в голове расписание трёх детей; партнёры, гасящие конфликты до того, как те разгорятся, — все они делают работу, которая обычно не видна, не оплачивается и не благодарится.
Овидий описывает эту работу — на материале римской любовной игры I века — за два тысячелетия до Хохшильд. II, 197–202:
Я говорю: будь уступчив! Уступки приносят победу.
Все, что придет ей на ум, выполни, словно актер!
Скажет «нет» — скажешь «нет»; скажет «да» — скажешь «да»: повинуйся!
Будет хвалить — похвали; будет бранить — побрани;
Будет смеяться — засмейся и ты; прослезится — расплачься;
Пусть она будет указ всем выраженьям лица!
Это прямое определение эмоционального труда. Производить чувство в соответствии с чувством другого. Подстраивать своё лицо под её лицо. Перевести в социологический язык — выйдет Хохшильд почти дословно.
И здесь — вторая красная линия серии.
Вторая граница
В Книге I мы остановились на стихе I, 673, где Овидий одобряет насильственное соблазнение. Это была этическая граница, на которой автор «Науки любви» оказывался не «вечным», а гражданином рабовладельческой империи.
Граница в Книге II — другая. Не этическая, а психологическая. Совет «играй, как актёр» (II, 197) в современном клиническом словаре имеет точное имя: эмоциональная мимикрия. Полное стирание собственной реакции, чтобы быть удобным.
В терапии пар это маркер нездоровых отношений. Один партнёр настраивает свою эмоцию исключительно по другому — это называется слиянием (fusion), и приводит к двум вещам: накопленному гневу и потере себя. Канадский психолог Сью Джонсон (Sue Johnson), основательница эмоционально-фокусированной терапии (emotionally focused therapy) для пар, в книге «Hold Me Tight» («Обними меня крепче», 2008) описывает основной деструктивный паттерн долгих пар как цикл преследования и отступления (pursue-withdraw cycle): один тянется и требует, второй отступает и замыкается. Эмоциональная мимикрия — короткий путь именно в этот цикл.
Овидий рекомендует эту тактику без иронии и без оговорок. Здесь его невозможно переводить в современность. То, что он предлагает как технику удержания, современный терапевт назвал бы симптомом, требующим вмешательства.
Это нужно держать в голове, читая Книгу II. Овидий точен в описании механики удержания. Но диагноз этой механики — наш, не его. Все эти приёмы работают на то, чтобы один из двоих делал всю эмоциональную работу. А такие отношения, как мы знаем, длятся ровно до того момента, когда выгоревший уходит.
Внимание к мелочам и пять языков любви
Между острыми местами в Книге II — рабочая, неустаревшая часть. II, 295–310:
Если в тирийском она — похвали тирийское платье,
В косском ли выйдет к тебе — косское тоже к лицу;
Ежели в золоте вся, то сама она золота краше,
Если закутана в шерсть — молви: «Чудесная шерсть!»
Если предстанет в рубашке одной — вскричи: «Я пылаю!»
И осторожно добавь: «А не простудишься ты?»
Это почти буквальное описание того, что американский консультант семейных пар Гэри Чепмен (Gary Chapman) в книге «The Five Love Languages» («Пять языков любви», 1992) назвал «языками любви». Один из пяти — слова поощрения: регулярная, конкретная, замечающая мелочи похвала. Не «ты хорошая», а «мне нравится, как ты вчера справилась с тем сложным звонком».
Овидий не различает пять языков. Он даёт один — слова. И даёт технически безупречно: хвалить нужно конкретное (платье, причёску, голос), хвалить вовремя (пока партнёр в это вложен), не забывать заботу («не простудишься ты?» — после «я пылаю!»). Эта часть Книги II стареет хуже всего. Минимальный набор операций для долгой пары — у Овидия он сформулирован чище, чем у Чепмена.
Парадокс эротики
II, 435–450 — неожиданное место Книги II:
Изнемогает порою душа, пресытившись счастьем,
Ибо не так-то легко меру в довольстве хранить.
Словно огонь, в горенье своем растративший силы,
Изнемогая, лежит, скрывшись под пеплом седым,
Но поднеси ему серы — и новым он пламенем вспыхнет.
Так и душа замирает порой в нетревожимой лени:
Острым кресалом ударь, чтоб разгорелась любовь!
Пусть изведает страх, пусть теплая станет горячей.
Бельгийско-американский психотерапевт Эстер Перель (Esther Perel) в книге «Mating in Captivity» («Размножение в неволе», 2006) формулирует парадокс так: эротическое желание питается не близостью, а дистанцией. Партнёр, которого мы знаем до последней привычки, к которому привыкли так, что его реакции предсказываем лучше его самого, — теряет эротическую интригу. Чтобы желание вернулось, нужно увидеть в нём чужого, неизвестного, отдельного человека.
В книге Перель приводит сотни клинических примеров. Овидия не цитирует ни разу. Между тем механизм описан в Книге II за две тысячи лет до неё.
Серу под пепел подсыпать — это не про реальную измену и не про реальную ревность. Это про размораживание устоявшегося. Напоминание себе и партнёру, что он не принадлежит автоматически. Современная терапия пар, разумеется, не советует устраивать псевдоизмены. Перель говорит о другом — о способности видеть в партнёре отдельного человека. Овидий формулирует ту же интуицию через метафору угрозы: в его словаре любви угроза и интрига связаны прямее, чем у нас. Но за метафорой стоит то же наблюдение.
Личные качества важнее красоты
Между «военной службой» и «управляемой ревностью» — пассаж, который многие современные читатели находят самым здравым во всей поэме. II, 119–124:
Не забывай и о том, что для всякой души благотворно
Знание двух языков и благородных наук.
Не был красивым Улисс, а был он красноречивым —
И воспылали к нему страстью богини морей.
И ниже, II, 145–146:
Лучше всего привлекает сердца обходительность в людях, —
Грубость, наоборот, сеет вражду и войну.
Единственное место во всей Книге II, где Овидий советует расти как личность, а не как игрок. Знать языки, изучать науки, быть обходительным, быть содержательным. Долгие отношения не держатся на технике соблазнения; они держатся на том, что с тобой не скучно через год, через два, через десять.
Это не Хохшильд, не Чепмен, не Перель. У этой мысли нет одного автора. У греков она называлась калокагатией — красота-и-благо как единство. У римлян — humanitas. Овидий упаковывает её в практическое следствие: если тебе нечего сказать через год, тебя не удержит никакая стряхнутая пылинка.
Тайна как защита
И последнее в Книге II. II, 595–610 — о молчании:
Пуще всего Киферея велит хранить свои тайны:
Кто от природы болтлив, тот да не близится к ней!
Совет, парадоксальный для культуры социальных сетей, в которой принято делиться отношениями — совместные фото, отметки, годовщины. Овидий категорически против.
Его аргумент не моральный, а функциональный. Любовь — это пространство, в которое нельзя пускать чужих, потому что чужие приносят свои оценки, советы, зависть. Партнёр, который рассказывает друзьям детали отношений, начинает смотреть на эти отношения чужими глазами, а не своими. Отношения перестают быть его.
Современная терапия пар согласна. Пары, которые умеют закрываться вдвоём и редко делятся внутренней жизнью со средой, в среднем устойчивее. У Овидия это сформулировано через богиню — Киферея, она же Венера, требует тайны. У современного психолога то же самое называется границами пары (couple boundaries). Перевод одного и того же.
Что забираем
В Книге II — та же двойная логика, что и в Книге I. Часть советов работает до сих пор: внимание к мелочам, личностное развитие, тайна, перепрыгивание через рутину. Часть токсична по современным меркам: эмоциональная мимикрия, манипулятивная ревность, идея, что один партнёр должен подстраиваться под другого до полной потери своих реакций.
Главное открытие Книги II — то, что современная литература по парам формулирует разными словами, а у Овидия сказано одним. Любовь — это работа, которая требует постоянного внимания. Не следить за ней — значит её потерять; следить плохо — испортить; следить хорошо — продлить. Хохшильд назвала бы это эмоциональным трудом. Чепмен — пятью языками любви. Перель — поддержанием эротического напряжения. Сью Джонсон — безопасной привязанностью. Овидий называл это военной службой Венере. Описывается одно.
В следующем посте — Книга III. Та, что Овидий написал для женщин. И та, вокруг которой споры идут уже две тысячи лет: феминист он или мизогин. Если коротко: ни то, ни другое. Что-то третье, и это что-то — самое интересное во всей поэме.
Часть 3 — Овидий, Книга III. О том, почему он пишет НЕ для матрон, и почему это не трусость, а лабораторный приём.
Полный список источников и академических ссылок — в отдельном файле «Блог — Овидий: источники».