Звук входящего сообщения от банка я теперь не переношу.
Он у меня как звонок будильника в понедельник - вызывает тоску и желание закопаться в одеяло. А всё потому, что последние лет пять этот звук предшествовал явлению Вовки.
Вовка - мой друг детства.
Мы с ним вместе в песочнице лопатками махали, курили в школьном туалете, бегали за девочками. В общем, классический набор совместных грехов молодости.
Но лет десять назад что-то пошло не так. Точнее, у Вовки пошло не так абсолютно всё.
Работа у него менялась с периодичностью, с какой нормальные люди меняют носки. В понедельник он грузчик, во вторник - менеджер по продажам, в среду у него вырисовывается «бизнес-проект».
Проект всегда гениальный. Нужно только немного вложиться. И получить прибыль. Прибыль делится пополам, потому что мы друзья.
Слышь, - звонил он обычно часов в десять вечера. Голос бодрый, как у ведущего утреннего шоу. - Выручай. До среды. Там получка, я всё отдам. Всё до копейки.
До среды, надо заметить, я ни разу не дожил. Среда у Вовки была понятием астрономическим, вроде парада планет. Вроде есть, а вроде и не наступает.
Суммы он просил небольшие. То пятьсот рублей, то тысячу.
Я человек не жадный. Мне для друга не жалко. Но где-то на третьем году такого кредитования я начал вести учет.
Знаете, есть такая привычка у бухгалтеров - записывать. Я не бухгалтер, но привычка появилась.
Открыл я как-то заметки в телефоне, посчитал.
Вышло, что Вовка у меня взял примерно сорок две тысячи. И отдал из них, на минуточку, три с половиной.
Которые он занял у меня же на пиво, чтобы отметить свою новую должность. И, будучи человеком честным, наутро вернул с извинениями и похмельем.
Ему было стыдно. Мне было смешно.
Сначала смешно. Потом уже не очень.
Потому что диалоги наши стали приобретать какой-то театральный оттенок. Абсурдный театр.
Приходит Вовка в гости.
Сидит на кухне, пьет чай. Вернее, это я пью чай. Он пьет коньяк, который нашел у меня в баре. В баре, заметьте, который я спрятал за книгами.
Вовка обладает нюхом искателя золота в Клондайке.
Ты пойми, - говорит он, закусывая лимоном, который я планировал пустить в салат, - это же финансовая яма.
Что - яма? - спрашиваю я, заранее зная ответ.
Жизнь моя - яма. Мне надо из нее выпрыгнуть. Дай тысячу до пятницы. Я перезайму у Коляна и отдам.
А Коляну ты чем тогда отдавать будешь?
Ну... - Вовка задумывается. Мысль напрягается, как спина грузчика. - Коляну я и так должен. А тебе я хочу быть чистым. Ты же друг. Друзьям надо отдавать в первую очередь.
Логика была убийственная. Я даже на минуту залюбовался этой конструкцией. В ней было что-то от высокой математики, где минус на минус дает плюс, но у Вовки стабильно выходил новый займ.
Я дал ему эту тысячу. И стал думать.
Думал я неделю. Потом еще месяц.
А потом мне попалась на глаза в книжном одна книга. Называлась торжественно: «Финансовая грамотность для чайников. Как перестать быть нищим и начать жить».
Обложка яркая. Буквы золотые. Внутри картинки, стрелочки, графики. Красота.
Я купил её. За четыреста восемьдесят рублей. И положил на видное место.
Ждать пришлось недолго.
Вовка появился через три дня.
На этот раз повод был экстраординарный. Его маме срочно понадобились лекарства. Сума выходила небольшая - три тысячи. Я вздохнул.
Достал книгу.
Протянул ему.
Вот, - говорю. - Это тебе. Подарок.
Вовка повертел книгу в руках.
«Финансовая грамотность», - прочитал он по слогам. - Это че?
Это, Вова, ключ от той самой ямы. Понимаешь? Ты читай. Там написано, как бюджет планировать. Как не тратить на ерунду. Как откладывать. Я тебе обещаю, это лучше любой тысячи.
Вовка посмотрел на меня.
В его взгляде не было обиды. Было нечто более страшное. Там было непонимание вселенского масштаба.
Ты чё, не дашь? - спросил он тихо.
Не дам. Я тебе дарю знание.
Знание... - повторил он, словно пробуя это слово на вкус. Слово было горьким, как хина. - Мать у меня там... это... болеет.
Вова, - сказал я максимально мягко. - Твоя мать в прошлый раз болела два месяца назад. Потом у тебя собака рожала. Потом прорвало трубу. У тебя уже весь город должен быть в гипсе и воде по колено.
Вовка замолчал.
Встал. Положил книгу на стол. Пододвинул ее обратно ко мне, как тарелку с невкусной едой.
Спасибо, друг. Выручил. По гроб жизни не забуду.
Да ладно тебе...
Нет-нет. Я всё понял. Ты, значит, такой... грамотный. А я для тебя - нищеброд. Друг детства, значит, теперь ниже плинтуса. Бывает. Ладно. Пойду, - он махнул рукой, как отрезал. - Найду, у кого перехватить. Кому-то, кто не считает себя выше других.
Хлопнула дверь.
Я остался на кухне. За окном моросил дождь, мелкий и противный, как Вовкина гордость. В кружке стыл чай. Книга по финансовой грамотности тускло блестела золотыми буквами.
И вот тут я сделал то, чего не делал никогда в жизни.
Я зашел в телефон. Нажал на контакт «Вован Детство». И нажал «Заблокировать».
Телефон спросил: «Вы уверены?»
Я ответил «Да».
И тишина стала такой звонкой, будто в квартире выключили огромный пылесос, который гудел десять лет подряд.
Сразу нахлынули странные мысли. Вроде «А не скотина ли я?» и «Может, зря?».
Потом я вспомнил сорок две тысячи. Потом вспомнил, что он даже спасибо ни разу не сказал нормально. Потом вспомнил, как он последний раз брал у меня на день рождения своей девушке цветы. Девушку я, кстати, так и не увидел.
Стало легче.
Прошло три дня. Я шел по улице и увидел в мусорном баке у дома что-то яркое.
Подошел.
В баке, прямо поверх картофельных очисток и яичной скорлупы, лежала она. «Финансовая грамотность для чайников».
Книга была открыта на странице с заголовком «Как накопить на мечту».
Книга была перегнута пополам. Кто-то явно пытался порвать книгу, но бумага оказалась крепкой. У нее, видать, был свой запас прочности. Не то что у Вовкиной совести.
Я постоял минуту.
Потом достал книгу. Отряхнул её от скорлупы. Вытер об рукав.
И положил на подоконник в подъезде.
Может, кому пригодится.
Теперь я сижу и думаю: что я потерял? Друга, который считал меня банкоматом, или человека, который так и не понял, почему на деньгах написано «Билет Банка России», а не «Собственность Вовки»?
Скорее, я потерял иллюзию. Что можно помочь тому, кто не хочет помощи. Что можно объяснить тому, кто слушает, но не слышит.
А у вас было такое, что дружба измерялась исключительно суммой, которую вы готовы дать в долг без отдачи?
И самое главное - стоило ли оно того, чтобы дарить книгу, или проще было дать очередную тысячу и не забивать голову?
Вот и я не знаю.
Это художественный рассказ. Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения случайны.