Клавдия Ивановна стояла посреди моей кухни и бросала в картонную коробку мои вещи.
- Вы что делаете? - я остановилась в дверях.
- Как что? - свекровь даже не повернулась. - На дачу собираюсь. Вадим сказал, ты не поедешь, а огород сажать надо. Кто, если не я?
- Это моя дача, Клавдия Ивановна, - я подошла к столу. - Мы с Вадимом решили в этом году ничего не сажать.
- Мало ли что вы решили! - она обернулась. - Вадиму нужна нормальная заботливая жена, а не вечно занятая женщина. Если мы сейчас эту картошку не уберём, зимой локти кусать будем с вашими ценами! Я всю жизнь этот участок тащила, чтобы сын и внуки сытые были. А ты эгоистка.
- Я работаю пять дней в неделю в библиотеке, - мой голос прозвучал тихо. - Моя зарплата — тридцать пять тысяч. Я содержу эту квартиру. Имею я право на выходные?
- Ой, полежала она в книжках, перетрудилась! - отмахнулась свекровь. - Короче, Вадим мне ключи от дачи уже дал. И засов там надо поправить на подвале, а то сломается.
- Вадим не имел права давать вам ключи без моего ведома, - я положила связку на стол.
- Имел, он мой сын! - отрезала она. - Завтра едем. И ты едешь, помогать будешь. Нечего дома сидеть.
- Хорошо, я поеду, - ответила я, глядя в окно. - Поеду, только чтобы Вадим сам всё это грузил.
- Вот и умница, давно бы так, - свекровь улыбнулась. - А то вечно из тебя слова не вытянешь.
Мы приехали на участок ближе к полудню. Я сразу попыталась уйти в дом, но Клавдия Ивановна окликнула меня у самого крыльца.
- Марина, иди сюда! - крикнула она. - Надо засов проверить на дверях подвала. Вадим, принеси инструмент!
- Мам, потом сделаю, - отозвался муж из машины.
- Нет, сейчас, - настояла свекровь. - Марина, открывай дверь, посмотрим, что там внутри.
- Марина, принеси ещё хлеба! - скомандовала Клавдия Ивановна, когда я вышла на веранду. - И огурцы нарежь быстрее. Что ты там застряла?
- Сейчас принесу, - тихо ответила я, вытирая руки полотенцем.
За столом во дворе сидел сосед Сергей Петрович и громко спорил с Вадимом.
- Вот, посмотрите на мою невестку, - объявила Клавдия Ивановна всем присутствующим. - Слова ей не скажи, сразу лицо недовольное. Книжная дама. Да дай ты тарелку нормально, господи, всё прольёшь!
- Спасибо, Мариночка, - тихо сказал Сергей Петрович, принимая у меня нарезку.
- На здоровье, - ответила я. - Клавдия Ивановна, я пойду в дом, у меня голова раскалывается.
- Какая голова в сорок три года? - свекровь всплеснула руками. - Лентяйка ты. Мы в твои годы на двух работах пахали. Иди лучше в подвал, перебери старые банки, освободи место под новый урожай.
- Я сделаю это завтра, - я повернулась к двери.
- Нет, сегодня, - её голос стал жёстким. - Вадим! Скажи ты ей!
Вадим, который не отрывался от телефона, даже головы не поднял.
- Марин, ну сложно тебе, что ли? - буркнул он. - Сходи перебери, чтоб мама не шумела.
Я посмотрела на мужа, но он упорно изучал экран.
- Хорошо, я схожу, - сказала я и направилась к пристройке.
- Марина, не спишь? - Клавдия Ивановна зашел в мою комнату без стука и села на стул. - Разговор есть.
- Я читаю, - я отложила книгу. - Что случилось?
- Короче, мы тут с Вадимом подумали, - свекровь сложила руки на груди. - Твоя дача всё равно пустует. А у моей племянницы Наташи сейчас с жильём тяжело, муж ушёл, двое детей. Они тут поживут до самой зимы. Я им уже разрешила.
- Что? - я приподнялась на кровати. - Без моего согласия? Это моя родовая дача, её мой отец строил!
- Ну и что, что отец? - она искренне удивилась. - Вы же одна семья теперь. Или тебе для родственников места жалко? Вадим полностью согласен. Мы уже и вещи твои некоторые в подвал спустили, чтобы комнаты освободить.
- Вы трогали мои вещи? - мой голос сорвался. - Без меня лазили в мои шкафы?
- А что тут такого? - свекровь пожала плечами. - Я порядок навела. Твои старые платья и журналы всё равно без дела лежали. Всё в подвале теперь, аккуратно сложено. Иди проверь, если не веришь. Заодно засов на двери проверь, я Наташе ключи от калитки сделаю.
Я быстро встала софы. Меня била крупная дрожь.
- Вадим! - крикнула я, выбегая в коридор. - Ты знал об этом?
Муж вышел из кухни, пряча глаза.
- Марин, ну ладно тебе, Наташке правда идти некуда, - забормотал он. - Ну поживут немного, тебе жалко, что ли?
- Пошли вон отсюда, - тихо сказала я.
- Ишь, развоевалась! - Клавдия Ивановна пошла следом за мной на улицу. - Иди в подвал, остынь сначала!
Фонарик на телефоне выхватил из темноты кучи моих вещей, сваленных прямо на сырую землю. Мои книги, коробки с отцовскими инструментами, старые памятные вещи — всё было сброшено в кучу.
- Вы с ума сошли? - крикнула я наверх. - Это же всё сгниёт здесь!
Наверху послышался тяжёлый шаг свекрови.
- Ничего не сгниёт, проветрится! - раздался её голос прямо над головой. - А будешь характер показывать — вообще тут останешься, пока ума не наберёшься!
- Выпустите меня! - я бросилась вверх, но деревянная дверь с грохотом захлопнулась прямо перед моим лицом. Снаружи со страшным скрежетом задвинулся ржавый железный засов.
- Клавдия Ивановна! Вадим! Откройте сейчас же! - я изо всех сил застучала кулаками по толстым доскам.
- Мам, ты чего? Открой её, - приглушённо донёсся голос мужа.
- Пусть посидит, подумает, как со старшими разговаривать, - отрезала свекровь. - Остынет — откроем. Пошли в дом, чай стынет.
- Вадим! - закричала я. - Открой дверь!
- Марин, ну не ори, - отозвался муж, его голос удалялся. - Мама права, ты вспылила. Посиди полчаса, успокойся.
Шаги стихли. Я осталась одна в ледяной сырости. Телефон ловил слабо, одна палочка сети. Я набрала номер мужа — сброс. Набрала ещё раз — недоступен. Они просто выключили телефоны. Тогда я набрала номер экстренных служб.
- Дежурная служба, что у вас случилось? - отозвался женский голос.
- Меня заперли в подвале дачи, - быстро заговорила я. - Свекровь и муж. Тут холодно, мне трудно дышать. Адрес — СНТ Мичуринец, участок сорок два.
- Вызов принят, направляем спасателей и полицию, - чётко ответила оператор.
Прошло около сорока минут. Мои пальцы совсем онемели. Вдруг наверху раздался сильный шум, стук дверей и громкие мужские голоса.
- МЧС России! Есть кто внутри? - крикнул кто-то у самой двери.
- Да! Я здесь! - закричала я, колотя в дверь.
- Стой, парень, не ломай! - это был перепуганный крик Клавдии Ивановны. - Это наша невестка, она просто... мы пошутили! Мариночка, скажи им, что всё хорошо!
- Снимай засов, - скомандовал спасатель. - Женщина, отойдите. Лом давай.
Засов поддался с треском. Дверь распахнулась, яркий свет ударил в глаза. Передо мной стояли двое мужчин в форме, за ними — участковый и сосед Сергей Петрович. Клавдия Ивановна суетилась рядом, её лицо шло красными пятнами.
- Мариночка, ну слава богу! - запричитала она. - Скажи товарищу полицейскому, что это семейное недоразумение! Засов просто заело, правда? Мы не могли открыть!
Я сделала шаг вперёд, опираясь на руку спасателя.
- Нет, - сказала я, глядя свекрови прямо в глаза. - Засов не заело. Вы меня заперли намеренно.
Участковый тут же открыл планшет.
- Гражданка, вы подтверждаете факт незаконного лишения свободы? Будем составлять протокол?
Вадим выскочил из-за спины матери, его трясло.
- Марин, ты с ума сошла? Это же статья! Маму посадят! Напиши, что претензий не имеешь!
- Пишите, - повернулась я к участковому. - Я требую возбудить уголовное дело. Против Клавдии Ивановны. И против моего мужа, как соучастника.
Лицо свекрови вытянулось, она молча осела на скамейку. Сергей Петрович тихо выдохнул.
- Ну и правильно, Марина. Давно пора.
Участковый вчера прислал повестку. Материалы дела передали в следственный комитет, шутка обернулась реальной уголовной статьёй. Вадим звонил с чужого номера, плакал в трубку, кричал, что у матери давление под двести и её затаскают по допросам. Я положила телефон на стол, не прерывая вызов. Пусть говорит в пустоту. На полке в прихожей стоят те самые грязные резиновые сапоги, в которых я уехала с дачи. Завтра к девяти утра мне нужно быть в отделе, писать дополнительные показания. Впереди суды, развод, раздел имущества. Ничего ещё не решено. Я просто собираю сумку на работу, проверяю, взяла ли читательские формуляры. Телефон снова вибрирует на столе, но я не смотрю на экран. Застёгиваю замок на сумке. Завтра будет долгий день.
Как бы вы поступили на моём месте — пожалели бы пожилого человека или довели дело до суда?
