Зевий лес не прощает слабости, а алчных стервятников карает с особой жестокостью. Прежде чем покинуть суровую тайгу и отправиться по следу загадочной Ведающей матери, ведьмаку предстоит преподать кровавый урок местным браконьерам. Надвигается ночь, и старый попутный ЗИЛ уже готов увезти двоедушника в ревущие бетонные джунгли Угличграда.
— Тихо. Иди за мной след в след и не дыши, — процедил охотник, жестом приказав Григорию пригнуться.
Пройдя пару сотен метров, Влад бесшумно раздвинул влажные ветви орешника на краю глубокого оврага. Картина внизу предстала предельно ясной и мерзкой.
Двое рослых, небритых мужиков в заляпанных грязью камуфляжных куртках склонились над тушей молодой косули. В воздухе густо смердело свежей кровью, вспоротыми внутренностями и едким дешёвым табаком. Один деловито доставал из ножен широкий охотничий нож, готовясь к свежеванию, а другой самодовольно стряхивал пепел сигареты прямо на ещё тёплую рыжую шерсть убитого животного.
— Браконьеры, — одними губами прошептал Влад.
Желваки на его лице заходили ходуном. В Зевьем лесу стяжателей и убийц ради наживы не терпели ни духи, ни егеря. Владдух текуче, словно тёмная вода, выскользнул из кустов, бесшумно ступая тяжёлыми сапогами по прелой листве.
— Лицензию покажете, граждане? — его голос прозвучал обманчиво спокойно, но с таким ледяным, давящим металлом, что оба стрелка резко обернулись, едва не выронив окровавленный нож.
Тот, что с сигаретой в зубах, рефлекторно вскинул двустволку, направляя чёрные, пахнущие ружейным маслом провалы стволов прямо в широкую грудь двоедушника.
— Шёл бы ты отсюда, бродяга, пока дробь в кишках не застряла, — зло оскалился мужик, выплёвывая окурок. Его палец угрожающе лёг на спусковой крючок.
Это стало фатальной ошибкой. Владдух не стал прибегать к ворожбе. Дикая, животная ярость, вскипевшая в венах, требовала грубого, физического выхода. Мир вокруг смазался. Резкий, молниеносный рывок — и охотник сократил дистанцию прежде, чем браконьер успел моргнуть, взметнув сапогами веер мокрой земли.
Жёсткий удар ребром ладони по холодному металлу ствола с хищным лязгом отбил дуло в сторону. Грохнул выстрел, оглушив округу и выбив сноп пламени. Срубленная свинцовой дробью толстая ветка рухнула прямо над головой Влада. В ту же секунду двоедушник нанёс короткий, сокрушительный удар пудовым кулаком прямо в солнечное сплетение стрелка. Удар отозвался глухим звуком сминаемой плоти. Мужик с сиплым хрипом рухнул на колени, выронив ружьё и судорожно глотая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба.
Второй с диким матом бросился вперёд, пытаясь пырнуть Влада широким тесаком. Владдух текучим движением ушёл с линии атаки, играючи перехватил грязное запястье и вывернул его с противным, влажным хрустом рвущихся сухожилий. Следом он с чудовищной силой впечатал тяжёлый сапог под колено противника. Кость жалобно хрустнула, выгибая ногу под неестественным углом. Браконьер взвыл, рухнув лицом в раскисшую весеннюю грязь, а нож со звоном отлетел в лужу.
Не проронив ни слова, Влад поднял двустволку и с размаху ударил ею о толстый ствол ближайшего дерева. Качественное дерево ложа с сухим треском разлетелось в щепки, а оружейная сталь погнулась, превратив дорогое оружие в бесполезный утиль. То же самое он хладнокровно проделал со вторым стволом, найденным в траве.
— Ещё раз увижу в этом лесу — переломаю не ружья, а ваши ноги. И оставлю на съедение волкам, — процедил Владдух, взирая сверху вниз на корчащихся в грязи людей глазами, в которых только-только начал угасать звериный голод.Григорий, наблюдавший за короткой и жестокой расправой из кустов, стоял ни жив ни мёртв, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в своё помятое ведро. Когда охотник отвернулся от стонущих браконьеров и невозмутимо зашагал дальше по тропе, грибник на ватных ногах поспешил за ним.
Несколько минут они шли под аккомпанемент чавкающей грязи. Наконец, Гриша не выдержал.
— Влад... — его голос дрогнул. — Ты их прям... того. Я уж, грешным делом, подумал, что ты их сейчас насмерть порешишь.
— Живы останутся, — ровно ответил двоедушник, даже не сбив дыхания. — Зато хромать будут долго. Лес слабых не прощает, Гриша. А наглых стервятников — тем более.
Мужичок судорожно сглотнул, покосившись на широкую спину своего провожатого.
— А ты, получается, не просто квартирант Родиона? — осторожно поинтересовался он, прижимая к груди жестянку со сморчками, как щит. — Ты из этих... из десантников, что ли? Или спецназ какой секретный?
Владдух коротко, безрадостно усмехнулся, так и не обернувшись.
— Бери выше, Григорий. Я из вневедомственной лесной охраны. Шагай давай, а то до темноты к твоей жене не успеем.
Остаток пути прошёл в уважительной тишине. Сумерки уже начали сгущаться, когда лес наконец неохотно расступился, выпустив их на окраину небольшого посёлка. Воздух здесь пах не прелой хвоей, а колотыми сырыми дровами, едким печным дымом и навозом. Где-то вдалеке хрипло заливались лаем цепные псы.
Григорий, завидев знакомый покосившийся забор своего участка, вдруг сорвался с места. Он побежал по разъезженной тракторами колее, нелепо прижимая к груди помятое ведро со сморчками.
— Маша! Машенька! — закричал он сорванным, дрожащим голосом, с грохотом распахивая калитку.
На скрипнувшее крыльцо выскочила женщина в накинутом поверх домашнего платья пуховом платке. В её руках звякнул и покатился по деревянным ступеням пустой эмалированный таз.
— Гриша... Господи, Гришенька! — она бросилась к нему, заливаясь слезами, и повисла на шее, совершенно не обращая внимания на въевшуюся лесную грязь и порванную одежду мужа.
Владдух остановился у калитки, засунув руки в карманы куртки. Он молча наблюдал за этой сценой, и где-то глубоко в груди, под бронёй цинизма и мрака, шевельнулось странное, щемящее чувство. Отголосок того самого тепла, которое он испытал в своём видении посреди золотого поля пшеницы.
Григорий, с трудом оторвавшись от плачущей жены, повернулся к Владу.
— Маша, это Влад! Если б не он, сгинул бы я в овраге! — мужичок махнул рукой в сторону спасителя. — Проходи в дом, Влад! Сейчас на стол соберём, щи горячие, чарка найдётся! Переночуешь как человек, баньку истопим!
Женщина тут же суетливо закивала, утирая слёзы скомканным концом платка:
— Проходите, умоляю! Век вам благодарны будем! Дом у нас простой, но гостю всегда рады!
Влад покачал головой. Лёгкая, едва заметная улыбка тронула его жёсткие губы, но бирюзовые глаза остались серьёзными. Контраст между этим тёплым, простым семейным счастьем и его собственной проклятой жизнью сейчас ощущался особенно остро.
— Благодарю за приглашение, хозяева. Но мне пора, — ровно ответил странник, поправляя лямку брезентовой сумки на плече. — Дорога не ждёт.
— Да куда ж на ночь глядя?! — всплеснула руками Маша, с ужасом глядя на темнеющий горизонт. — Темнота ведь глаз выколи!
— До трассы дойду, а там попутками, — Владдух отступил на шаг во мрак улицы. — Бывай, Гриша. И за сморчками больше без ружья не ходи.
Не дожидаясь новых уговоров и причитаний, двоедушник развернулся и зашагал прочь по грунтовой дороге, растворяясь в вечерней дымке.
Спустя час быстрой, размеренной ходьбы он вышел на пустынную, продуваемую ледяным ветром автотрассу, где сырость мешалась с застарелым запахом жжёной резины. Редкие покосившиеся фонари выхватывали из темноты куски мокрого асфальта. Влад поднял воротник куртки, прячась от дождя, и вперил немигающий взгляд в черноту дороги. Время поджимало. Демон внутри затих, но это ощущалось как лишь затишье перед бурей.
Вскоре вдалеке показались два жёлтых, подпрыгивающих на ухабах световых пятна. Тяжело гружённый, надрывно урчащий дизелем старый ЗИЛ вынырнул из ночи, разбрызгивая лужи. Влад уверенно шагнул на обочину и поднял руку. Раздался громкий визг тормозов, пневматика тяжело выдохнула, обдав охотника облаком сизого дыма с резким запахом солярки, и грузовик замер в метре от него.
Дверь кабины с лязгом приоткрылась. Водитель — хмурый, небритый мужик в замасленной кепке — перегнулся через пассажирское сиденье.
— Тебе куда, бродяга? — крикнул он сквозь гул мотора.
— В Угличград, — коротко ответил Владдух, закидывая сумку в тёплую, пахнущую бензином, машинным маслом и дешёвым табаком кабину.
— Далеко собрался. Ну, запрыгивай, коли не боишься тряски, — кивнул шофёр.
Влад захлопнул за собой тяжёлую дверцу. Старый ЗИЛ надрывно рыкнул, выбрасывая в небо столб выхлопных газов, и покатил вперёд, увозя двоедушника навстречу ревущим бетонным джунглям Угличграда. Там, среди заводского смога и криминальных теней 90-х, его ждали ответы на вопросы из золотого видения. Но мегаполис уже приготовил для охотника ловушку, куда более грязную и страшную, чем клыки любого таёжного зверя.
Суровая тайга осталась позади, впереди — мрачные, пропахшие бензином бетонные джунгли советского мегаполиса. Как вы думаете, легко ли двоедушнику будет найти мистические зацепки на криминальном дне Угличграда? Делитесь мнением в комментариях и обязательно подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить пятую серию!
Напоминаем: здесь публикуется эксклюзивная режиссерская версия истории. Бумажная книга уже готовится к выходу — оставайтесь в тени.
Серии выходят два раза в неделю (вторник и пятницу)