На этом фото Рим с моим однокурсником рядом с загонами для с/х живности на каф. хирургии. С Барзани мы писали курсовую работу по хирургии на тему "Кариес (некроз) маклока у лошади". Рим в наморднике, потому что он всегда практически был в наморднике за пределами дома. Во избежание, так сказать. Барзани Рима сильно боялся. Говорил, что он так смотрит, что ему всегда то жарко, то холодно становится. Нууу... это да, Рим умел смотреть так, чтобы вызвать подобные ощущения.
Дали нам коня на кураторство с этим самым некрозом маклока. И мы с Барзани и Римом пропадали у лошади на протяжении 2 недель. А потом, на основании полученных результатов, писали курсовую. Ну, собственно, я писала две курсовые - за себя и за напарника, зато тяжелая физическая работа (чистка денника, подвоз кормов) были полностью на нем. У нас так было заведено - на каждую курсовую давалось животное на кураторство и алга! По 2 человека курировали в течение двух недель. Потом животное передавалось следующей паре студентов и они его вели дальше и писали свой курсовик на эту же тему, но уже с другими показателями. И так до полного излечения или падежа животного.
Звали жеребца - Спрут. Американский рысак, привезенный с ипподрома после неудачного падения. Вот помню же такое, вплоть до клички, до сих пор! А многие важные вещи искажаются уже в памяти. Деменция подступает, что ли? Висел Спрут на подвешивающем аппарате, потому что стоять самосоятельно он не мог. Подвешивающий аппарат - это такое приспособление в виде брезентовых носилок, присобаченных на ремнях к потолку. Он поддерживает лошадь под грудью и животом. И она вроде бы стоит, но всегда может расслабить ноги и повиснуть на носилках. Применяется для ослабленных лошадей, которые не могут стоять. Так как если такая лошадь ляжет, то встать уже не сможет. А тогда быстро образуются пролежни, атония кишечника и смерть. У меня точно была фотка Спрута на подвешивающем аппарате, но что-то не нашла сходу. Найду - добавлю.
Мы его кормили (сами составляли рацион), чистили денник и самого коня, измеряли физиологические показатели, брали кровь ежедневно, сами исследовали, сами выбирали тактику лечения, сами лечили и проводили все манипуляции. Короче, на 2 недели это был наш конь, только что институт предоставлял ему постой и выбор кормов.
Спруту я расписала такой протокол лечения, что мы замахались с ним возиться. Выбирали антибиотики после проверки чувствительности, постоянная санация и дренирование раны и внутривенно фигачили ему всякие разные растворы. Короче, вплоть до УФО крови. Это когда делается забор некоторого количества крови, прогоняется через аппарат ультрафиолетового облучения и загоняется облученная кровь обратно в вену. Это, конечно, делали под контролем преподавателя, аппарат для самостоятельного пользования нам бы никто не доверил. Но делали сами.
Короче, через неделю Спрута стали иногда снимать с подвешивающего аппарата сначала на несколько минут, потом уже счет на часы пошел. А к концу второй недели, мы с Барзани вывели Спрута под уздцы с двух сторон на улицу и медленно провели кружок метров 15 в диаметре под апплодисменты преподавателей. Нас, прям, гордость распирала от успеха! Получили мы свои пятерки и передали коня следующей паре. Через несколько последующих передач, Спрут опять перестал стоять, висел на аппарате, а потом и вовсе пал. Я ревелаааа.... Так мне жалко было этого несчастного коня! Даже ругаться ходила, почему не продолжили нашу схему лечения? Почему преподаватель не корректировал, если видел, что ему становится хуже на новой схеме?
На что мне преподаватель объяснил - после такой травмы, конь списывается со спорта и никому не нужен, его судьба - мясокомбинат, без вариантов. Так что цели вылечить его и спасти - не было, так как бессмысленно. Работать он уже не сможет, а держать в любимцах - так, вроде, не хомячок. Да и нет у него персонального владельца. А конезавод, который его поставил на ипподром в треннинг, содержать любимцами не в состоянии. У них поголовья хватает. Он послужил учебным пособием у целого ряда студентов. У кого-то получилось увидеть положительную динамику от лечения, у кого-то - нет. Но он учил выбирать стратегию лечения, думать что лучше, как применить и какой возможен результат. Короче, Спрут перед смертью поработал на то, чтобы мы научились мыслить по врачебному. Кому-то не повезло и увидели результат неудачного лечения. Это тоже необходимо. А смерть... Она была предрешена, просто отсрочилась немного для этого коня. Если бы его не забрал институт для студенческого курирования, то его бы сдали на мясо еще раньше.
Короче, вот такие пироги с котятами. Вот такая философия. Жиза, она не всегда позитивчик. Не всегда веселая. А фотки со Спрутом сохранились и напомнили мне всю эту историю.
Это я отвлеклась немного на фото, воспоминания накрыли, пока в фотографиях копалась. Я буду иногда вставлять фотки с описаниями. К статье они никак не лепятся , а просто история фото будет всунута просто так, как отражение того времени.
После моего возвращения с Римом в общагу после выселения, мы долго с Ольгой ломали голову. Что делать и как быть? Ведь Катя может заявиться точно также неожиданно. То, что собака вернулась, кто-нибудь да стуканет. И поймать нас будет легче легкого. Нас могут не успеть предупредить, Рима вывести в другую комнату уже не получится. Если мы ей откроем дверь, Рим-то вот он, не в окно ж его выкидывать с 9-го этажа, чтобы спрятать.
Думали-думали и Ольгу осенило! Она хватает куриную башку и кричит - Катя!
И... швыряет эту голову под кровать. Римаха залетает туда, ловит вкусняху, она, не останавливаясь, подает следующую команду - Лежать! Жди!
Рим лег и замер. Похвалили, поощрили.
- Так, не ссы, научим! Будет по команде "Катя!" прятаться под кровать! Надо отработать до автоматизма. Работаем!
Отработали мы за пару недель так, что кобелина при слове "Катя!", сказанное даже шепотом, пулей утрамбовывался под кровать. Поощряли и хвалили только за неподвижное лежание. Сначала несколько секунд, потом увеличивали время и довели выдержку до 20 минут. Приглашали других студентов (не из ближнего круга), чтобы они ходили, топтались и разговаривали в комнате, хлопали дверцами шкафов, чтобы создать обстановку шмона. Могли пить чай и ронять печеньки. А Рим должен был тихо лежать под кроватью. Это было самое сложное - за жрачку Рим готов был залезть на стеклянный столб. Но отработали безукоризненное выполнение.
Единственное, кровати-то высокие. У этих железяк с панцирными сетками ножищи ого-го. Чуть наклонись и до стены все просматривается.
Решили наводить "красоту". Притащили кирпичи с ближайшей стройки, сняли эти металлические спинки и поставили сетку на стопки кирпичей. Накрыли покрывалками, получились отличные топчанчики. Даже уютнее стало. С ближайшей стороны наставили сумки-чемоданы. Не будет же она на карачках ползать под кроватью и чемоданы двигать? Как-то уж совсем маловероятно.
Хорошо, что в ближайшую проверку меня не было дома и Ольга была одна. Она была куда более выдержанная и скрытная, чем я. Я бы своим поведением и нервозностью могла бы выдать и себя, и Рима. Мне уже Оля только постфактум рассказывала:
- Катя приходила....
Я аж оцепенела - И????
- Рим отлично отработал, всё супер! Метод рабочий!
Больше мы Рима по комнатам не таскали и не прятали. Он сам отлично прятался. И ни разу себя не выдал во время обхода комендатши. Главное, вовремя было ему сказать - Катя идет!
И еще, все время обучения в институте, 2-3 раза в неделю, мы мотались на конюшню в 40 км от Омска. Покататься на лошадях. И, естественно, Рим ездил с нами. Рим практически всегда был с нами, кроме того времени, что мы были на лекциях и парах. Он сопровождал нас на конных прогулках, никогда не проявлял агрессии к сельхозживотности, не испытывал перед ними страха, да и вообще не так уж и много интереса они вызывали у него. Они были для него как камни, как деревья, как валяющаяся бетонная плита. Он любых животных воспринимал как данность, которая прилагается к обстановке. Мог обнюхать, а мог и мимо пройти, будто нет перед ним ничего, достойного внимания. А все почему? Жизненные ситуации научили!
Приехали на ж-д станцию и идем пешком до конюшни по дороге. А недалеко от дороги стоит бычок привязанный. Пасется. А бычок такой, уже хорошо подрощенный, года 1,5-2. Уже мощненький и налитой. Явно на племя оставленный, откормочников забивают пораньше, когда они чуть поменьше размером. А Рим бежал мимо него, тот на пути стоит, травку жует. Рим делает выпад - мол, пропусти, видишь, я иду. Бычок продолжал жевать и не шевелился. Рим обошел с другой стороны - опять выпад и смотрит - Пропусти! Я не отзывала, потому что знала - Рим животных не кусал. С кобелями еще мог сцепиться, и то с крупными, если на него наезжали Мелочевку не замечал демонстративно. А остальную живность игнорировал. Это было достигнуто без обучения, он сам по себе был такой. Даже если из-под носа кошка выскочит и побежит сломя голову, Рим провожал ее взглядом, но не стремился догнать. И попыток не делал. Не знаю почему, но к животным любого размера у него не было ни охотничьего, ни пастушьего интереса. Только совсем мелкую добычу в виде мышей и сусликов - да, ловил и ел. Так вот, когда мы увидели как Рим пытается быка сдвинуть, решили - все-таки, пастушеский инстинкт кой-какой присутствует. Слабенький, но есть. А Рим все продолжал возле него кружить и пытался подвинуть эту тушу. Бык развернулся и опустил голову. Мы уже и мимо прошли, слышим - топот копыт и пыль столбом - ничего не видно!
Через секунду мимо нас пролетает Рим, вытянувшись в струну, несся огромными скачками, а за ним бычара таким же галопом с волочащимся колышком на веревке.
Орали мы, конечно, во все глотки хором..... Но кого там, разве это криком остановишь?
Пронеслись мимо нас, потом пыль-дым рассеялись и... никого!
Бык бегает по дороге туда-сюда, а Рима нет. Мы сами с дороги сошли поближе к кустам, страшно же, туша такая разъяренная носится недалеко. Но за Рима очень переживательно. Убил? Поломал? Растоптал? Забодал? Что случилось-то??? На зов не отзывается, а ближе подойти - сами быка боимся.
Дождались, когда эта гора с рогами успокоится и он ушел с дороги пастись на травку. Пошли искать Рима или его растоптанный труп. Уже ожидали чего угодно.
А Рим... Мы потом долго обсуждали - ну надо же насколько он быстро сообразил, что бежать по прямой дороге от быка глупо, можно не убежать.
На такой бешенной скорости, он успел заметить, что под дорогой проложена труба поперек. Знаете, такая, воду при ливнях пропускать, чтобы дорогу не смывало. И резко соскочил с дороги и нырнул под нее в трубу. И бык его потерял. И пока тот бегал искал "дурную шавку", Рим отсиживался в безопасном месте. Ну нафиг с этой горой драться, себе дороже! Ой, не дурак Рим был, совсем не дурак.
Потом уже на протяжении всей жизни, если видел коров или бычков одиночно привязанных, шел мимо, будто их и нет. Даже если я пальцем покажу - Пойдешь знакомиться? Римаха делал скучающее выражение на роже - Да ну их, они таааакие скуууучные и неинтересные. И топал дальше.
А после 3-го курса нас ждала производственная практика. Я ее проходила в Новосибирском зоопарке. Конечно же, я поехала с Римом. Куда его девать-то?
Про практику сейчас не буду, как-нибудь в другой раз. Мы ж тут про общагу.
Короче, вернулась я с практики не одна. И даже не просто с Римом. Я вернулась еще и с двумя ушастыми совами. И приперла их в общагу! Просто больше было некуда.
Совы не были зоопарковскими. Это были невыпускные подранки, которых принесли в зоопарк люди со стороны. Про них я расскажу в следующем продолжении подробнее.
Самым впечатляющим был первый обход Кати после практики. Когда она переступила порог, осматривая комнату, Рим, естественно, уже лежал под кроватью и не жужжал. А на стене были прибиты присады (березовые чурбачки), на которых сидели совы. Совы испугались нового шумного человека и, вытянувшись в струнку, сидели неподвижно, даже глазами не лупали.
Вообще, это естественное их поведение, так они скрываются при испуге на фоне коры деревьев. На фоне светлых обоев скрыться и слиться было сложно, но они очень старались.
Катя подошла близко-близко:
- У Варламова чучела заказывали?
Варламов - это был наш препод по анатомии. Он увлекался таксидермией и делал действительно потрясающие чучела.
Мы закивали - Да-да, у Варламова!
- Как живые!
А мы стояли и боялись, как бы эти "чучела" не моргнули, или не полетели никуда. Вот это было бы обосратушки со всех сторон!
Но обошлось. Совы просидели столбиками и расслабились, только когда Катя вышла.
(продолжение следует)