Три года мать платила счета сына, пока не увидела их покупку
Галина узнала правду не от сына. От Ларисы. Та позвонила в среду вечером и сказала только: «Галь, загляни в их страничку. Просто посмотри».
Галина зашла. Посмотрела. И долго сидела с телефоном в руках, не понимая, что теперь с этим делать.
________________________________________________________________________________________________
Три года назад Дима позвонил расстроенный.
— Мам, нас сократили. Всем отделом. Я искал уже, но сейчас везде глухо, ты же понимаешь, как рынок просел.
— Понимаю, — сказала Галина. — Сколько вам не хватает?
— Ну... на коммуналку и продукты. Оксанина зарплаты на всё не тянет. Мам, мне неловко, но по-другому никак.
Галина тогда не раздумывала долго. Дима — её единственный. Оксана — хорошая девочка. Внуков пока нет, но будут. Надо помочь.
Она работала бухгалтером в небольшой фирме, получала прилично по меркам их городка. Откладывала на ремонт в ванной. Ремонт подождёт.
Каждый месяц — перевод. Дима присылал короткое «спасибо, мам» и иногда добавлял, что почти нашёл что-то, но не срослось. Рынок, понимаешь, нестабильный.
Галина понимала.
________________________________________________________________________________________________
Лариса не понимала.
— Галь, а ты у него была давно? — спросила она как-то за чаем.
— В феврале заезжала. Они переехали, квартира съёмная, но ничего — уютно сделали.
— А машина у них какая?
— Не знаю. Старая, наверное. А что?
— Ничего, — сказала Лариса. И отвернулась к окну.
Тогда Галина не придала этому значения. Лариса всегда была с прибабахом — то намекнёт, то замолчит, поди пойми.
________________________________________________________________________________________________
Восемь месяцев назад Галина приехала без предупреждения — везла Диме куртку отца, которую нашла на антресолях. Хорошая куртка, кожаная, почти не ношенная.
Дима открыл дверь и как-то странно на неё посмотрел. Оксана вышла из кухни с выражением лица, которое Галина не смогла разобрать. Не радость. Не испуг. Что-то среднее.
— Ты бы позвонила, мам, — сказал Дима.
— Да я мимо была, думала, зайду на минуту.
Она выпила чай, отдала куртку, уехала. Уже в автобусе поняла, что за всё время её визита Дима ни разу не сказал, как идут дела с работой. Раньше всегда говорил. Жаловался, объяснял, рассказывал про очередное собеседование.
Но она решила, что показалось.
________________________________________________________________________________________________
А потом позвонила Лариса с этим своим «просто посмотри».
В Диминых соцсетях последние три месяца — фотографии. Новая машина. Не дорогая, но новая, в кредит, судя по подписи под фото. Поездка в Турцию в августе — Дима и Оксана на фоне моря, Оксана с коктейлем, оба загорелые и довольные. И совсем свежее, позавчерашнее — они вдвоём в мебельном, Оксана держит каталог диванов, Дима обнимает её за плечи.
«Выбираем в дом», — написала Оксана.
Галина смотрела на эти фотографии долго. Потом закрыла телефон. Потом снова открыла.
Никакого глухого рынка. Никакой нехватки на продукты.
Три года она переводила деньги, которые откладывала на ремонт ванной.
________________________________________________________________________________________________
Она не позвонила сразу. Подождала до воскресенья — они с Димой всегда созванивались в воскресенье.
— Привет, мам. Как ты?
— Нормально. Дим, я хотела сказать — в следующем месяце перевода не будет.
Пауза.
— Что случилось?
— Ничего. Просто мне самой деньги нужны. Ванную давно пора переделать.
Дима помолчал. Потом сказал осторожно:
— Мам, ну мы же... в общем, у нас пока ещё нестабильно.
— Видела твои фотографии, Дим.
Тишина была долгая. Галина ждала. Она хотела, чтобы он что-нибудь сказал. Объяснил. Придумал хоть что-нибудь.
— Это Оксанины деньги были, — наконец произнёс он. — Она копила.
— На Турцию и на машину?
— Мам, ты не так поняла.
— Возможно, — сказала Галина. — Но переводов больше не будет. Хорошего воскресенья.
И положила трубку.
________________________________________________________________________________________________
Лариса пришла вечером с тортом.
— Ну как ты?
— Нормально. — Галина поставила чайник. — Обидно немного. Но не так, как я думала.
— Он позвонил?
— Нет. Может, ещё позвонит.
— А ты что, простишь?
Галина подумала.
— Прощу, наверное. Он же мой. Но платить за их диваны я больше не буду.
Лариса кивнула. Они выпили чай. За окном уже темнело, и Галина вдруг вспомнила, что давно хотела поменять кафель в ванной на светлый. Говорят, от этого комната кажется просторнее.
Надо будет завтра зайти в строительный.
________________________________________________________________________________________________