Эмма посмотрела через стол на сестру и тихо произнесла с лёгкой завистью:
– Ты даже не представляешь, сколько раз я хотела быть похожей на тебя.
Людмила взглянула на нее удивленно и спросила:
– Что?!
Эмма опустила глаза. Она ожидала почувствовать себя лучше после этого маленького признания, но этого не произошло. Наоборот, стало как-то неловко.
– Продолжай, сестрёнка. В чем похожей-то? Посмотри на себя и на меня. Нашла, кому завидовать.
– Да я не в этом смысле. Причем здесь внешность. Я имею в виду, ты веселая всегда, лёгкая в общении. А я как зажатый в кулак пучок петрушки: цвету и пахну, но скоро в суп попаду.
Людмила вновь посмотрела на старшую сестру.
– О чём ты говоришь, Эмма? Какая же ты зажатая? Ты умеешь танцевать этот шаффл-данс так же хорошо, как моя ребятня. Они сами сказали, что ты «крутая»! А я их позорю!
– Глупости какие. Танцевать не всем дано, а вот быть душой компании мог бы каждый, только не я.
– Скажи еще, что я красивее тебя. Ну, смелее! – улыбалась Людмила, протянув руку через стол, подзадоривая сестру.
– Ты красива по-своему, и ты это знаешь. Зачем сравниваться.
На самом же деле сестры были разные. Эмма была миниатюрной, как их мать, с изящными формами, с глазами, словно нефрит, которые постоянно мерцали под роскошной копной чёрных, как ночь, кудрей.
Людмила была немного полновата после рождения двух детей, не такая миниатюрная, но с прекрасным, как это называют, одухотворенным лицом счастливой жены и матери.
Вокруг в гостиной переговаривались между собой гости, уже вставшие из-за стола в ожидании именинного торта. Сегодня у отца Эммы и Людмилы был юбилей, ему исполнялось пятьдесят.
– Ты всегда была папиной любимицей, Эмма, - вдруг продолжила Людмила, - и ты это знаешь. Поэтому я постаралась пораньше вырваться из дома и выскочила замуж раньше тебя. Но не жалею.
– Еще бы ты жалела. Муж замечательный, сын и дочь подрастают. А я так и застряла в своем «девичестве» и выхода не вижу. Любящий папочка и тот задался этим вопросом: где женихи? А ответа на этот вопрос у меня нет.
Людмила пожала плечами и продолжила:
– Дай угадаю. Если только я не ошибаюсь, твой последний мужчина Денис оказался не очень хорошим парнем. Он что, плохо к тебе относился? Он тебя обижал или недооценивал?
Эмма лишь махнула своей изящной ладошкой.
– Нет, Денис в порядке. Дело не в нём. Просто мне казалось, что я не любила его. Нам пришлось расстаться.
– А теперь ты жалеешь, да? Так в чем же дело? Отработай шаги назад.
Но тут гости стали шумно рассаживаться по местам. Тарелки были заменены на десертные, появились фужеры для шампанского. Отец уже открывал первую бутылку, а мама торжественно внесла торт, который по размеру с успехом мог бы сойти за свадебный.
Торжество продолжилось, тосты, пожелания. Все хвалили отца за его достижения в жизни, за прекрасную семью, которую они с женой создали своими руками, за прекрасных дочерей и внуков.
Эмма смотрела на отца и вспоминала его слова: «Не разбрасывайся мужчинами, дочь. Денис вполне достойный и порядочный человек. Чем он тебе не угодил?»
Чем? Да разве объяснишь это отцу? Не угодил и всё, хоть и порядочный. Но на самом деле Эмма просто плохо разбиралась в людях, скорее всего. А еще ей комфортно было жить в доме родителей, работала она тоже по большей части из дома: была переводчицей и давала частные уроки английского языка.
В отличие от Эммы, Людмила чувствовала, что ее жизнь - это настоящий хаос: двое детей, сын и дочь, уже почти подростки. Скоро наступить тот самый переходный возраст. Муж, владеющий строительной компанией, вечно пропадающий вечерами и по выходным то офисе, то на стройках. И ее собственная работа в хосписе.
День за днем она следила за домашним хозяйством. И на работе еле успевала замечать, кто еще жив, а кто уже ушел. Вот такой круговорот. А Эмма сидит и завидует ей. Людмила вновь взглянула на сестру с некоторым сожалением или даже огорчением. И та ответила ей:
– Ты смотришь на меня так же, как тогда, когда подумала, что я читала твой дневник. Помнишь?
– Нет, не помню. А если и читала, то вряд ли вычитала там что-то интересное. Так что с Денисом решила?
– Ничего не решила. Мы расстались, на этом все.
– А Игорь? С ним что не так? – допытывалась сестра.
– На днях он прислал мне с курьером букет роз, именно 13 мая.
Людмила, заинтригованная, молча ел торт и ждала продолжения. Когда кулинарная пауза закончилась без дальнейших объяснений, она снова обратилась к Эмме:
– Мне кажется, ты ожидаешь, что я пойму, о чем ты говоришь, и почему именно 13 мая. А я не понимаю. Вы долго встречались?
– Это было одно единственное свидание, Люда. 13 апреля. И между нами ничего не произошло. Пообщались и разошлись. Через месяц он прислал мне букет, как напоминание.
– А вдруг ты ошиблась? И это цветы от Дениса, - спросила Людмила, на что получила лаконичный ответ:
– Не смеши меня. Там была записка «Помню и жду». Денис не столь сентиментален.
Сестры доели десерт и допили шампанское. Молча перешли к кофе. К Эмме подбежали Лиля и Славик и стали звать ее танцевать, буквально вытягивая за руки из-за стола. Пришлось подчиниться. Племянников она любила, и никогда не могла им отказать.
Рядом с Людмилой уже восседал ее муж Георгий, представительный мужчина с улыбкой на лице. На эту пару всегда было приятно смотреть. Может быть именно поэтому у Эммы вдруг возникла мысль, что она завидует младшей сестре?
Семья, дети, заботливый муж. А у нее? Ей скоро тридцать, а она все еще «папина дочка». Отработай шаги назад, советовала сестра. Ей легко говорить. Но как? Вернее, а надо ли? Почему-то именно мысль о Денисе не давала ей сегодня покоя.
Но он уехал. Ни телефона, ни адреса. И все же в редкие вечера, даже тогда, когда казалось, что все прекрасно, она думала о нем. Вернее, о том времени, когда они были вместе.
Простой рабочий парень, заочно оканчивает строительный после армии, ее ровесник. «Он тебе не пара», - говорила ей мама. А почему? Потому что рабочий, а она профессорская дочка? Средневековые рассуждения, а она поддалась.
Тут к ней вдруг подсела Людмила на освободившееся рядом место.
– Стол сегодня у мамы удался на славу. А хочешь, я тебя рассмешу? – спросила она. – Георгий сказал мне как-то, что женился на мне из-за маминой кухни. И если его нет дома после работы, мне приходится звонить маме и говорить ей, чтобы она отпустила его!
Обе захохотали. Да, готовить Людмила не то, чтобы не умела совсем, но обходилась тем, что попроще и побыстрее «сварганить». А Эмма? Да она вообще к кухне не подходила. Так, помогала маме иногда. И как она станет кормить своего мужа, если таковой все же появится на горизонте?
Это тоже обсудили. Людмила постоянно поглядывала на часы, как будто чего-то ждала, но сестре не говорила.
– Тебе идти нужно? – спросила наконец Эмма. – Рано же еще. И завтра выходной, детям не в школу.
Людмила только собралась ответить, как в прихожей раздался звонок в дверь. Мама удивлённо посмотрела на часы, было уже довольно поздно для новых гостей.
– Кто это может быть? — пробормотала она, направляясь к двери.
Людмила вдруг заметно оживилась и бросила быстрый взгляд на Эмму. В её глазах мелькнуло что-то очень похожее на торжество и лёгкую нервозность одновременно.
Через минуту в гостиную вошёл Денис. В руках у него был огромный, роскошный букет алых роз и бутылка дорогого коньяка в подарочной упаковке. Он выглядел немного уставшим, но глаза его сразу нашли Эмму среди гостей.
В комнате на секунду повисла тишина и легкое замешательство, а потом сам именинник широко улыбнулся:
– Денис? Вот это сюрприз!
Денис подошёл к юбиляру, крепко пожал руку и протянул коньяк:
– Поздравляю вас, Сергей Викторович. Извините, что немного опоздал. Самолёт задержали на два часа.
Затем он повернулся к Эмме. Подойдя ближе, протянул ей букет. Запах роз мгновенно заполнил пространство вокруг.
– Эмма… — тихо сказал он, робко глядя ей прямо в глаза. — Извини, что без предупреждения. Просто боялся, что ты не согласишься.
Эмма замерла. Сердце колотилось так, что, казалось, все слышат. Она перевела взгляд на сестру. Людмила сидела с самым невинным видом, но уголки её губ слегка подрагивали: она явно старалась выглядеть серьёзной.
– Люда… — почти шёпотом произнесла Эмма. — Это ты подстроила?
Людмила пожала плечами, но уже не смогла сдержать улыбку:
– Что значит подстроила? Просто пригласила знакомого. Раз вы оба такие упрямые, то кто-то должен наконец подтолкнуть вас друг к другу. Я нашла его через общих друзей, объяснила ситуацию и пригласила на папин юбилей. Он сразу согласился.
Денис кивнул, подтверждая:
– Людмила мне всё рассказала. И про то, как ты на самом деле относишься к нашему расставанию. Спасибо тебе, Люда. Серьёзно.
Эмма почувствовала, как щёки заливает краска. Сначала пронзила обида, острая и горячая. Как же так? Сестра за её спиной всё решила, всё устроила, даже не спросив! Она открыла было рот, чтобы высказать всё это, но Денис мягко взял её за руку.
– Эмма, не ругай Милу. В конечном счете это было мое решение приехать, правда.
Подошла мама.
– Ну что ж, Денис, раз пожаловали, прошу за стол.
Ему освободили место рядом с Эммой. Поставили перед ним тарелку с горячим, а отец провозгласил:
– Как полагается, штрафную опоздавшему! – и разлил принесенный коньяк по рюмкам.
Денис сказал тост, немного сбивчиво и стесняясь перед незнакомыми людьми. Но пожелания были самые искренние. Все снова выпили за здоровье именинника и громко зазвучала музыка.
Эмма смотрела на Дениса, как он аккуратно ест, пьет минералку, и обида постепенно стала таять, уступая место чему-то тёплому и давно забытому. Она перевела взгляд на Людмилу. Та смотрела на неё с такой искренней любовью и надеждой, что Эмма не выдержала и рассмеялась сквозь внезапно навернувшиеся слёзы.
– Ты… ты невозможная, — сказала она сестре, но уже без злости. — Сама мне говорила «отработай шаги назад», а сама всё подстроила.
– Иногда нужно не только назад, но и немного вперёд, - тихо ответила Людмила и подмигнула. - Ты заслужила быть счастливой, сестрёнка. А не сидеть в своём «девичестве», как ты выразилась.
Гости, почувствовав, что происходит что-то очень личное и важное, тактично вернулись к своим разговорам, хотя многие улыбались, наблюдая за сценой. Кто-то танцевал, детишки сами руководили музыкальной программой.
А Денис всё ещё держал её руку.
– Ну что… дашь мне ещё один шанс? - спросил он. – Мой контракт на стройке заканчивается, я могу вернуться в родной город.
Эмма посмотрела на букет, стоящий в вазе в центре стола, потом на отца, который одобрительно кивал, на маму, которая уже, видимо смирилась с мезальянсом, и наконец на Людмилу — свою младшую сестру, которая, оказывается, лучше всех знала, что ей нужно.
– Дам шанс, нам обоим. Было глупо расставаться Денис, я это поняла. Надеюсь, ты тоже.
Людмила радостно засмеялась и подняла бокал:
– За любовь. И за то, чтобы старшие сёстры иногда слушали младших.
Весь вечер потом прошёл как в тумане: тёплом, светлом и немного волшебном. А Эмма, сидя рядом с Денисом, время от времени ловила взгляд сестры и понимала: иногда настоящая зависть - это просто неумение увидеть своё собственное счастье, которое уже где-то совсем близко. Главное – не упусти…
- Так, благодаря заботе и смелости младшей сестры Эмма сделала шаг навстречу любви, которую сама когда-то оттолкнула. Иногда, чтобы двигаться вперёд, нужно действительно «отработать шаги назад».
- А настоящая сестринская любовь — это не зависть и не слепое сочувствие. Это когда одна сестра помогает другой не упустить своё счастье и делает для этого всё возможное.
- Спасибо за прочтение! Желаю всем приятного субботнего вечера и с удовольствием почитаю ваши комментарии, дорогие читатели, на которые обязательно отвечу!