В феврале 1984 года советские граждане включили телевизоры и увидели нового хозяина страны. Некоторые засмеялись. Не злобно — скорее растерянно. Потому что на смену одному тяжелобольному Генеральному секретарю пришёл другой, который выглядел ещё хуже.
Это была не смена лидеров. Это была смена декораций при той же труппе.
Константин Устинович Черненко прожил у власти тринадцать неполных месяцев. Большую часть из них — в больнице. Его история — это история о человеке, который тридцать лет идеально держал чужой портфель. И совершенно не знал, что делать, когда этот портфель наконец стал его собственным.
Родился он в сентябре 1911 года в сибирской деревне Большая Тесь — настолько маленькой и незначительной, что позже её просто затопили при строительстве Красноярского водохранилища. Никакого следа. Будто и не было. Отец работал на золотых приисках — не добывал состояние, а просто зарабатывал на хлеб.
Деревни больше нет. Осталась только биография.
В восемнадцать лет Константин уже заведовал отделом агитации в райкоме комсомола. Затем — служба в пограничных войсках, вступление в партию, секретарь парторганизации погранотряда. Карьера строилась методично, без рывков, без блеска. Как хорошо уложенный кирпич — ровно, надёжно, без излишеств.
Потом — Красноярск, война, Высшая школа партийных организаторов, Пенза.
И тут история делает первый неожиданный поворот.
В 1948 году Черненко почти взяли в Москву, в центральный аппарат. Карьера готовилась к прыжку. Но одна женщина написала письмо — сообщила, что он живёт сразу на несколько семей. Скандал по меркам партийной морали был серьёзным. Вместо столицы — Молдавия.
Казалось бы, тупик. На самом деле — судьба.
В Молдавии он получил должность заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК. А через два года туда же приехал новый первый секретарь. Леонид Ильич Брежнев.
Двое мужчин, которые в молодости не отличались строгостью нравов, нашли друг друга в провинциальном Кишинёве. Брежнев быстро оценил главное в Черненко: тот был исполнителен, умён, не амбициозен и умел молчать там, где это нужно. Это сочетание — редкое. Почти бесценное.
С этого момента Брежнев тащил своего молдавского товарища за собой везде.
Черненко никогда не рвался в первые. Он был идеальным вторым. Заведующий общим отделом ЦК КПСС — должность, которую обыватель даже не запомнит. Но именно через этот отдел проходила вся переписка Брежнева, все материалы к заседаниям Политбюро, все решения, которые формально подписывал Генеральный, а фактически готовил Черненко.
Он никогда не высказывал мнения по ключевым вопросам. Никогда не претендовал на роль «правой руки». Но именно от него зависело — с каким соусом тот или иной вопрос будет подан к столу. Дойдёт ли вообще.
Назовём вещи своими именами: тридцать лет Черненко был самым влиятельным человеком без власти в СССР.
В 1978 году он стал членом Политбюро. Когда здоровье Брежнева окончательно начало разрушаться, в кулуарах зашептались: вот возможный преемник. В противовес другому претенденту — Юрию Андропову.
В 1982 году группировка Андропова победила. Тот стал Генеральным. Но прожил в этой должности чуть больше года. В феврале 1984-го сторонники Черненко взяли реванш.
Ему было семьдесят два года. Лёгкие не работали нормально — эмфизема давала о себе знать. Он с трудом поднимался по ступенькам. Читал по бумажке, медленно.
Страна, которую он получил, была огромной. Страна, которой он мог управлять, была значительно меньше.
Но кое-что при нём всё-таки произошло. И это важно — потому что Черненко не был пустым местом. Он был человеком с убеждениями. Просто убеждения у него были старые, как и он сам.
Когда американцы бойкотировали московскую Олимпиаду 1980 года, никто не забыл. При Черненко СССР ответил симметрично — отказался ехать в Лос-Анджелес на Игры 1984 года. Вместо этого организовали соревнования «Дружба-84» — альтернативную Олимпиаду для соцстран. Советские спортсмены выступили блестяще. Только медали никто не засчитал в мировую историю.
Черненко имел педагогическое образование и искренне интересовался школой. Именно при нём детей начали принимать в первый класс с шести лет. Именно при нём 1 сентября стало официальным праздником — Днём знаний. Мелочь? Сегодня этот день отмечают дети по всей России.
Начались репрессии против рок-музыкантов. То, что при Андропове было точечными ударами, превратилось в системный прессинг. «Русский рок» загоняли в подполье — Черненко видел в нём идеологическую угрозу. Наивно? Да. Но последовательно.
Коррупционные дела, начатые ещё при Андропове, не закрыли. Бывший министр внутренних дел Щелоков — человек, который при Брежневе был почти неприкасаем — лишился всех званий и наград. Из партии исключили. В декабре 1984 года он застрелился.
И был ещё один эпизод, который многое говорит о том, каким Черненко видел идеальный мир.
Вячеслав Молотов — сталинский нарком, один из архитекторов репрессий, исключённый из партии ещё при Хрущёве в 1961 году — дожил до девяноста трёх лет. Черненко лично вручил ему партийный билет. Восстановил.
Молотов взял билет, прослезился и произнёс: «У меня счастливая старость. Хочу дожить до ста лет».
Он пережил Черненко. Закончил свои дни уже в эпоху перестройки.
Большинство об этом не думает. А зря. Эта сцена — пожилой генсек, лично вручающий партийный билет девяносто трёхлетнему сталинскому функционеру — точнее любой биографии говорит, куда смотрело политическое сердце Черненко.
Он хотел реабилитировать Сталина. Планировал комиссию. Не успел.
В феврале 1985 года телевидение показало церемонию вручения Черненко депутатского удостоверения. Он стоял перед камерой с трудом. Говорил медленно. Его лицо было серым.
Всем стало понятно: генсека снова скоро не будет.
10 марта 1985 года Константин Черненко скончался. Его похоронили у Кремлёвской стены. Это было последнее захоронение такого рода — потом эта традиция ушла вместе с эпохой.
На его место пришёл Михаил Горбачёв. Пятьдесят четыре года. Моложе своего предшественника на восемнадцать лет. Страна выдохнула.
А потом началась перестройка. И оказалось, что молодость тоже не гарантия.
Есть один эпизод, который я люблю рассказывать как финальный штрих к портрету этой эпохи. Когда режиссёр Георгий Данелия снимал «Кин-дза-дза!», выяснилось: главное слово инопланетного языка «Ку» совпадает с инициалами нового Генерального секретаря — Константин Устинович. Съёмочная группа серьёзно задумалась. Слово могло похоронить фильм.
Ничего другого не придумали. Решили подождать.
Пока решали — Черненко не стало. «Ку» оставили в картине. Фильм вышел в 1986 году и стал классикой советского кино.
Это не случайность. Это закономерность целой эпохи — когда судьба произведения искусства буквально зависела от того, сколько ещё проживёт больной старик на вершине власти.
Черненко прожил у власти тринадцать месяцев. Тридцать лет он был тенью — аккуратной, незаменимой, невидимой. Потом стал первым. И оказалось, что вся его жизнь была подготовкой к роли, которую он не умел играть.
Не потому что был плохим человеком. А потому что быть второй скрипкой — это отдельное искусство. И оно не конвертируется в дирижёрство.