— Вы же мне всю жизнь сейчас ломаете! Вы вообще понимаете это?!
В дверь бешено, непрерывно зазвонили. Нина Васильевна отложила спицы и неспешно пошла в прихожую. Но стоило ей только повернуть щеколду замка, как Роман рванул ручку на себя. Он ворвался в квартиру с такой силой, что дверь чудом не слетела с петель. Галстук сбит набок, болтается жалкой мятой удавкой. Лицо красное, густо покрытое испариной. Глаза совершенно безумные, дёргающиеся. Рубашка прилипла к спине. Дорогой итальянский костюм помят так, будто он в нём спал на грязном вокзале.
Дышал он тяжело, со всхлипами, словно бежал марафон с препятствиями. Жалкое зрелище. Испуганный, истеричный мужик в состоянии панической атаки. А ведь ещё месяц назад смотрел на неё исключительно свысока. Хозяин жизни. Царь горы, поймавший удачу за хвост.
Женщина не дрогнула. Только аккуратно поправила пуховую шаль на плечах.
— Рома, разуйся. Наследишь мне тут грязью.
Он даже не услышал этого замечания. Пролетел на тесную кухню прямо в уличных ботинках, оставляя мокрые грязные следы на светлом линолеуме. Схватился за спинку деревянного стула.
— Михаил Александрович разорвал все контракты! Все до единого! Вчера вечером! — голос его сорвался на оглушительный визг. — А сегодня утром ко мне пришла налоговая проверка. И пожарные нагрянули. И эти... из санэпидемстанции. У меня склады опечатаны. Счета корпоративные заморожены наглухо. Фуры с товаром стоят на трассе. Вы... это вы ему позвонили! Я точно знаю!
Слюна брызгала во все стороны. Истерика в чистом, незамутнённом виде. Человек просто терял рассудок от накатившего ужаса.
Нина Васильевна неспешно присела за стол.
— Звонила. Чай пили. О погоде говорили. Давно не виделись просто.
— Не врите мне в глаза! — он со всей дури ударил кулаком по столу. — Вы ему наплели про меня гадостей! Про Юльку вашу ненормальную! Звоните ему щас же! Скажите, что это шутка дурацкая. Что мы помирились давно!
Память услужливо подкинула женщине картинку из недавнего, такого болезненного прошлого.
Конец апреля. Мерзкий, пронизывающий до костей ледяной дождь.
Юля стояла на пороге этой самой хрущёвки. Один-единственный хлипкий чемоданчик в дрожащих руках. Лицо белое, как больничная стена. Глаза совершенно пустые, вымершие.
— Мам, он меня выгнал.
Юля прожила с Романом долгих десять лет. Десять лет она по кирпичику, по капельке строила этот брак. Поддерживала мужа, когда он только начинал свой копеечный строительный бизнес. Ночами сидела над его первыми, корявыми сметами, исправляя ошибки. Жарила котлеты. Ждала его с промёрзших объектов. Искренне верила в него.
Потом появились деньги. Очень большие деньги.
Роман резко приоделся. Сменил старый китайский пуховик на кашемировое брендовое пальто. Купил дорогую немецкую машину представительского класса. Стал регулярно задерживаться на «важных стратегических совещаниях». Банальная, до тошноты пошлая классика.
За красивым словом «совещание» скрывалась двадцатидвухлетняя Диана. Личный секретарь. С сильно накачанными губами, наращенными до бровей ресницами и ногами от ушей.
Супруг не стал долго юлить. Пришёл домой поздно ночью. Бросил на кровать дорожную сумку.
— Я встретил настоящую любовь. А ты... ну, понимаешь, ты просто стала слишком скучная. Уходи давай.
Квартира была Романа, досталась ему по наследству. Собственно, по закону Юле не досталось ничего. Абсолютный ноль. Просто выставил на улицу. Без копейки денег на первое время.
Девочка просто легла на старый диван в своей бывшей детской комнате лицом к выцветшим обоям. Не ела сутками. Не пила даже воду. Смотрела в одну невидимую точку целыми днями. Она угасала на глазах. Похудела страшно, одни чёрные тени под глазами остались.
Бывший зять в это самое время активно выкладывал в социальные сети яркие фотографии. Как бы невзначай демонстрируя роскошную жизнь. Вот они с Дианой на белоснежном пляже в Дубае. Вот он дарит новой пассии сверкающее бриллиантовое колье. Вот они пьют коллекционное шампанское на арендованной яхте. «Моя королева», «Жизнь удалась» — гласили пафосные подписи под каждым снимком.
Счастливчик. Настоящий хозяин мира.
Нина Васильевна тогда не проронила ни единой слезинки. Не звонила подлому зятю. Не устраивала мерзких базарных скандалов с проклятиями у него под офисом.
Плакать — удел слабых людей. Сильные пьют чай с нужными знакомыми.
Михаил был её давним другом. Очень давним, проверенным годами. Ещё с далёких студенческих времён, когда они вместе мёрзли на картошке от политехнического института.
Сейчас Михаил Александрович владел крупнейшим инвестиционно-строительным холдингом во всём регионе. Серьёзный, масштабный человек. Старая, совершенно непробиваемая закалка. Жёсткие принципы, выкованные в лихие девяностые годы.
Семь лет назад именно она, скромная Нина, унижалась, долго просила, уговаривала Михаила дать крошечный шанс молодому, перспективному Ромке. Взять его микроскопическую фирмочку на первый субподряд.
Товарищ тогда поверил старой подруге. Дал парню отличный старт. С этого жирного заказа всё и попёрло в гору. Весь нынешний бизнес Романа держался исключительно на тендерах холдинга. Ровно восемьдесят процентов всей стабильной выручки.
Женщина испекла пышную шарлотку с антоновкой. Ту самую, которую Миша обожал до дрожи ещё в голодной молодости. Набрала давно заученный номер.
Встретились они в просторном кабинете Михаила. Тёмные кожаные диваны, лёгкий запах дорогого трубочного табака. Секретарша принесла свежезаваренный чай.
— Ну, рассказывай, Ниночка. Как живёшь? Как Юленька поживает?
Гостья рассказала всё без утайки. Спокойно. Абсолютно без типичных женских истерик. Ровным, тихим, уставшим голосом.
Как Рома вышвырнул верную жену на мороз с одним старым чемоданом. Как красуется теперь с глупой содержанкой, пока Юля горстями глотает антидепрессанты.
Слушатель не перебивал. Сильно хмурил густые седые брови. Долго крутил в массивных пальцах тонкую серебряную ложечку.
Слово «порядочность» для этого седого гиганта не было пустым звуком. Он сам в своё время терял бизнес из-за подлого предательства компаньонов. Предателей он ненавидел.
— Значит, жену родную кинул... — Михаил с присвистом выдохнул воздух. — Человек, который так легко и предельно цинично предаёт тех, кто был с ним с самого тяжёлого начала... Он ведь и в серьёзном бизнесе так же легко предаст. Гнилое нутро, Ниночка, его под дорогим костюмом никак не спрячешь.
Больше тему неверного зятя они не поднимали. Пили горячий чай. Вспоминали юность. Говорили о погоде. О внуках Михаила.
Безжалостный маховик правосудия запустился очень тихо. Без лишнего газетного шума и суеты.
Договоры расторгнуты в одностороннем жёстком порядке за скрытые нарушения пунктов. Все ключевые деловые партнёры мягко предупреждены. Нужным, очень серьёзным людям в государственных проверяющих органах сделан один маленький, но крайне весомый звонок.
Сигнал по рынку пошёл предельно ясный: «С этим непорядочным мальчиком мы больше не работаем. Можете его потрошить по полной программе».
И вот теперь этот самый «непорядочный мальчик» стоял посреди тесной кухни. Жалкий. Раздавленный обстоятельствами. Трясущийся от животного страха потерять свои сладкие миллионы.
— Я всё верну! — Роман резко рванулся вперёд, схватил Нину Васильевну за край вязаной кофты. — Слышите меня?! Я Диану эту тупую вышвырну сегодня же вечером! Прямо с её барахлом! Юлька вернётся в квартиру. Я на неё долю перепишу у нотариуса. Честное слово! Только позвоните ему щас. Скажите, что мы крепкая семья!
Тёща брезгливо, двумя пальцами оторвала его потные руки от своей чистой одежды. Отошла к занавешенному окну.
— Семья? Какая такая семья, Рома?
Голос звучал абсолютно глухо. Ледяной металл. Никакого сочувствия. Совсем ничего.
— Ты Юлю как собаку на мороз выкинул. Ты же смеялся ей прямо в лицо. Говорил, что она никто и звать её никак в этой красивой жизни.
— Я ошибся! Сильно ошибся, понимаете?! У каждого нормального мужика бывает! Затмение нашло временное!
— Ошибаются, Рома, когда соль с сахаром в кастрюле путают. А ты предал. Жестоко, расчётливо изувечил живого человека, который тебе лучшие годы молодости отдал.
Гость дико заметался по узкому пространству между плитой и столом. Схватился за голову обеими руками, чуть ли не выдирая волосы с корнем.
— Вы не понимаете всей картины финансовой... У меня кредиты висят просто огромные. У меня лизинг на строительную тяжёлую технику. Меня же порвут конкуренты. Просто на куски порвут злые кредиторы. Диана уже истерику дикую закатила с утра, у неё карточки не работают нигде. Я банкрот. Полный, абсолютный банкрот!
Жалкий, эгоистичный трус. Пытается любыми путями спасти свою холёную шкуру.
— Ты пришёл совсем не по адресу. — Хозяйка отвернулась к стеклу. — Никто никуда звонить больше не будет. Семьи у тебя нет. Бизнеса у тебя больше нет. Ничего у тебя нет.
— Да вы же сами себя наказываете сейчас! — взвизгнул банкрот. Сорвался на отвратительный писклявый фальцет. — Юлька же теперь вообще хрен что получит от меня по судам! Я же гол как сокол буду скоро! На паперть пойдёте милостыню просить!
— Переживём как-нибудь сами.
Взгляд женщины скользил по улице. Там светило яркое, по-настоящему весеннее солнце. Жизнь за окном продолжалась в своём привычном ритме.
— Значит так... — Мужчина тяжело, с булькающим всхлипом задышал. Лицо резко исказила жуткая злоба. Настоящая, звериная, неприкрытая злоба. Маска фальшивого раскаяния слетела моментально, обнажив истинное уродливое лицо. — Вы меня уничтожить решили. Ну-ну. Посмотрим ещё. Я выберусь из этой ямы. Я сильный. А вы с доченькой своей никчёмной сгниёте в этой хрущёвке вонючей!
Пенсионерка даже не обернулась на эти грязные слова.
Хлопнула входная дверь.
Прошло почти полгода.
Слухи в бизнес-среде доходили очень быстро. Город-то, по сути, маленький, все предприниматели друг друга через одно рукопожатие прекрасно знают.
Выбраться Роман ожидаемо никак не смог. Да и кто ему даст высунуться, если жёсткая команда дана на самом верху пищевой цепи.
Компанию пустили с молотка за сущие копейки. За гигантские долги перед государством и банками-кредиторами распродали всю технику. Шикарную квартиру приставы арестовали — там следователи тоже нашли какие-то очень мутные, серые схемы при изначальном оформлении документов. Дорогую иномарку быстро и без лишних сантиментов забрала служба безопасности банка.
Красавица Диана испарилась ровно через неделю после того памятного визита. Как только девочка окончательно поняла, что щедрый спонсор сдулся и новых айфонов больше не предвидится. Собрала свои дорогие брендовые шмотки в огромные кожаные чемоданы. Вызвала такси бизнес-класса на последние оставшиеся наличные. И легко упорхнула к седому, но весьма богатому владельцу сети региональных автосалонов. Большая неземная любовь прошла быстро. Бывает такое.
Юля тем временем потихоньку, шаг за шагом ожила.
В потухших глазах снова появился тот самый живой, тёплый блеск. Снова начала краситься по утрам перед зеркалом. Улыбаться начала искренне, гулять по вечернему парку.
Устроилась бухгалтером в небольшую торговую фирму. Спокойная, размеренная работа с документами. Очень хороший, душевный женский коллектив.
Наступил очередной тёплый летний вечер.
Нина Васильевна спокойно сидела на своей уютной чистой кухне. Пила горячий ароматный чай с чабрецом из простого гранёного стакана с подстаканником. Юля весело, напевая мелодию, крутилась у большого зеркала в прихожей — собиралась на свидание с очень хорошим человеком.
Справедливость на этом свете точно есть. Просто иногда ей нужно совсем немного помочь. Сделать один правильный, своевременный телефонный звонок.