О любви в нашей паре я теперь думаю в терминах компьютерных игр: похоже, я перешла в разряд фоновых процессов. Вроде и работаю, и место в оперативной памяти занимаю, а окно с моим интерфейсом свернуто и не мелькает на главном экране. Главное окно — это шутер, стратегия и бесконечный «Дискорд» с друзьями, которых я никогда не видела, зато легко узнаю по голосам.
Сегодня я снова приготовила ужин. Не дежурные макароны, а лазанью — три слоя, соус бешамель, сырная корочка, которую Дима когда-то называл «вкуснее, чем у его мамы». Я даже бокалы достала, обычные, икеевские, но очень красивые. На часах — семь вечера. Замок щелкает, в коридоре грохот ботинок.
— Привет, — говорю я, вытирая руки о фартук.
— Ага, — отвечает рюкзак, пролетающий мимо меня в комнату. Сам Дима уже на кухне. Он открывает холодильник и извлекает оттуда колбасу. Хватает хлеб, и я наблюдаю, как нарезаются бутерброды. Два шлепка горчицы, кусок докторской. Вжик — и он уже у компьютера, а тарелка с лазаньей остается нетронутой, как музейный экспонат.
— Я ужин сделала, — мой голос звучит чуть раздражённее, чем хотелось бы.
— Я перекусил, — отзывается спина, а рот уже дожёвывает третий бутерброд. — Спасибо, пахнет классно, попозже поем.
Слово «попозже» — это наше проклятие. Оно означает «никогда». Он уже в кресле, кожа скрипит, а мышь шуршит по коврику. Сейчас начнётся рейд, бой, турнир — я выучила эту лексику, как учат язык страны, куда собираешься эмигрировать. Ради интереса я однажды зарегистрировалась в той игре, назвалась КоролеваБорща, месяц прокачивала персонажа, чтобы просто постоять рядом с его героем на виртуальной площади. Он меня не заметил, зато от души веселился с друзьями, обсуждая моё «нелепое имя».
В тот вечер я сидела в соседней комнате и слушала его смех через стену. Настоящий, раскатистый смех. Со мной он так смеялся последний раз, когда мы застряли в лифте, и я имитировала голос робота-автоответчика. Мы давно живём в параллельных мирах: я — с борщами и сериалами, он — с клавиатурой, подсвеченной синим цветом.
Суббота. Обед. Дима спит, как медведь в спячке, только одеяло подрагивает. Я сижу на кухне, варю кофе и смотрю в одну точку. Раньше по выходным мы шлялись по барахолкам или ездили в область кормить уток. Теперь утки выживают без нас, а Дима говорит: «Я так устаю за неделю, дай отоспаться». Отсыпается до обеда. Просыпается — и сразу к компьютеру. Завтракает бутербродом прямо там, крошки застревают между клавишами. У нас есть специальная кисточка для чистки клавиатуры, которой я выковыриваю потом эти крошки...
Однажды я попыталась поговорить. Выбрала момент: игра обновлялась, шкала загрузки медленно ползла. Дима развернулся ко мне на стуле, и я увидела, как дрогнула его рука — пальцы непроизвольно всё ещё искали мышь. Я сказала:
— Дим, мне кажется, нас стало трое. Ты, я и твой орк.
— Эльф, — поправил он и осекся. — Лен, ну это просто хобби. Я же дома, не пью, не гуляю. Ты хочешь, чтобы я перед телеком лежал?
— Я хочу, чтобы ты меня замечал. Я уже не уверена, нужна ли я тебе в принципе.
Он нахмурился...
— Что за глупости? Мы живём вместе, я тебя люблю, — «люблю» прозвучало как стандартная музыка Windows, без интонации, без чувств. — Просто у меня сейчас сложный сезон в гильдии.
— У нас с тобой сложный сезон, Дима. Длиной в два года.
Он молча отвернулся к монитору, а я ждала. Тишина пахла пылью от системного блока и моим разочарованием. Потом я услышала:
— Слушай, а ты могла бы принести чай? А то уже патч установился.
Я принесла ему чай. А св голове у меня остался вопрос: «А нужен ли он мне самой? Я же не сиделка при геймере. Я молодая женщина, умею готовить лазанью, знаю наизусть фильмы Тарантино и ещё могу пройти три километра без одышки». Но после ужина я сажусь в угол дивана, беру книгу, делаю вид, что мне всё равно. И так каждый вечер. Он — в кресле, я — на диване, между нами — ковёр и несколько невысказанных слов.
Вчера я наткнулась на старую фотографию в телефоне: мы на пикнике, у меня на носу крем от торта, Дима целует меня в висок. Я помню запах того дня — трава, дым мангала и его одеколон с цитрусом. Сейчас от него пахнет компьютерным креслом и привычкой. Мне стало так тепло-грустно, будто я листаю альбом человека, который ещё жив, но куда-то уехал.
Я ничего ему не показала, скинула фото себе в «Избранное» и пошла мыть посуду. Пока тёрла тарелки, думала: «Может, проблема во мне? Надо было тоже уйти в игру, стать стримершей и кричать „Пацаны, го в катку!“». Но я так не умею. Я люблю тактильность, разговоры, когда смотрят в глаза, а не в интерфейс. Я люблю совместное молчание, а не параллельное.
Этой ночью я не выдержала. Он играл до трёх, я притворилась спящей. Смотрела в его подсвеченный монитором затылок и вдруг сказала шёпотом:
— Я устала конкурировать с пикселями.
Он не обернулся. То ли не услышал, то ли сделал вид, что не услышал. И вот тут я поняла: я больше не хочу быть фоном. Но и ломать всё через колено страшно. Вдруг там, под толщей игры, ещё прячется тот парень с пикника, который обещал мне дурацкие приключения и тёплые завтраки? Или он уже навсегда сохранился только в «облаке» моих воспоминаний?
Теперь я стою на кухне, смотрю на очередную остывшую куриную ножку и думаю о дилемме, которая стала слишком навязчивой, чтобы её игнорировать: нужна ли я ему — и нужен ли он мне такой? Есть ли у этих отношений кнопка «перезагрузка» или пора честно нажать «выход из игры»?
А у вас бывало, что любимый человек пропадал в виртуальном мире, оставляя вас наедине с общим бытом? Как вы справлялись — терпели, уходили или искали чит-код для возвращения любви? Делитесь историями в комментариях, здесь можно без стеснения, я всё прочитаю.
Подписывайтесь на канал «Берег отношений» — здесь мы честно разбираемся, где у любви тихая гавань, а где — кораблекрушение. Впереди много живых историй.