Глава 31. Анапа, 2004 год.
Ещё никогда в своей жизни Сеня не испытывала таких противоречивых чувств. Она держала в руках конверт со штемпелем Москвы и не знала, то ли смеяться ей, то ли плакать. Имя отправителя было ей не знакомо, но Сеня почти не сомневалась, что это – ответ на её письма, которые она посылала Владу Молотову. С одной стороны, это было здорово. Потрясающе. Просто великолепно. Но, с другой стороны… Она просто смертельно боялась, что в этом письме содержится что-то плохое.
Кто такая эта Арина Зеленова? Сеня не слышала о ней ни разу в жизни. И с какой стати она вдруг написала тогда ей письмо, если они с ней даже и не знакомы?.. И что содержится в этом письме? Что-то хорошее?.. Или, напротив, что-то плохое?.. Может быть, там угрозы, оскорбления, обвинения?.. Хотя, кто и в чём мог бы её обвинить?..
Наконец, после долгих сомнений и колебаний, Сеня решительно разорвала конверт и достала его содержимое.
Письмо было от женщины, работающей вместе с Владом Молотовым. В первых строчках она извинялась за то, что вскрыла письмо Ксении, несмотря на то, что на нём была пометка «лично», объясняя это тем, что в редакцию приходят тысячи писем, и они просто вынуждены вскрывать их все, чтобы узнать, что в них содержится. Далее она описывала, какое неизгладимое впечатление произвело на неё Сенино письмо, насколько оно отличается от всего того, что они обычно получают, сколько выдаёт ума, благородства и порядочности… Ксения читала эти строчки, и её сердце замирало от страха и восторга… Арина Александровна упомянула и о том, что показала письмо самому Владу Молотову, и он даже сам изъявил желание ответить на него, но не смог, потому что сейчас ему совсем некогда. При таком ритме жизни, как у него, нет ни одной свободной минутки для того, чтобы самому отвечать на письма, даже если письма такие замечательные и необыкновенные, как это…
В общем, Арина Александровна очень извинялась за то, что посмела набраться смелости и написать ей, чтобы предложить свою дружбу. При этом она обещала рассказывать в своих письмах о Владе Молотове, о его жизни, о работе, о проблемах и радостях, - если, конечно, Сеня захочет начать переписку с ней. Это письмо буквально дышало искренностью и дружелюбием, и, дочитав его до конца, Сеня просто расплакалась от радости и облегчения.
Она перечитывала это письмо до тех пор, пока не выучила наизусть не только каждую фразу, каждое слово, но даже малейшие помарки и исправления. Теперь, стоило ей только на миг закрыть глаза, и страницы сами возникали перед ней, причём, так чётко, словно она видела их воочию.
Но, когда первый восторг прошёл, его сменила некоторая настороженность. Ксения села на стул и задумалась. Что-то не так было в этом таком хорошем на первый взгляд письме. Что-то не так… Сеня ощущала какую-то смутную тревогу, хотя и не могла пока объяснить её причину. Она взяла в руки письмо и снова, раз за разом, начала его перечитывать, пытаясь разобраться в своих чувствах и понять, что именно её так насторожило.
Письмо было действительно очень хорошим, добрым, душевным. И Сеня была безумно благодарна за него этой Арине Александровне. Поэтому она и не могла объяснить даже самой себе, почему при одной только мысли об этой женщине она испытывает какую-то смутную неприязнь.
Сеня всегда гордилась своим умением разбираться в людях. Даже в самом раннем детстве, едва взглянув на человека, она сразу же могла сказать, что он из себя представляет. И, хотя всем известно, что внешность бывает обманчива, не было ещё случая в её жизни, чтобы она ошиблась. Внешность этой Арины Александровны Сеня себе не представляла, поэтому и не могла сразу составить о ней определённого мнения. Перед ней было только её письмо… Очень хорошее письмо… Слишком хорошее…
Внезапно Сеня поняла, что конкретно её тревожит. Это письмо было слишком хорошим, чтобы быть искренним. В нём было слишком много хвалебных эпитетов, слишком много подобострастных извинений, слишком много… Сеня не без труда нашла нужное слово. Слишком много лести. Лести, абсолютно не нужной и даже бессмысленной в данном случае. И сразу возникло какое-то смутное ощущение неискренности и обмана… У Сени холодок пробежал по спине. Она снова перечитала письмо, пытаясь отогнать эти дурные мысли и полностью сосредоточиться на том, какое оно замечательное… И какая должна быть замечательная женщина, которая его написала…
Ей это почти удалось.
Сеня написала ответ в тот же день. Находясь в состоянии ничем не омрачённой эйфории, - дурные мысли больше не мучили её; ей удалось задвинуть их в какой-то самый дальний угол своего подсознания, - Сеня написала восторженное письмо, полное благодарностей и заверений в самой искренней дружбе. Она попыталась объяснить Арине Александровне, как много значит для неё переписка с ней; как много значит для неё сам Влад Молотов, и как она благодарна судьбе за эту возможность хоть как-то соприкоснуться с ним, с его жизнью, с его работой…
Теперь счастье Ксении омрачало лишь то, что ей не с кем было поделиться своей радостью. Сестре она почему-то пока не хотела ничего рассказывать. Несмотря на возникшую между ними относительную близость, Сеня всё-таки не до конца доверяла ей и не была уверена в том, что она правильно всё поймёт. Даже дяде Диме, который теперь был единственным её другом, она не могла рассказать об этом письме, потому что он по делам уехал из города и должен был вернуться только через неделю.
Честно говоря, отношения с Дмитрием начинали её пугать. Они зашли уже очень далеко и, в то же время, были абсолютно бессмысленными. Дмитрий давил на неё, требуя от неё признания в любви, и Сене всё труднее было сопротивляться и скрывать от него тот факт, что он действительно не совсем ей безразличен. Вот и сейчас его не было, и она безумно по нему скучала. Скучала по их бесконечным разговорам обо всём на свете, по их поездкам за город на машине Дмитрия, по их поцелуям, хотя они по-прежнему и вызывали у неё лёгкое отвращение, даже по его ласкам, с каждым разом становившимся всё более настойчивыми. Сеня понимала, что играет с огнём. Дядя Дима давно уже пытался зайти слишком далеко. Ну, поцелуи, - это ещё куда ни шло, - но он пытался ласкать её тело, пытался расстёгивать на ней одежду и снимать её… Сене не слишком это нравилось; к тому же, в ней ещё срабатывала обычная девичья стыдливость, но она почему-то не могла положить конец всему этому безобразию и прекратить их встречи. Она ошибочно полагала, что сумеет справиться с взрослым мужчиной, который давным-давно уже совершенно забыл и о её возрасте, и о собственном положении, и с каждым разом проявлял всё большую настойчивость в достижении желанной цели.
Сеня и сама не могла понять, почему так скучает без него и так ждёт его возвращения. Но в назначенный день она напрасно прождала его два с лишним часа в условленном месте. Дмитрий так и не пришёл. Безумно расстроенная и взволнованная мыслью о том, что могло случиться такого страшного, что помешало ему приехать, Сеня ещё целый час провела около дома Дмитрия, пытаясь заглянуть в окна и определить, что произошло. Наконец, ей это удалось, и она увидела счастливое семейство в полном сборе. Возмущенная и до глубины души обиженная осознанием того, что Дмитрий, будучи жив и здоров, посмел попросту не прийти на свидание, Сеня, в самых расстроенных чувствах, отправилась домой.
На следующий день она даже и не пошла в условленное место, желая таким образом отомстить дяде Диме, если он всё же соизволит там, в конце концов, объявиться. Она не знала, заметил он её отсутствие или нет, но ещё через день Розов сам позвонил ей домой, хотя она категорически запрещала ему это делать, из страха, что трубку может взять кто-нибудь другой из членов её семьи.
Но на этот раз, к счастью, дома никого больше не было, и трубку взяла сама Сеня.
- Алло, - совершенно равнодушным голосом произнесла она, нутром чувствуя, что звонит именно Дмитрий, и не желая показывать ему, насколько её задело его отсутствие в тот день.
Это действительно был он.
- Ксения? – тихо спросил он. – Здравствуй, лапочка!
- Я вам не «лапочка»! – огрызнулась Сеня. Её почему-то всегда бесили все эти ласковые прозвища, которыми награждал её Дмитрий. Возможно, интуитивно она просто ощущала, что не имеет на них права. – Приберегите подобные эпитеты для своей жены! И вообще, с какой стати вы звоните сюда? Сообщить мне, что вы уже вернулись?
- А разве ты этого не знала? – удивился Розов.
- Представления не имела! – равнодушно отозвалась Сеня, желая причинить ему боль. – А какое сегодня число?
- Двадцать первое… - рассеянно отозвался Дмитрий. Удар Ксении достиг цели: он был уязвлён. – Разве ты забыла?.. Я приехал ещё позавчера. Мы с тобой договорились встретиться…
- Разве?.. – безо всякого выражения в голосе переспросила Сеня. – Совсем из головы вылетело…
Она, скорее, умерла бы, чем позволила бы ему узнать о том, как напрасно прождала его чуть ли не полдня.
- А я переживал из-за этого, - с облегчением вздохнул Дмитрий. – Я боялся, что ты зря ждала меня…
- Да нет, я как-то совсем забыла об этом, - бессердечно процедила Сеня. – Так что вам от меня сегодня-то понадобилось?
- Я хочу увидеть тебя, - сказал Розов. – Я соскучился.
- А я – нет! – заявила девушка. – У меня пока нет ни малейшего желания видеть вас! И вообще, - Ксения не удержалась, чтобы не насладиться горькой местью до конца, - через пару дней я уезжаю!
- Куда? – с неподдельным ужасом в голосе вскричал Дмитрий.
- К тётке… Двоюродной сестре отца, - неохотно пояснила девушка. – В Краснодар.