Пит не видел её с тех пор, как она убежала с балкона. Где она? Куда пропала? Он не знал, кого спросить. Сегодня он бесцельно шёл по коридору, и вдруг замер у одной из дверей, ничем, впрочем, не отличающейся от остальных. Не очень понимая, что делает, Пит положил ладонь на дверь. Та немедленно приоткрылась, как будто только и ждала его прикосновения. Он сделал шаг и замер.
- Простите, я не хотел Вас побеспокоить, у Вас было открыто...
Комната была пуста. Ему стало неловко, как будто он тайком проник в эту комнату и собирался.... что? Зачем, собственно, он сюда вошёл? Наверное, нужно было развернуться и выйти, но.... Делать этого почему-то не хотелось.
Пит начал оглядываться по сторонам. Копии древнегреческих фресок, висящие на стенах, глиняная ваза, яркий синий плед на кровати, пунцовый цветок на тумбочке... Все казалось ему смутно знакомым. Где он мог все это видеть раньше? Белый цвет, кобальт, охра, яркий розовый... Цвет скал, моря, неба, цветущих глициний. Оливки, теплый хлеб, сладкое густое красное вино... Черный песок, грохот, огонь, столп дыма, бьющий в небо и волна, от которой не сбежать... Лодка опрокидывается... Стоп! Опять начинается. Странные фантазии и видения тревожили его душу и смущали разум. Он не мог ни с кем поговорить о них. Он не помнил ни своего отца, ни мать, у него не было друзей. Коллеги по работе не в счёт. Не скажешь же им в пятницу за кружкой пива:"Знаете, я думаю, что я - не тот, кем кажусь, а моя настоящая жизнь снится мне в снах?" Хотя... вряд ли они воспримут это серьёзно. Посоветуют ещё сходить к психологу, чтобы "найти себя".
Взгляд Пита упал на браслет, лежащий на тумбочке около кровати. Должно быть, хозяйка комнаты забыла надеть его. Внезапно сердце Пита сжалось. Почему она не надела браслет?
Браслет из белого и жёлтого золота, украшенный эмалевым цветком. Пит подошёл к тумбочке. Сел на кровать. Браслет, как магнит, притягивал его. Поколебашись, Пит взял браслет и стал рассматривать его.
"Я подарил ей его в тот день... Я просил ее стать моей женой. Сказал, пока я буду любить её, этот цветок не завянет... Я помню... Мы не успели."
Он осторожно положил браслет на место и поднял голову.
"Эти антилопы... Почему они кажутся такими знакомыми? Дом? Ах, да. У нас был дом... Из белого камня. На стенах были нарисованы антилопы. И лилии... Афина так любила их... По утрам она открывала окна и смотрела на море..."
Он сделал глубокий вдох, как будто мог ощутить запах соли и вкус ветра на губах.
- Привет, Петрос.
Пит резко обернулся. На пороге стояла незнакомая, очень красивая девушка. Он смутился.
- Привет... Я прошу прощения, это Ваша комната? Дверь была открыта...
- Нет, это комната не моя. Афины. - Девушка пристально посмотрела на него. Пит смутился ещё сильнее. - Так ты и правда ничего не помнишь. Ничегошеньки.... - Она тяжело вздохнула.
- Не помню что? Мы с Вами знакомы? Меня зовут Пит.
- Я - Афродита, для друзей просто Эффи, - девушка вошла в комнату.
- Я прошу прощения, у меня иногда что-то случается с памятью... Как будто я забыл часть своей жизни. Иногда мне кажется, что я вспоминаю что-то - но это больше похоже на фантазии. Хотя такую красивую девушку я вряд ли мог забыть. И у Вас очень необычное имя...
- Да-да, прямо как у той греческой богини любви. И давай на "ты", ладно? В конце концов мне не так уж много лет, чтобы "выкать".
Пит ещё раз оглядел комнату. Белый, синий, яркий розовый... Антилопы. Браслет. Эффи села на кровать и испытующе смотрела на него.
- Почему ты назвала меня Петросом?
Эффи не успела ответить, потому что в комнату заглянул высокий широкоплечий парень с потрясающими бирюзовыми глазами.
- Привет! Простите за вторжение... Вы не подскажите, где здесь кухня? Я только приехал, ночью толком не выспался, и...
Он замер, уставившись на Пита. Моргнул. Потряс головой. Открыл и снова закрыл рот, не с силах произнести ни звука.
- С Вами все с порядке? - С тревогой спросил Пит. - Кухня дальше по коридору, дверь направо.
- Петрос? - Прошептал незнакомец. - Но... Нет. Нет, этого не может быть... Как?
Он сделал два шага и прикоснулся к груди Пита. Тот попятился. Внезапно незнакомец резким движением обнял его за шею.
- Это ты. Это и правда ты! Этого не может быть... Слава Посейдону.... Она спасла тебя. Она все-таки тебя спасла. Петрос....
Парень обхватил Пита руками, уткнулся в шею и заплакал. Пит стоял, не зная, что предпринять. Через несколько минут он все-таки попытался отстраниться, но парень крепко держал его за плечи и сквозь слезы повторял: "Петрос... О Петрос!"
- Как я рад, Петрос! Как же я рад... Я думал, что выжил я один. Какой же я был глупец, что не слушал ее! Какими мы все были глупцами... Но как же ты спасся? Петрос?
- Э... Молодой человек! Может быть, Вы все-таки отпустите Петроса, то есть Пита - мне кажется, что ещё немного - и Вы его задушите, - решила вмешаться Афродита. - Вы, собственно, кто такой?
Парень неохотно убрал руку с шеи Пита и неприязненно посмотрел на нее.
- Меня зовут Филипп, я - брат Петроса, и...
Незнакомец выжидательно посмотрел на Пита.
- Извините, я не понимаю, о чем Вы говорите... Видимо, Вы меня с кем-то перепутали. Меня зовут Пит, и....
- Очень приятно познакомиться, Филипп, - затараторила Афродита, не давая тому вставить ни слова, - я - Афродита, для друзей Эффи. Пойдём, я покажу тебе, где кухня. Тут есть отличный кофе, а еще свежие булочки... Ты же с дороги? Откуда приехал?
Она подхватила Филиппа под руку и потащила к выходу из комнаты.
- Из... из Греции... Куда, загрызи тебя мурена, ты меня тащишь?!
- Он ничего не помнит. Я тебе все обьясню. Не надо его сейчас пугать.
- Что?! - Филипп ошарашенно посмотрел на Афродиту.
- Не помнит. На него наложили чары забвения.
- Забвения? Что за забвение?
- Говорю же, потом все объясню! Он не помнит даже собственное имя... Идём! Кофе тут и правда хорош. Он тебе пригодится.
- Постой... Так ты - та самая Афродита?
- Да-да, та самая. Добро пожаловать в клуб изгоев.