В июне 1941 года, когда гитлеровские армии пересекли советскую границу, японское руководство, связанное с Германией Антикоминтерновским пактом, оказалось перед судьбоносным выбором — ударить на север, против СССР, или на юг, против США. К концу года японцы выбрали юг, а план вторжения в Советский Союз под кодовым названием «Кантокуэн», предусматривавший развёртывание миллионной армии и захват советского Дальнего Востока до Байкала, был сначала отложен, а затем и вовсе отменён. Почему же Токио, имевший собственные территориальные претензии к СССР и жаждавший реванша за поражение на Халхин-Голе, не воспользовался моментом, когда советские войска истекали кровью под Москвой?
Стратегия «спелой хурмы»: почему Япония выжидала
Ещё в начале июня 1941 года, за несколько недель до нападения Германии, японское правительство приняло доктрину «Junbi Jin Taisei» («Подготовительное формирование»). Суть её сводилась к гибкому реагированию на изменение обстановки: Япония должна была быть готова вмешаться в советско-германскую войну, но только в том случае, если события примут благоприятный для неё оборот.
В японском Генштабе эту стратегию образно называли «ожиданием спелой хурмы»: нападать на Советский Союз предполагалось лишь тогда, когда «хурма» (то есть ослабленная Красная Армия) сама упадёт в руки — то есть после того, как Германия разгромит основные силы СССР.
Сразу после 22 июня в Токио развернулись ожесточённые споры. Министр иностранных дел Ёсукэ Мацуока, побывавший в Берлине и встречавшийся с Гитлером, требовал немедленного нападения на СССР, не дожидаясь результатов кампании. Армия, помнившая унизительное поражение на Халхин-Голе, в целом поддерживала северный вариант.
Но флот, всегда придерживавшийся доктрины «нансин-рон» (экспансия на юг), и часть правительства во главе с премьером Фумимаро Коноэ выступали против авантюры, справедливо указывая, что ресурсы Японии небезграничны, а война с Советским Союзом может затянуться .
Интересный факт: Разногласия в японском руководстве стали настолько острыми, что, по свидетельствам историков, Коноэ даже подумывал о разрыве Тройственного пакта с Германией, возмущённый тем, что Берлин не предупредил его о нападении на СССР.
«Кантокуэн»: план вторжения, который готовили втайне
Пока правительство спорило, Генеральный штаб армии в лице начальника оперативного управления генерала Синъити Танаки лихорадочно разрабатывал план вторжения «Кантокуэн». Это должен был быть самый масштабный удар в истории Японии: в нём предполагалось задействовать до 850 тысяч солдат и офицеров, 22 дивизии, огромное количество авиации и флота.
По замыслу военных, наступление должно было начаться 29 августа 1941 года и завершиться захватом советского Дальнего Востока к середине октября — до наступления сильных морозов .
Для успеха операции японцам было необходимо, чтобы Красная Армия перебросила свои лучшие дальневосточные дивизии на Западный фронт. И действительно, советское командование, получившее через разведчика Рихарда Зорге достоверные сведения о том, что Япония пока не готова к удару, рискнуло перебросить под Москву часть сибирских и дальневосточных соединений.
Однако Токио не знал главного: Сталин, опасаясь двойной войны, оставил на Дальнем Востоке мощную группировку. К декабрю 1941 года там находилось более 1,5 миллиона советских солдат, более 2500 танков и около 3000 самолётов — силы, способные сдержать японский натиск.
Из доклада резидента советской разведки в Токио Рихарда Зорге (14 сентября 1941 года):
«Японское правительство решило в текущем году не выступать против СССР, однако Вооруженные силы будут оставлены в Маньчжурии на случай выступления весной будущего года в случае поражения СССР к тому времени»
«Хурма» не созрела: почему нападение отложили, а затем отменили
К августу 1941 года стало ясно: немецкий блицкриг пробуксовывает. Вместо обещанного Гитлером сокрушительного разгрома Красной Армии за несколько недель, вермахт увяз в боях под Смоленском, а темпы его продвижения резко упали.
Японский Генштаб, анализируя обстановку, пришёл к неутешительному выводу: молниеносной победы Германии не будет, а значит, война с СССР может затянуться на долгие месяцы, что было неприемлемо для ресурсоёмкой Японии.
Одновременно с этим нарастала напряжённость на юге. США, Великобритания и Голландия, недовольные японской оккупацией Французского Индокитая, ввели против Токио жёсткие экономические санкции, фактически перекрыв поставки нефти и стратегического сырья.
Для Японии, импортировавшей практически всю нефть, это было вопросом выживания. 6 сентября 1941 года на Императорском совещании было принято окончательное решение: основные усилия направить на захват ресурсов Юго-Восточной Азии, готовясь к войне с США и Англией, а вторжение в СССР, по крайней мере до весны, отложить .
Из директивы Императорской ставки № 578 от 3 декабря 1941 года, направленной в Квантунскую армию:
«Для обеспечения империи ресурсами и создания нового порядка в Великой Восточной Азии принято решение начать войну с США, Великобританией и Голландией. В это время не допускать войны с Россией»
Друзья, как вы считаете, если бы немецкая армия сумела взять Москву в сентябре-октябре 1941 года, как планировало японское командование, рискнула бы Япония напасть на СССР, или же противоречия с США и дефицит ресурсов всё равно заставили бы её выбрать южное направление? Напишите своё мнение в комментариях.
«Сковывающий фактор»: как японская угроза повлияла на войну
Хотя прямого нападения не произошло, миллионная Квантунская армия, нависавшая над советским Дальним Востоком, до середины 1943 года сковывала значительные силы Красной Армии. По сути, Япония, оставаясь верной духу Антикоминтерновского пакта, помогала своему союзнику Гитлеру, не давая Сталину перебросить на запад все резервы.
Именно этот фактор, а не «честное выполнение» пакта о нейтралитете (который был подписан в апреле 1941 года лишь для того, чтобы выиграть время), был истинной причиной того, что советско-японская граница оставалась спокойной в самые критические месяцы битвы за Москву.
Таким образом, Япония не выступила единым фронтом с Гитлером не из верности союзническому долгу, а из-за просчёта в сроках «созревания хурмы» и объективной невозможности воевать на два фронта. Токио, как опытный хищник, выжидал, когда жертва ослабеет, но, не дождавшись, предпочёл более лёгкую добычу на юге, чем схватку с ещё не поверженным медведем. Эта отсрочка, обеспеченная мужеством красноармейцев под Москвой и дальновидностью советской дипломатии, стала одним из ключевых факторов, позволивших СССР выстоять в самый страшный год Великой Отечественной войны.
Если вам было интересно, поделитесь этим текстом с друзьями, кому это важно. Подписывайтесь на канал, чтобы ничего не пропустить.