Старая бабка Лукерья жила на отшибе. Сколько ей лет, никто не знал, да и она давно перестала вести счёт прожитым годам. Помнила только, как их семью раскулачили, как сослали в Сибирь, и как умерла мать. Отец женился на молодой крепкой сибирячке и Лукерью сослали к дальним родственника матери. С тех пор немало воды утекло, все родные Лукерьи умерли, а она по- прежнему жила в старом покосившемся доме, таком ветхом, что казалось, от дуновения ветра он рухнет.
Местные бабку побаивались, называли ведьмой и обходили её дом стороной. Зато городские частенько заглядывали к ней. Были это всё сплошь бизнесмены на дорогих машинах.
О бабке Лукерье Сергей знал от Стёпки. Его мать раз в год ходила к ней гадать. Тогда он смелся, теперь же думал, что только она одна даст ответ, что случилось с ним, и куда он попал.
Ещё издалека Сергей увидел несколько машин, пристроившихся в ряд у дощатого забора.
―Кто последний? ―спросил он, бросив Ниву неподалёку и постучав в стекло одной из машин.
― Тут нет кто первый, кто последний. Кого Лукерья позовёт, тот и заходит, ―пояснил толстый мужик с красным носом.
―Ясно.
Чтобы размять ноги Сергей стал маячить взад вперёд, то и дело, поглядывая на дощатую серую дверь.
Так прошло больше часа, Сергей уже стал жалеть, что приехал. Но какие у него были варианты?
Продолжая наматывать круги, он и не заметил, как старуха вышла.
―Я тебя ждала, ― услышал он за спиной дребезжащий голос, от которого по спине поползли мурашки.
―Меня? ―он обернулся и сразу же натолкнулся на долгий пробирающий до костей взгляд.
―Тебя, милок, тебя.
Несколько человек недовольно загудели.
―Ждите! ―отмахнулась от них старуха и развернулась к дому, ―Чего стоишь? Пошли!
Словно ягнёнок на закланье, Сергей послушно зашёл в дом.
―Садись, ―костлявая рука указала на деревянную лавку у оконца.
Он сел.
Бабка отошла к печке, занимавшей полкомнаты, и, склонившись над горшками, стала что-то толочь в ступке.
―Что вы делаете?
Старуха не отвечала. Заварила содержимое глиняного горшка крутым кипятком и поднесла к Сергею,
―Пей!
―Что это?
―Ты хочешь вернуть свою жизнь?
―Да. Только я не знаю как!
―И я пока не знаю, поэтому пей!
―Аааа, понял, это как гадать на кофейной гуще!
Маленькими глоточками, прислушиваясь к своим ощущениям, Сергей немного отпил.
―Думаешь, отрава? ― усмехнулась беззубым ртом Лукерья.
―А вдруг?
―Всего лишь травки. Полевые травки.
И правда, отвар был горьковатым с запахом мяты и ещё чего-то знакомого.
―Ромашка, ―пояснила старуха.
―Ага. Я понял.
Когда маленький глиняный горшок почти опустел, и на его дне остались только разбухшие веточки, Лукерья выхватила горшочек из его рук. Какое-то время крутила и вертела, вглядываясь вглубь, как будто на дне менялась картинка, как в калейдоскопе.
―Я умер? ―не выдержал томительного ожидания Сергей.
Старуха покачала головой.
―Я сплю?
―Почти.
―Это как?
―Ты между мирами, между жизнью и смертью.
―Не понял???
―Ты в коме.
―И вы мне снитесь?
―Нет. Я могу перемещаться, куда захочу.
―Так верните меня обратно!
―Чтобы вернуться обратно тебе предстоит многое сделать.
―Что?
―Всё должно стать, как в жизни. Ты должен быть женат на Насте, твой друг Степан на Марине. Потом вы познакомитесь с Ильёй, поедете на рыбалку на озеро и ночью поплывёте на лодке, лодка перевернётся, и ты упадёшь в воду.
―Как же я могу это сделать? И сколько на это потребуется времени?
―До мая. Но ты можешь ничего и не делать, и тогда…
―Что тогда?
―Тебя отключат от аппарата, и ты умрёшь.
Кряхтя, старуха встала.
―Мне пора!
―Постой, а как же я? Может быть, ты прочитаешь какое-нибудь заклинание, и я очнусь?
―Если бы всё было так просто, ―вздохнула Лукерья, ―Помни, времени у тебя до мая. Не успеешь, умрёшь!
Сергей стал на пальцах считать месяцы с октября по май, и, воспользовавшись тем, что он отвлёкся, старуха вышла их дома.
Сергей бросился на крыльцо.
Стояла глубокая ночь. Ни одной машины вокруг. Только заляпанная грязью Нива и чёрный ворон на голой ветке старой акации.
Продолжение
