Накануне Первой мировой войны государства, которым вскоре предстояло оказаться в водовороте конфликта, активно размышляли о том, как механизировать свои армии. Речь шла в том числе о формировании особых подразделений — они должны были использовать самые передовые технические разработки и опираться на новейшие концепции их применения. Одним из ярких примеров таких новаций стало создание мобильных огневых соединений: предполагалось оснастить их бронированными машинами с пулемётами, а по возможности — и с артиллерией. Российская империя не осталась в стороне от этих тенденций: в планах было сформировать в составе армии бронеавтомобильные взводы. Однако имевшиеся на вооружении пулемётные броневики, которые выпускал Русско‑Балтийский вагонный завод в Риге, не вполне отвечали современным требованиям, к тому же их было слишком мало. Поэтому возникла необходимость создать совершенно новую машину — такую, которая бы гармонично сочетала в себе мобильность, огневую мощь и надёжную защиту. Но путь к этой цели оказался непростым.
Прежде всего требовалось подобрать базу для будущего бронеавтомобиля. К примеру, позднее, уже в СССР, при разработке броневика БА‑20 за основу взяли гражданский автомобиль ГАЗ М1. В рассматриваемый же период создать подходящую базу собственными силами не удалось. Зато ничто не мешало приобрести её за рубежом. Взоры обратились не к легковому автомобилю, а сразу к грузовику иностранного производства — он лучше подходил для столь серьёзной задачи.
У Российской империи уже был положительный опыт закупок автотранспорта в США: американские грузовики ценились за надёжность, качество сборки, мощные двигатели и внушительную грузоподъёмность. В итоге выбор остановили на пятитонном грузовике 4×2 компании Garford — машине с задним приводом и цепной передачей.
Этот грузовик относился к числу самых современных машин того времени. Он был многофункционален: помимо прямого назначения, мог служить тягачом, перевозя полуприцепы массой до 10 тонн, — что наглядно демонстрировало его впечатляющую мощность. Именно грузоподъёмность и стала решающим фактором при выборе модели. Оснащённый 30‑сильным двигателем, автомобиль без груза и крытой кабины мог разгоняться до 35 км/ч — по меркам той эпохи это было поразительно быстро. Правда, после того как на шасси установили броню и вооружение, максимальная скорость снизилась до 20 км/ч. Задняя же передача позволяла двигаться лишь со скоростью 3 км/ч. Всего для проекта закупили чуть более тридцати таких грузовиков.
Следующим этапом стало определение вооружения будущей боевой машины. Для пулемётного оснащения выбрали уже проверенные пулемёты системы Максима образца 1910 года. С артиллерийским вооружением пришлось повозиться. Майор Н. М. Филатов, руководивший проектом, организовал испытания различных орудий. На полигоне Офицерской стрелковой школы тестировали 37‑мм автоматическую пушку системы Максима, 47‑мм автоматическую пушку Гочкиса, 57‑мм пушку Норденфельда, а также 76,2‑мм трёхдюймовую противоштурмовую пушку образца 1909 года системы Данглиз‑Шнейдер. В итоге предпочтение отдали 76,2‑мм орудию. Несмотря на внушительный калибр, оно оказалось компактнее конкурентов, отличалось минимальным откатом и впечатляющей огневой мощью благодаря фугасным снарядам. Планировалось, что пушка будет эффективна не только против живой силы (с этой задачей справились бы и пулемёты либо автоматические орудия), но и против бронетехники противника: фугасный снаряд такого калибра был способен пробить любой бронелист, использовавшийся в то время.
К тому моменту уже разгорелась Первая мировая война, и потребность армии в такой машине стала как никогда острой. Н. М. Филатов предложил Путиловскому заводу заказать первые 30 бронеавтомобилей — конструкция ещё только разрабатывалась, но завод, несмотря на огромную загруженность, дал согласие.
Затем предстояло проработать конструкцию самого бронеавтомобиля. Здесь у Н. М. Филатова уже имелся задел: в его распоряжении был собственный оригинальный проект. Планировалось основательно модернизировать грузовик, чтобы превратить его в полноценную боевую машину. В конструкции были изменены расположение рычагов переключения передач и ручного тормоза. На коробку передач установили специальную муфту: благодаря ей передние четыре передачи могли выполнять функцию задних, а задняя передача — функцию передней. Электросистема бронеавтомобиля была рассчитана на 12 вольт. Для внешнего освещения использовались две передние электрические фары и прожектор, который размещался на крыше боевого отделения. Кроме того, в качестве резервного освещения на машину устанавливали две фары — керосиновые либо ацетиленовые. Масса переоборудованного шасси достигала 3931 килограмма. Бронекорпус имел сложную конструкцию: 6.5мм бронелисты приклепывали к стальному каркасу, который, в свою очередь, крепился к шасси. Каждый бронелист перед установкой испытывался путем обстрела из обычной солдатской винтовки. Справа над сиденьем водителя в бронированном коробе был установлен зеркальный смотровой прибор помогавший управлять машиной при движении задним ходом.
Конструктивно бронеавтомобиль условно делился на пять отделений.
Первое — моторно-трансмиссионное (силовое).
Второе — отделение управления: здесь находились рабочие места командира и механика-водителя; под этим отделением размещался топливный бак ёмкостью 96 кг.
В средней части машины находилось боевое пулемётное отделение. В левом и правом спонсонах были установлены два пулемёта Максима. На крыше этого отделения имелись три люка, однако наблюдательных устройств на них не было. Здесь же хранилась большая часть боекомплекта: зарядный ящик с 32 трёхдюймовыми артиллерийскими выстрелами, 18 пулемётных коробок, а также различное дополнительное оборудование и инструменты. От отделения управления это пространство отделяла брезентовая штора.
Кормовую часть бронеавтомобиля занимала орудийная башня с 76.2 мм пушкой. Орудие монтировалось на тумбе, а сама башня крепилась к плоскому фланцу с помощью четырёх болтов. Горизонтальный поворот башни обеспечивали три ролика, двигавшиеся по круговому броневому погону. Ствол пушки защищал массивный броневой кожух, который одновременно выполнял функцию уравновешивающего элемента для башни.
Внутри башни, помимо орудия, находился третий пулемёт, боеукладка на 12 артиллерийских выстрелов и две пулемётные коробки (всего 1000 патронов). Башня соединялась с боевым отделением проходом в нижней части корпуса. Вентиляция обеспечивалась за счёт отверстий в крыше башни и боевого отделения. Внутренняя поверхность корпуса была обшита войлоком. Экипаж составлял 8 человек.
Проект передали на завод уже в 1915 году — и спустя девять месяцев заказ был выполнен: бронеавтомобили отправились в войска. Уродец родился.
Позднее интерес к машине проявило Морское ведомство Российской империи. Его представители сочли, что бронеавтомобиль хорошо подойдёт для защиты морских баз, — однако для нужд флота машину решили доработать.
На Путиловском заводе получили задание модернизировать машину. Морские версии создавали на базе удлинённого шасси «Гарфорда». Конструкторы усилили броню: толщину бронелистов довели до 8 мм, а в наиболее уязвимых местах — до 13 мм. Кроме того, увеличили объём перевозимого боекомплекта — из‑за этого выросла и общая боевая масса бронеавтомобиля. При этом базовая конструкция корпуса осталась без изменений. Все машины этой серии оснащались системой заднего управления. Заказ завершили к середине декабря 1916 года: 18 броневиков передали в броневой артиллерийский дивизион. До окончания боевых действий они надёжно обеспечивали оборону Ревельско‑Поркалаудской позиции.
Продолжение следует.