📖 Глава 6: "Чебуреки, мужчины и дверца шкафа".
Утро после скандала оказалось тихим. Подозрительно тихим. Лариса проснулась раньше будильника и несколько секунд лежала, глядя в сероватый свет за окном. В квартире стояла та особенная тишина, которая бывает после сильных эмоций. Как после грозы: воздух вроде бы уже спокойный, а внутри всё ещё что-то потрескивает.
Она медленно села на кровати. Вчерашний разговор с Костей вспоминался кусками: его лицо, крики, фраза: "Я ведь любила тебя".
- Ну, я, конечно... - прошептала она и резко встала.
Лара пошла на кухню, будто от себя можно было уйти быстрым шагом. Чайник всё не хотел вскипать. Или ей так казалось.
На кухне всё было как обычно: кружка, сахарница, недоеденное печенье, магнитики на холодильнике. Только внутри у неё что-то сдвинулось.
Попивая растворимый кофе, Лариса думала о том, что вчера Костя впервые за долгое время увидел её настоящую. Не удобную, не спокойную, не понимающую.
И от этого одновременно хотелось провалиться сквозь землю от стыда и почему-то расправить плечи.
На работе день тянулся вязко. Лариса несколько раз ловила себя на том, что смотрит в монитор и не понимает, что там написано.
После обеда пришло сообщение с Авито: "Добрый день. Я всё ещё могу заехать за удочками?".
Лара хлопнула себя по лбу: "Точно. Удочки". Она совсем забыла про них.
Первой мыслью было отменить. Но потом она вспомнила лицо Кости вчера вечером. Его уверенность, что всё по-прежнему будет лежать и ждать его столько, сколько нужно.
- Нет уж, - сказала она и написала ответ: "Да. Приезжайте в семь". И свой адрес.
Мужчина приехал без пяти семь. Лариса открыла дверь и увидела высокого седоватого брюнета в тёмной ветровке. Обычный. Без глянца и попытки понравиться. С чуть усталым лицом и внимательными глазами.
- Здравствуйте, я Дмитрий. По поводу удочек, - сказал он.
- Да, проходите... То есть... заходите.
"Господи, почему я начала путаться в словах?", - проскочила мысль в её голове.
Дмитрий шагнул в прихожую и почти сразу почувствовал напряжение, которое висело в квартире. Женщины всегда думают, что мужчины ничего не замечают. Неправда. Просто мужчины чаще делают вид, что ничего не замечают.
- Я не вовремя? - спокойно спросил он, окинув прихожую взглядом, заваленную вещами и коробками.
- Почему же? - Лара приподняла бровь. - Очень даже вовремя.
И в этот момент за спиной Дмитрия появился Костя. Дверь была ещё открыта.
Повисла пауза. Та самая мужская пауза, в которой никто ещё ничего не сказал, но уже мысленно оценил другого. Костя был выше. Дмитрий - спокойнее.
Лариса растерянно хлопала глазами не ожидая увидеть его так скоро. Ей почему-то казалось, что Костя не появиться раньше выходных. Но, видно, вчерашняя сцена выглядела не как пустая угроза с её стороны.
- А это кто? - спросил Костя.
Лариса почувствовала, как у неё начинают гореть щёки. Словно ей снова пятнадцать и её застали с мальчиком в подъезде.
- Это Дмитрий, он приехал за удочками. С Авито, - сказала Лариса, стараясь придать голосу больше твёрдости и для пущей уверенности сложила на груди руки.
Костя медленно перевёл взгляд на Дмитрия:
- За какими удочками?!
- За вашими, видимо, - спокойно ответил тот.
И вот тут Лариса поняла: сейчас будет плохо. Костя резко стал пунцово-красным:
- Ага, щас! Прям разбежался и отдал!
Он быстрым шагом прошёл к кладовке, достал чехлы с удочками и схватил их так крепко, будто держался за свою жизнь, а не за какие-то удочки. Дмитрий подавил смешок, потерев подбородок.
В прихожей стало тесно от мужского раздражения.
- Извините, - сказала Лара, чувствуя себя ужасно глупо. - Я думала, он их не заберёт...
Дмитрий неожиданно усмехнулся:
- Да ничего страшного. Бывает.
И от того, что он не начал возмущаться, не закатил глаза и не устроил сцену, Ларисе стало ещё не удобнее. Костя стоял с удочками так, будто защищал семейную реликвию.
- Я вообще-то за ними приехал, - буркнул он.
Лариса фыркнула:
- Ага, целый год ехал. А тут они вдруг тебе стали нужны.
Костя промолчал. Мужчины коротко кивнули друг другу. Без дружелюбия, но и без открытой вражды. Просто два взрослых человека, которым неожиданно стало некомфортно в одной прихожей.
Костя ещё минут двадцать молча таскал коробки. Дмитрий стоял у двери, явно собираясь уйти, но почему-то не уходил, разговаривая с ней на обыденные темы.
Лариса вдруг начала замечать какие-то глупые детали: что у него спокойный голос, что от ветровки пахнет улицей и табаком, что он смотрит прямо в глаза, когда говорит.
Когда Костя унёс последнюю коробку, в квартире стало пусто. По-настоящему пусто.
Он остановился у двери прежде чем уйти:
- Остальное потом заберу.
- Тебе нечего забирать. Здесь больше нет ничего "твоего", - спокойно ответила Лара.
Костя посмотрел на неё внимательно. Будто только сейчас понял, что она не шутит. Потом перевёл взгляд на Дмитрия, задержавшись буквально на секунду. И ушёл.
Дверь закрылась. Тишина стала неловкой. Лариса думала о том, что они с Дмитрием стоят посреди прихожей как два подростка, которых случайно оставили одних.
- Извините за этот цирк, - сказала она.
- Да ладно, - усмехнулся он. - У меня бывшая жена кота после развода хотела делить через суд. После этого меня сложно удивить.
Лара неожиданно засмеялась. И напряжение чуть отпустило.
- Серьёзно?
- Абсолютно. Причём кот в итоге остался у сына.
Она смеялась уже громче. И вдруг поняла, как давно не смеялась в присутствии мужчины.
Дмитрий оглядел прихожую и вдруг нахмурился:
- У вас дверцу шкафа перекосило.
Лара машинально посмотрела:
- Да, уже месяца два нормально не закрывается.
- Сейчас вернусь.
Он вышел на улицу к машине и вернулся с небольшой отвёрткой.
- Не надо, неудобно...
- Да тут работы на две минуты.
Лариса стояла рядом и чувствовала себя странно. Не как женщина на свидании. И не как хозяйка квартиры. А как человек, про которого вдруг кто-то случайно позаботился. Без повода и без обязательств. Просто так.
Дмитрий спокойно подкрутил петлю, поправил дверцу и несколько раз открыл шкаф.
- Всё. Теперь порядок.
И действительно - дверца закрылась мягко и ровно.
- Спасибо, - сказала Лариса.
- Пустяки, - Дмитрий пожал плечами и улыбнулся.
И снова повисла эта неловкость. Тёплая. Почти забытая. Будто оба вдруг вспомнили, что ещё умеют кому-то нравиться.
- Ладно, я пойду, - сказал Дмитрий.
- Да... конечно. Ещё раз извините...
- Не переживайте. Значит, так надо.
Он уже открыл дверь, но вдруг обернулся:
- А удочки всё-таки вы зря бесплатно хотели отдать.
- Почему?
Он усмехнулся:
- Потому что хорошие вещи должны доставаться тем, кто умеет их ценить.
И ушёл. Лариса ещё несколько секунд стояла в прихожей. Потом подошла к шкафу. Открыла дверцу. Закрыла. Ничего не скрипело. И от этой мелочи внутри вдруг стало удивительно тепло.
Телефон завибрировал. В чате написала Света: "Девочки, я нажарила таз чебуреков и сейчас умру от одиночества. Кто свободен?".
Тамара написала через пару минут: "На тебя опять напала грусть?".
Света: "Да".
Оля: "Я приеду".
Нина: "Очень хочу, но не могу, внука привезли".
Через минуту снова Света: "Лариса? Ты живая вообще?".
Лара улыбнулась. И ответила: "Буду через час".
Квартира Светы оказалась именно такой, какой Лариса её и представляла: маленькая кухня, яркое полотенце с лимонами, огромная сковородка, запах жареного теста и чая.
За столом уже сидели Тамара и Ольга.
- О! Наша воительница приехала! - закричала Света с порога.
- Света...
Зайдя на кухню, Лариса присела за стол. Светлана заваривала какой-то "обалденный чай" с её слов, тараторя и хохоча без умолку. Тома и Оля тоже вставляли свои ремарки, когда Света замолкала, чтобы набрать воздуха в лёгкие.
Потом все четверо уплетали вкуснейшие чебуреки с действительно обалденным чаем, продолжая разговаривать.
- Рассказывай, что вчера у тебя стряслось? - спросила Светлана, перестав жевать и серьёзно посмотрела на Ларису.
И Лариса рассказала. Про всё, не утаив ни одной детали. И про злость, и про разговор с Костей, про то, как двигала мебель и кричала и про то, как на утро было стыдно.
- Удивительно, правда, - вдруг сказала Ольга. - Мы стыдимся своих чувств, своих действий... Стыдно, неприлично... Как же надоело!
- А мне не стыдно за себя, - проговорила Света, как только Оля замолчала задумчиво подперев лицо ладонью.
- Пфф! Как будто мы не знаем! - хохотнула Тамара.
- Я просто напомнила, вдруг вы забыли, - скривила весёлую гримасу Света.
Женщины все дружно расхохотались.
- Так, а что с удочками и бывшим? - спросила Тамара.
- Он их сегодня забрал. И все остальные вещи тоже. Правда, он столкнулся с мужчиной, который приехал за этими удочками, - Лариса вдруг покраснела.
- А вот с этого места - поподробнее! - Света перестала жевать. - Сколько лет? Женат? Симпатичный?
- Светик притормози. Что за словесный пинг-понг, - улыбнулась Тамара.
- Да, обычный мужчина... - на этих словах у Ларисы предательски дрогнул голос.
Но взяв себя в руки, она рассказала и про него тоже.
- А что? У женщины мужчина шкаф починил. А это уже практически предложение, - авторитетно заявила Оля.
Кухня снова наполнилась голосами, смехом, звоном кружек.
И вот удивительно: ещё месяц назад Лариса сидела бы вечером одна перед телевизором. А сейчас обсуждала с почти чужими женщинами мужчину, который подкрутил ей дверцу шкафа.
- А ещё какой он? - мечтательно спросила Оля.
- Не знаю... - пожала плечами Лара. - Я же говорю - обычный.
- Это самое опасное, - заявила Света. - После пятидесяти обычный нормальный мужчина - уже редкость.
- Света! - улыбнулась Тома.
- А что? Один храпит, второй врёт, третий считает, что макароны сами появляются.
Тамара отпила чай:
- Мой бывший однажды спросил, где у нас дома лежат полотенца. Мы тогда двадцать шесть лет уже были женаты.
Кухня взорвалась смехом.
- Они вообще удивительные существа, - сказала Оля. - Мой искал майонез в холодильнике и не видел банку прямо перед носом.
- Потому что у мужчин туннельное зрение, - уверенно проговорила Света. - Они видят только себя и футбол.
Лариса смеялась вместе со всеми. И вдруг поймала себя на странном ощущении: каждая из этих женщин шутила про мужчин. Подкалывала, фыркала, закатывала глаза...
Но за всем этим пряталось что-то очень похожее. Не обида, скорее тоска по чему-то тёплому, надёжному. По ощущению, что рядом есть кто-то свой. Просто никто из них не хотел признаваться в этом вслух.
Света положила Ларисе ещё один чебурек:
- Ешь давай. А то мужчины мужчинами, а желудок должен работать.
Лариса взглянула на Свету, а та лишь заговорщецки ей подмигнула. Может быть и правда жизнь понемногу возвращалась.