📖 Глава 5: "Удочки, коробки и женщина, которая перестала хранить чужое".
Лариса ходила по квартире из угла в угол, сначала очень довольная своим необычайно смелым поступком, но чем дольше она ходила, тем сильнее внутри поднималось возмущение.
И это уже была ходьба не из чувства гордости, а из злости, самой настоящей, во всей красе праведной ярости. Сверкая глазами, Лара была похожа на дикого зверя, которого заперли в клетке.
Возмущённо дыша, она снова подошла к кладовке, распахнув резко дверь, и пару минут стояла, сжимая кулаки и глядя на удочки бывшего мужа.
Удочки были аккуратно сложены и заботливо облачены в дорогие чехлы. С коробками, лесками, какими-то блестящими крючками и ещё чёрт знает чем, в чём она за двадцать семь лет брака так и не научилась разбираться.
Костя любил рыбалку фанатично. По крайней мере, когда был женат на ней. Может быть ему и правда было очень хорошо с новой женой, раз он ни разу не вспомнил о своих некогда драгоценных удочках и рыболовных снастях.
Бывало Ларе казалось: спокойнее и счастливее всего он был не рядом с семьёй, а сидя в резиновых сапогах у какой-нибудь воды, где никто от него ничего не хотел.
Телефон всё ещё был у неё в руке. Объявление на Авито потихоньку набирало просмотры.
Лариса посмотрела на экран и почувствовала странное, почти опьяняющее удовольствие. Не злорадство - свободу. Маленькую, глупую. Но такую настоящую, что внутри впервые за долгое время стало жарко.
- А ведь правда отдам, - сказала она вслух.
И громко засмеялась. Не нервно, не горько, но решительно.
А потом вдруг словно что-то щёлкнуло. Лара открыла кладовку шире. Посмотрела на коробки. На старую куртку Кости. На его инструменты. На зимние ботинки. На какие-то провода, зарядки, пакеты, шурупы, которые лежали тут уже лет десять и ждали великого мужского часа.
И вдруг очень ясно поняла: Костя ушёл год назад. Навсегда. А квартира всё ещё жила так, будто он просто задерживается с работы.
От этой мысли её аж передёрнуло.
- Да ну к чёрту, - громко сказала Лариса.
И начала вытаскивать вещи.
Через двадцать минут прихожая напоминала пункт выдачи мужского прошлого: пакеты, коробки, куртки, какая-то дрель, термос, сапоги, чехол от спиннинга. Провода, назначение которых знали только мужчины и сам Господь Бог.
Лара таскала всё это по квартире с такой яростью, что вспотела. В какой-то момент она даже передвинула тумбу в коридоре. Потом кресло в гостиной. Потом зачем-то столик. Потом ещё что-то.
И только остановившись посреди комнаты, тяжело дыша, поняла: она не мебель двигает. Она выталкивает прочь старую жизнь.
За окном давно стемнело. На кухне шумел забытый чайник. В груди бешено колотилось сердце.
Впервые за долгое время Лариса не чувствовала себя уставшей. Она чувствовала себя злой, очень злой. И... Как же это оказалось приятно - злиться.
Телефон пиликнул неожиданно, остановим разозлённую фурию на мгновение. Писали с Авито: "Здравствуйте. Удочки ещё актуальны?".
Лариса моргнула, на секунду засомневавшись. Потом ответила: "Да". Через минуту следующее сообщение: "Могу забрать завтра вечером".
Она посмотрела на часы - "22:14".
Нормальные люди в это время уже сериалы смотрят или вовсе ложатся спать, а не договариваются о бесплатных удочках. Но почему-то именно это её развеселило.
"Хорошо. После семи", - быстро набрала она, а потом сделала то, чего сама от себя не ожидала.
Лариса сфотографировала пакеты и коробки с вещами Кости. И отправила бывшему мужу сообщение: "Забери свои вещи. Иначе они тоже отправятся на Авито, вслед за удочками".
Ответ пришёл почти сразу: "Ты серьёзно?". Лара посмотрела на экран. И, наверное, в первый раз за год не начала вдаваться в подробности, а сухо ответила: "Серьёзней некуда".
Костя приехал через сорок минут. Конечно приехал. Ведь на кону была судьба некогда любимых удочек. Лариса даже не удивилась.
Звонок в дверь был резкий, раздражённый. Как будто он уже заранее считал себя правым.
Она открыла. Костя стоял на пороге взбешённый, в мятой футболке и джинсах. Видимо, собирался второпях.
- Ты что устроила? - начал он сразу, вместо приветствия.
И вот странно: раньше от этого тона у неё всё внутри сжималось. Сейчас - нет. Только злость.
- Ничего, - спокойно сказала Лара. - Забирай вещи.
Он прошёл в квартиру и застыл в коридоре. Пакеты стояли вдоль стены, как экспонаты их закончившегося брака.
- Ты с ума сошла?! - выдохнул он.
- Нет. Наоборот.
- Что значит "наоборот"?!
- То и значит.
Костя резко провёл рукой по лицу:
- Господи, Лара... ты взрослый адекватный человек. Что за детский сад?!
И вот тут её словно ударило. Не из-за возраста и призыва к "адекватности". Из-за этого вечного: "Лара, ну что ты начинаешь... ", "Лариса, будь умнее...", "Лар, ты выше этого, успокойся...".
Весь брак - успокойся, пойми, потерпи, не драматизируй...
Она посмотрела на него и процедила сквозь зубы:
- А знаешь что?! Иди ты к чёрту!
Костя замолчал, растерявшись от такого напора. Потому что Лариса никогда так не говорила. Ни-ког-да.
- Успокойся, пожалуйста. Из-за каких-то удочек устраиваешь целый спектакль... - начал Костя.
- Успокойся?! - вдруг закричала Лариса, сыпя громом и молниями из глаз. - Это ты мне говоришь "успокойся"?!
Костя открыл рот, но не произнёс не звука. Он и подумать не мог, что его бывшая может быть такой импульсивной.
- Дело не в удочках! - снова крикнула она.
- Тогда в чём?! - он внимательно смотрел на Ларису.
И вот тут всё то, что она год заталкивала внутрь себя, вдруг поднялось: усталость, обида, пустота... Эта свадьба... Молодая жена и тишина в квартире. Все эти месяцы, когда она будто исчезала заживо.
- Почему ты вообще так со мной поступил?! - вдруг спросила Лара. Тихо. И от этой тихости стало страшнее, чем от крика.
Костя отвёл взгляд.
- Лар...
- Нет, подожди. Я серьёзно. Почему?
Он тяжело выдохнул:
- Всё было сложно.
Лариса засмеялась. Господи, как же женщины ненавидят эту фразу.
- Сложно?! Двадцать семь лет - и всё, Кость?! Просто "сложно"?
- Ты сама понимаешь, что между нами давно всё...
- Что всё?!
Он замолчал. И это молчание оказалось страшно унизительным. Потому что в нём не было ответа. Только попытка сбежать.
Лариса смотрела на него и вспоминала: как они молодыми клеили обои в первой квартире, как спали на продавленном диване, как ели одни макароны перед зарплатой, как Костя носил маленькую Арину на плечах и как они смеялись на кухне по ночам...
Неужели всё это действительно закончилось вот так? Другой женщиной, чужими духами и фразой: "всё сложно"?!
- Я ведь любила тебя, - сказала Лариса.
Костя дёрнулся, от неожиданного признания. В вечернем свете он вдруг стал старым, уставшим... осунувшимся.
- Я знаю, - сказал он.
Лариса всхлипнула, чувствуя боль в груди.
Пауза повисла тяжёлая. За окном кто-то сигналил. Где-то наверху заплакал младенец. Обычная жизнь продолжалась, несмотря на развернувшеюся драму в ночи.
Костя посмотрел на свои вещи:
- Я не могу сейчас всё это забрать.
- Забирай сейчас.
- Нет, заберу завтра или на выходных.
Лара ничего не ответила, лишь устало махнула рукой. Так, как будто внутри что-то наконец умерло, перестав мучиться.
Костя ушёл через пару минут. Без хлопка дверью, без красивых финальных фраз. Просто ушёл.
Лариса медленно сползла по стене в коридоре и закрыла лицо руками. Её трясло. Не от страха. От того, сколько лет она молчала.
Телефон лежал рядом. Она долго смотрела на экран. Потом открыла чат клуба. Пальцы дрожали. И всё-таки написала: "Девочки... я впервые на него накричала".
Ответ пришёл через несколько секунд.
Света: "Красотка! Так держать!". Нина: "И правильно сделала! Так ему и надо!".
Тамара: "Как себя чувствуешь?".
Лариса задумалась. Посмотрела на пакеты, коробки, на полупустую кладовку. На свою квартиру, которая вдруг стала выглядеть немного иначе.
И ответила: "Страшно, но легче. Гораздо легче дышать".