Николай вошёл в кухню и сразу положил телефон на стол экраном вверх. Марина заметила, как он несколько раз провёл ладонью по затылку. Этот жест она знала: сейчас будет разговор, в котором он чего-то хочет.
— Отец заболел, — сказал он. — Серьёзно. Ему нужна операция.
Марина продолжала нарезать овощи для салата. Нож мерно стучал по доске. Она не подняла головы.
— Сочувствую, — ответила она ровно.
— Мне нужны деньги. Твои сбережения. Ты же откладывала.
Марина наконец остановилась. Положила нож. Вытерла руки полотенцем и только тогда посмотрела на мужа.
— Сколько?
— Двести тысяч. Для начала.
— Для начала, — повторила она медленно.
— Марина, это мой отец. Он один. У него никого нет, кроме меня.
*
Она села напротив него. В её глазах не было ни злости, ни раздражения. Только спокойное внимание.
— Коля, ты помнишь прошлый апрель?
— Что именно?
— Мой отец. Ему нужна была помощь. Семьдесят тысяч на лечение суставов. Он едва ходил.
Николай нахмурился. Он явно помнил, но делал вид, что пытается вспомнить.
— Это было давно.
— Восемь месяцев назад. Я тебя просила. Один раз за шесть лет брака. Единственный раз.
— И что?
— Ты мне ответил. Дословно. «Твои родители пусть сами справляются. Пенсия же есть».
Николай дёрнул плечом.
— Ситуация была другая.
— Чем другая? Объясни мне.
— Моему отцу нужна операция. Это не суставы, это серьёзно.
Марина чуть наклонила голову.
— А суставы моего отца — это несерьёзно? Он три месяца не мог выйти из квартиры. Я носила ему продукты через весь город.
— Ты сравниваешь несравнимое.
— Я сравниваю твои слова и твои ожидания. Ты сказал: «Пенсия есть». У твоего отца тоже есть пенсия.
Николай встал. Прошёлся по кухне. Остановился у плиты, развернулся.
— Марина, я прошу тебя нормально.
— Я и тогда просила нормально. Я просила нормально. Ты отказал.
— Я был неправ, ладно? Признаю.
— Сейчас признаёшь. Когда тебе нужно.
— А когда ещё признавать?
— Тогда. Восемь месяцев назад. Когда мой отец лежал и плакал от боли. Когда я плакала в ванной, потому что не знала, где взять деньги. Когда ты смотрел в ноутбук и говорил, что это не твоя проблема.
Николай поморщился.
— Хватит вспоминать старое.
— Это не старое. Это фундамент. Ты его заложил, не я.
— Марина, мой отец умрёт без операции.
— Мой отец не умер. Но ты даже не спросил, как он. Ни разу за восемь месяцев.
— Я занят был.
— Ты был занят. А я была одна со своей проблемой. И решила её сама. Без тебя. Взяла подработку, продала бабушкино кольцо, заняла у подруги. Справилась.
— Значит, можешь справляться. Помоги и мне.
Марина усмехнулась. Коротко, без веселья.
— Ты сейчас сам слышишь, что говоришь?
*
— Я не понимаю, почему ты упираешься, — Николай повысил голос. — У тебя есть деньги, знаю. Это же мой отец!
— А мой отец — это что? Сосед? Случайный прохожий?
— Ты передёргиваешь.
— Я цитирую тебя. «Твои родители — твоя проблема. Мои родители — моя проблема». Это твои слова. Дословно. Я запомнила.
— Ситуация изменилась!
— Ничего не изменилось. Просто теперь проблема у тебя.
Николай подошёл ближе. В его глазах появилось что-то, похожее на угрозу.
— Марина, эти деньги наши общие.
— Нет. Эти деньги мои. Я их заработала. Я их отложила. Ты к ним отношения не имеешь.
— Мы в браке. Всё общее.
— Счёт мой. Зарплата моя. Это моё.
Николай замолчал. Марина видела, как он пытается найти другой аргумент.
— Ты мне отказываешь? — его голос стал тихим, почти шипящим.
— Да.
— Из мести?
— Из справедливости. Ты установил правила. Я по ним живу.
*
— Марина, я тебя прошу. В последний раз.
— Нет.
— Требую.
— Тем более нет.
— Ты понимаешь, что это конец?
Марина встала. Подошла к шкафу. Достала папку с документами. Положила на стол.
— Это копия соглашения о разделе имущества. Я его подготовила два месяца назад. После того, как твой отец позвонил и спросил, когда ты привезёшь ему лекарства. Ты сказал мне, что он звонил по ерунде. Но я слышала весь разговор. Он просил о помощи. Ты отказал родному отцу.
Николай побледнел.
— Ты подслушивала?
— Громкая связь. Я не глухая.
— И что? Это ничего не меняет.
— Меняет всё. Ты не способен помогать даже своим. Ты рассчитывал получить его квартиру. Я знаю. Ты говорил об этом по телефону с Виктором. Однушка в хорошем районе, говорил ты. Рано или поздно моя будет.
— Это вырвано из контекста.
— Контекст такой: твой отец болеет, а ты считаешь его квадратные метры.
Николай сел. Тяжело.
— Что ты хочешь?
— Ничего. Я уже всё сделала. Документы на развод поданы. Квартира оформлена на меня, она куплена на мои добрачные средства. Машина твоя, можешь забирать. Она требует постоянный ремонт. Остальное разделим через месяц.
— Ты не можешь так просто уйти.
— Могу. Но ухожу не я, а ты.
— Марина!
Она взяла сумку с вешалки. Проверила ключи.
— Знаешь, что самое печальное, Коля? Если бы ты тогда, восемь месяцев назад, просто сказал: «Давай подумаем вместе, как помочь твоему отцу» — сейчас бы я отдала тебе эти двести тысяч. Без вопросов. Потому что ты был бы моим мужем. А сейчас ты просто человек, который живёт по принципу «моё — моё, а твоё — тоже моё».
— Ты мстишь.
— Нет. Я учусь у тебя. Ты оказался хорошим учителем. Я пошла на работу, а ты собирай вещи.
Она вышла. Дверь закрылась мягко, без хлопка.
Николай остался сидеть на кухне. Перед ним лежала папка с документами. За окном начинался обычный вечер. Телефон на столе снова зазвонил — отец. Николай смотрел на экран и понимал, что ему нечего сказать. Ни отцу. Ни себе. Он выстроил стену, и эта стена его раздавила.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.