Весна 732 года от Рождества Христова. Где-то между Туром и Пуатье, на старой римской дороге, ведущей с юга на север Галлии, стоит армия. С одной стороны — закалённые в боях арабские всадники под командованием Абдур-Рахмана аль-Гафики, наместника Аль-Андалуса, только что разграбившие Бордо и сжёгшие церкви до самого Пуатье. С другой — плотные ряды франкской пехоты майордома Карла, которого через поколение назовут Мартеллом — «Молотом». Арабские хроники позже напишут, что франки стояли «как ледяная стена» — и это не поэтическая метафора. В тот день конница Абдур-Рахмана семь раз разбивалась о строй франкских копейщиков, и на седьмой раз сам наместник остался лежать на поле. Карл Мартелл выиграл битву без кавалерии. Парадокс в том, что именно этого человека потомки назовут «крёстным отцом» рыцарства. И долгое время историки будут верить, что после битвы при Туре Карл принялся спешно создавать тяжелую конницу, конфисковал церковные земли и раздавал их воинам — якобы для того, чтобы те могл
Публикация доступна с подпиской
Зажиточный читатель