Прошло десять дней...
"Удивительная штука жизнь, - размышляла Василиса, сидя на лавочке в больничном парке, глядя, как Алексей играет с её сыновьями. - Они выглядят, как отец и сыновья", - медленно текли мысли в её голове. Ей вспомнился Гена, который всячески избегал общения с мальчиками. Промелькнул образ Кирилла, который не торопился сблизиться с ребятишками. А ведь они были отцами... А вот Алексей он не был биологическим отцом, но вёл себя, как отец. И это сбивало с толку. И волновало.
- Вчера была отправлена первая партия кепок, - произнесла Ольга Николаевна, которая сидела рядом на лавочке, тоже наблюдая за игрой мужчины и сыновей Василисы. - Жаль, ты не видела лицо "хозяйки", когда она увидела на какой машине я приехала и привезла партию товара. А шофёр... Ммм... такой молоденький, хорошенький... - её губы растянулись в хитрой улыбке. - "Хозяйка" подавилась слюнями, увидев паренька.
- Н-да, - цокнула языком Василиса. Ей, вдруг, стало обидно, что её бизнес делает первые шаги, а она... в больнице, сдаёт анализы, спит, ест, принимает таблетки, получает уколы и системы.
- Да, - протянула женщина, проигнорировав недовольно поджатые губы собеседницы, - кепки получились шикарными. Алексей Леонидович нанял двух замечательных девочек. Я встречалась с ними пару раз. Профессиональные швеи. Стаж на фабрике по десять лет.
- Н-да, - скрестила руки на груди Василиса. Она осознавала, что в данный момент не могла сама заниматься шитьём... и не только шитьём, поскольку, голова у неё всё ещё кружилась по утрам и вечерам. Да и гемоглобин не торопился подниматься, хотя в еде, что ежедневно приносил Алексей, всегда присутствовала говяжья печень. Умом молодая женщина понимала, что, в данный момент, без помощи все её мечты и фантазии лишь иллюзия. Но червячок всё равно грыз её сердце. Ревность... Это была ревность... Неожиданно. И неприятно...
- Вижу, вижу, как ты нос морщишь. Считаешь, что Алексей Леонидович у тебя все лавры отобрал.
- Да, - выпалила Василиса. - Нет, нет, конечно, - вздрогнула от резкости своего голоса. - Не понимаю, почему ты Алексея пафосно величаешь Алексеем Леонидовичем?
- Как тебе сказать, - прищурила глаза женщина. - Это словами не объяснить. По возрасту он конечно Алексей, но по своим поступкам Алексей Леонидович.
- Глупости какие, - отмахнулась от неё Василиса.
- И вовсе не глупости. Только посмотри на него.
- Смотрю, - нехотя выдавила из себя Василиса.
- А теперь посмотри на своих сыновей.
- Это ни о чём не говорит.
- Ой, ли, - покачала головой женщина.
- Я запуталась, - выдохнула, расположив руки на коленях, Василиса.
- Вижу, - Ольга Николаевна опустила свою ладонь поверх правой ладони собеседницы, чуть сжав, в знак поддержки. - Ты сама не знаешь, чего хочешь. Послушай меня. Послушай, - наклонилась к Василисе. - Ты мне, как дочь. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Алексей Леонидович прекрасный человек, - затараторила. - Он мягкий и добрый с мальчиками... Помогает с бизнесом. От тебя без ума. Много ли ты знаешь мужчин, которые, ради прихоти своей возлюбленной, из большой, шикарной квартиры в городе переедут в маленький домик на курьих ножках, где-то на окраине, чтобы присматривать за чужими детьми и помогать по хозяйству посторонней женщине, лишь потому что она названная мать его возлюбленной. А ведь он переехал, делает по дому всё сам, своими руками. За пацанятами твоими ходит. В больнице всех на уши поднял, поскольку ты отказалась перебраться в частную клинику. Золото, а не мужчина.
- Я не хочу... быть зависимой... - занервничала Василиса.
- Из вас двоих, - покачала головой Ольга Николаевна, - зависим он.
- Скажешь тоже, - фыркнула собеседница, помахав рукой Алексею, который в этот момент поднял глаза, подхватывая на руки второго её сына.
- И скажу, - тон женщины стал жёстче. - Мучаешь зря человека, вымещая на нём своё неудовлетворение от жизни с другими. А ведь он не виноват, что ты всю жизнь была, прости меня, конечно, за эти слова, глупой гусыней.
- Ох, - волна жара пробежала по телу Василисы. Слышать подобное было... обидно и неприятно. Но...
"А ведь она права, - вспыхнуло молнией у неё в сознании. - Я и есть самая настоящая гусыня. Шиплю, голову задираю, а итог один - быть ощипанной, зажаренной и съеденной, поскольку одной мне и раньше было не справиться, а сейчас и подавно. Барахталась я, барахталась, всё хотела сметану в масло взбить, а была ли моя жизнь сметаной? Нет. Скорее прокисшим молоком. А ему, как известно, маслом никогда не стать. А вот творогом... вполне. Правда творог на хлеб не намажешь, да с красной икрой не съешь..." - и тут её взгляд зацепился за беременную женщину, которая сидела на соседней лавочке и с жадным взглядом зависти смотрела на Алексея, нет на Лёшу, Лёшеньку, который продолжал играть с двумя мальчиками. Ревность кипятком забурлила в её сердце. Неконтролируемая. Злая.
"Он мой!" - неожиданно запульсировало у неё под кожей.
Поддавшись импульсу, Василиса подскочила на ноги и, не обращая внимание на лёгкое головокружение, распрямив спину, улыбнувшись самой своей очаровательной улыбкой, направилась к мужчине и своим сыновьям.
- Любимый, - протянула на распев довольно громко, сверкнув глазами в сторону беременной незнакомки.
Алексей замер, чуть не выронив малыша, которого держал на руках, услышав приторно сладкий голос возлюбленной. Второй мальчик не терпеливо переминался у его ног.
"Я? - ёкнуло сердце у молодого человека. - Любимый? Правда?" - он даже растерялся, замерев в той позе, в которой застал его оклик Василисы.
- Эм... э... - побледнел Алексей, увидев страшный оскал на лице любимой женщины. Шрам на его лице предательски зачесался.
А Василиса, тем временем, сделала последние несколько шагов, что разделяли их и, не давая себе возможности передумать, прижалась своими мягкими чуть приоткрытыми губами к его губам, сухим и твёрдым.
"Я сплю?" - мужчина таращился на лицо Василисы, которая прикрыла свои глаза и напористо целовала его.
"Вот так, - теснее прижалась к Алексею возлюбленная, - пусть все видят, что этот мужчина мой!"
"Господи, - улыбаясь смотрела на парочку Ольга Николаевна, - пусть эти двое обретут счастье друг в друге".
"Везёт же, - отвела взгляд в сторону беременная женщина, - а наш папашка, - погладила свой довольно большой живот, - сбежал в неведомые дали, стоило ему узнать о тебе, малыш..."
Неизвестно сколько бы длилась эта "постановка", если бы второму мальчику, который стоял у ног целующихся взрослых, не захотелось внимания к своей персоне:
- Папа! - недовольно выкрикнул он, дёрнув несколько раз Алексея за брючину.
- Папа? - охнула Василиса, отстраняясь от Алексея, опуская взгляд на сына.
- Папа? - благоговейно выдохнул молодой человек.
- Папа! - вторил брату мальчик, который находился на руках Алексея.
- Устами ребёнка глаголет истина, - улыбалась Ольга Николаевна.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...