Алексей словно коршун следил за каждым движением медсестры, в то время, как на Василису медленно наползали первые волны паники и депрессии. Может быть Алексей и перестал, как он заверил её, быть бизнесменом, но деньги в его кошельке продолжали "водиться". А это означало только одно - всем её грандиозным планам пришёл конец, поскольку всё теперь за неё будет решать Лёша.
"Лёша, - повторила про себя ласково. Такой вариант имени Алексея звучал нежно, по-домашнему, душевно. - А может быть он не будет... Нет, - вздохнула. - Будет... Он уже начал руководить моей жизнью. Ольга Николаевна и мои сыновья в его городской квартире. Он нанял кого-то шить кепки и сумки вместо меня. Да и доктор был подозрительно мил с ним..." - ещё несколько недель назад она была бы бесконечно счастлива спрятаться за спину Алексея от всего мира, но не сейчас. Сейчас ей хотелось держать свою жизнь в своих руках, и ни с кем не делить бразды правления. А любовь... Чувства... Всё это у неё уже было. Терять голову от поцелуев - приятно. Но снова стать зависимой. Она не была готова.
- Ой, - Василиса очнулась, когда медсестра отсоединила систему от внутривенного катетера.
- Больно? - взволнованно спросил Алексей.
- Нет, - поторопилась его заверить в обратном Василиса, заметив, как вжала голову в плечи женщина в белом халате. - Просто я задумалась.
- Задумалась, - по слогам произнёс Алексей, небрежно махнув рукой медсестре, тем самым позволяя ей уйти. Его сердце неприятно сжалось. Каждый раз, когда любимая задумывалась - ничем хорошим не заканчивалось, по крайней мере для него. - О чём? - поинтересовался, когда молчание затянулось
Но Василиса не торопилась с ответом, поскольку её сердце и разум сражались за право быть любимой женщиной и и за право остаться независимой личностью. Она хотела узнать цену... если не себе, то своим амбициям и возможностям. Она хотела расправить крылья и взлететь так высоко, как сможет. Но от душевной близости и сердечной привязанности отказываться не хотела. Женщина чувствовала себя собакой на сене.
- Василиса? - напомнил о себе Алексей.
- Прости, задумалась, - в очередной раз повторила собеседница, избегая смотреть в глаза мужчине.
- О чём? - он взял её за руку и принялся ласково перебирать тонкие пальцы.
- Понимаешь, - мялась она, - я не хочу... Нет... Я хочу... - посмотрела ему в глаза.
- Чего именно?
- Ну... - и снова отвела взгляд, не решаясь озвучить своё решение, ещё пока зыбкое, но более уверенное и сильное, чем желание быть любимой. - Я хочу сама управлять своей жизнью, - еле слышно произнесла и зажмурилась, опасаясь гнева Алексея.
"Какая же я трусиха, - ругала она себя в этот момент. - Сколько раз мне Ольга Николаевна говорила, что за себя надо бороться, свои решения необходимо отстаивать... А я... так и не узнала, где взять смелость. Делаю один шаг вперёд и два назад..."
Алексей ничего не ответил. Не было ни криков, ни угроз. Василиса задержала дыхание и открыла один глаз. Алексей чуть склонил голову и смотрел на неё... без злобы, ненависти, без осуждения. Его потемневшие глаза были наполнены нежностью. Казалось он был безмятежен. Но покрасневший шрам говорил об обратном - в душе молодого человека бушевал самый настоящий шторм.
- Прости, - открыла она второй глаз и закусила нижнюю губу, чувствуя себя безмерно виноватой. Сейчас она боролась с совестью, которая нашёптывала, что человека лучше Алексея ей не найти, что он может решить все её проблемы, что можно жить и за спиной мужчины, доверив ему свою жизнь. Но опьяняющая сладость свободы... уже проникла в её разум, запустив свои щупальца в сердце, уже отравила сознание.
- Лёша, - взяла его за руку Василиса, желая как-то сгладить неудобное и гнетущее молчание. - Я... мне нужно время...
- Нужно время, - выдохнул он, переплетая их пальцы. - Понимаю.
- Понимаешь? - растеряно заморгала молодая женщина. - Действительно, понимаешь?
"И всё?" - промелькнуло у неё в голове. А сердце сжалось от сожаления? Оказывается, ей хотелось... бурной реакции с его стороны. Громких заверений в любви. Обещания решить все проблемы.
"Мог бы и на колени встать, умоляя меня... - и одёрнула себя. - Что-то не туда меня занесло... Я независимость свою отстаиваю, а не расстаюсь с Лёшей..." - теперь она знала, что хотела, чтобы он остался с ней... как мужчина... несомненно... любимый...
- Я ничего не имею против твоего стремления добиться уважения и воплотить свои мечты. Здоровые амбиции - это нормально.
- Ох, - покраснела Василиса, знать бы ещё где проходит граница между здоровыми и нездоровыми амбициями. Не перешагнуть бы её, по незнанию.
- Больше того, - тепло улыбнулся ей мужчина, - я с радостью поддержу тебя.
- Поддержишь, - заторможенно повторила его возлюбленная.
- Да, - для пущей убедительности кивнул Алексей. - Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива, - произнёс он и атаковал губы Василисы, заставляя её мозги превратиться в кисель. - Ты позволишь мне, - чуть отстранился, позволяя дыханию касаться её припухших губ, - сделать тебя счастливой?
"Я люблю тебя", - эхом отозвалось в её сердце, которое загнанно стучало. Глаза Василисы утонули в нереальной синеве его глаз. В животе запорхали бабочки, вызывая приятную истому. Хотела ли она быть счастливой? Очень. Но свобода... амбиции...
Алексей принял её молчание за невысказанное "нет" и поэтому поцеловал любимую снова. Отчаянно. Страстно. Так... что у неё слегка закружилась голова.
- Ты позволишь мне сделать тебя счастливой? - повторил свой вопрос Алексей. Его голос с хрипотцой будоражил и рисовал в голове вполне определённые фантазии. Разве могла Василиса устоять?
- Да, - простонала она, сдаваясь. Зачем ей эфемерная свобода, когда рядом такой мужчина? Да и за свободу приятно сражаться, когда её ограничивают. А когда она... безгранична, то и необходимость в ней отпадает...
- Вот и славно, - с облегчением улыбнулся молодой человек. - Но вначале тебе надо поправиться.
- Согласна, - не стала с ним спорить она, не удержав зевок.
- Ты устала, - констатировал очевидное Алексей. Он поднялся с больничной койки, помогая женщине удобнее устроиться. - Отдохни немного.
- А ты? - ей почему-то не хотелось, чтобы он уходил.
- Я буду рядом, - улыбнулся он, придвигая к больничной койке стул.
Продолжение следует...