- Ты всё равно дома за компом сидишь, какая тебе разница, есть дети или нет? - Анжела шлепнула на кухонный стол засаленный блокнот и сложила руки на груди. - Частный садик стоит сорок тысяч в месяц. У меня вся зарплата туда уходить будет. Зачем мне тогда вообще работать? А так ты присмотришь. Сложно, что ли, суп налить лишний раз?
Виктория медленно опустила чашку с остывшим чаем. Керамическое донышко тихо стукнуло о ламинированную столешницу. В ушах до сих пор звенело от криков трехлетнего Дениски и двухлетней Алинки, которых Анжела притащила с собой «просто поговорить». Дети в этот момент возились в прихожей, пытаясь оторвать обои возле обувной полки.
- Анжела, я не сижу за компьютером, я работаю, - спокойно, стараясь дышать ровно, ответила Виктория. - У меня отчетность, ведомости, звонки с руководством каждые два часа. Я веду бухгалтерию трех крупных фирм. Если я ошибусь хотя бы в одной цифре из-за того, что твои дети перевернули горшок, меня оштрафуют на такие деньги, которые ты за полгода не заработаешь. Нанимай няню. Ищи государственный садик. Проси свою маму. Я сидеть с детьми не буду.
Анжела резко выпрямилась, её лицо пошло красными пятнами.
- Мама, между прочим, работает на заводе посменно! А ты зажралась, Вика. Брат пашет на стройке, домой только ночевать приходит, а ты барыня - в тепле, в уюте, и пальцем пошевелить ради семьи не хочешь. Какая же ты эгоистка. Андрюхе всё расскажу, пускай посмотрит, кого у себя на груди пригрел.
- Рассказывай кому хочешь, - Виктория встала, подошла к двери и открыла её. - В понедельник меня вообще не будет в городе. У меня отпуск, который я ждала три года.
Анжела даже не дослушала. Она дернула детей за рукава курточек, так что Дениска пискнул, и выскочила в подъезд, громко хлопнув дверью.
***
Вечером Андрей, муж Виктории, пришел поздно. От него пахло пылью, цементом и дешевым табаком. Он разулся, прошел на кухню, заглянул в кастрюлю с гречкой и, тяжело вздохнув, сел на стул.
- Звонила мать, - глухо сказал он, глядя в стол. - Потом Анжела плакала. Вик, ну правда, сложно, что ли? Девчонке подвернулось место в торговом отделе, нормальная белая зарплата. Представь каково ей одной воспитывать двух детей. Ей развиваться надо, она три года в четырех стенах с ума сходила.
Виктория в этот момент застегивала молнию на небольшом дорожном чемодане. На диване лежал распечатанный авиабилет в Сочи и ваучер на отель.
- Андрей, мы это обсуждали, - не оборачиваясь, ответила она. - Я купила этот тур месяц назад. Твоя сестра знала об этом. Я три года не видела моря, я работала по выходным и ночам, чтобы закрыть наш кредит за машину. Моя подруга Света уже взяла отгулы. Мы улетаем в понедельник утром. Самолет в одиннадцать.
- Да отмени ты этот тур, - Андрей раздраженно махнул рукой. - Вернут же какие-то деньги. Перенесешь на осень. Сейчас Анжелке важнее. Ей в понедельник к восьми утра на оформление. Мать не может, у неё смена. Если Анжела не придет, место отдадут другой. Ну прояви ты женскую солидарность!
Виктория замерла. Она повернулась и посмотрела на мужа. В его глазах не было понимания - только глухое нежелание связываться со своими родственниками и стремление решить их проблемы за её счет. Ей стало холодно. Она вспомнила, как полгода назад, когда у неё поднялась температура под сорок, Анжела отказалась даже зайти и занести лекарства из аптеки, заявив: «У меня дети, я инфекцию в дом не понесу, пусть Андрюха после работы купит». Андрей тогда приехал в одиннадцать вечера, когда Вику уже трясло от озноба.
- Я ничего отменять не буду, - тихо, но твердо сказала Виктория. - Мой чемодан собран. В девять утра за мной заедет Света на такси.
Андрей только фыркнул, ушел в спальню и демонстративно отвернулся к стене.
***
Понедельник начался со звонка будильника в шесть утра. Виктория встала, надела трикотажный костюм, умылась. Андрей уже ушел на работу - у него на объекте намечалась важная планерка с инвесторами из Москвы, к которой он готовился две недели. От этого зависела его премия и возможное повышение до главного инженера.
В семь сорок утра в дверь позвонили. Настойчиво, короткими резкими рывками.
Виктория нахмурилась, подошла к двери и повернула замок. На пороге стояла Анжела. Лицо бледное, глаза подведены черным карандашом, на плечах - новый строгий жакет. Рядом стояли заспанные дети в курточках, Дениска жевал печенье, роняя крошки на коврик.
- Всё, я побежала, опаздываю, маршрутки полные! - затараторила Анжела, протискиваясь в коридор. Она буквально впихнула детей внутрь, швырнула на обувную полку огромную спортивную сумку, из которой торчал край детских колгот. - В сумке сменка, пюрешки и памперсы для Алинки. Денису суп сваришь. Буду в шесть вечера!
- Анжела, стоять! - крикнула Виктория, хватая золовку за рукав жакета. - Ты с ума сошла? Я через час уезжаю в аэропорт! У меня билет!
Анжела резко вырвала руку. Её лицо перекосило от злости.
- Да срать мне на твой билет! - рявкнула она, уже пятясь к лифту. - Перетопчешься со своим морем! У меня жизнь решается, а ты о развлечениях думаешь! Посидишь, ничего с тобой не случится! Брат мне разрешил, поняла? Всё, пока!
Двери лифта захлопнулись с тяжелым стуком. В коридоре воцарилась тишина, прерываемая только сопением Дениса, который уже залез пальцем в обувь.
Виктория стояла неподвижно около минуты. Сердце стучало ровно, но в груди поднялась какая-то тяжелая, ледяная волна. Её только что растоптали. Мнение её не учитывалось, её планы были грязью под ногами этой семейки. «Брат разрешил». Значит, Андрей знал. Значит, они договорились за её спиной, надеясь, что она не посмеет бросить детей на полпути и останется.
Виктория повернулась к детям.
- Ну что, ребята, - спокойно сказала она. - Будем звонить вашему дяде.
Она достала телефон и набрала номер Андрея. Тот ответил только с третьего раза, голос был раздраженным и приглушенным.
- Вик, я на объекте, у нас через полчаса москвичи приедут, генеральный уже тут, не вовремя ты!
- Андрей, твоя сестра бросила детей у нас в коридоре и уехала.
На том конце провода повисла пауза. Потом Андрей зашептал:
- В смысле бросила? Ну… Вик, ну посиди с ними сегодня, пожалуйста. Ну куда она их денет? Первый день же. Вечером приду, разберемся. Мне сейчас некогда, генеральный идет по коридору…
- Если ты через двадцать минут не будешь дома, я вызываю полицию и органы опеки, говорю, что под дверью обнаружены брошенные дети, - её голос был сухим и звенящим, как осенний лед. - И уезжаю в аэропорт. Света уже едет. Время пошло. Двадцать минут, Андрей.
- Да ты дура, что ли?! - заорал Андрей, забыв про генерального. - У меня совещание года! Меня уволят!
- Твоя сестра посчитала, что её первый день важнее моего отпуска. Ты посчитал так же. Теперь выбирай, что тебе важнее - твоя работа или твоя сестра. На меня больше не рассчитывайте. Никто из вас.
Виктория нажала отбой.
Она прошла в комнату, взяла чемодан и выкатила его в прихожую. Дети сидели на полу. Алинка начала всхлипывать, чувствуя чужую, холодную обстановку. Виктория достала из сумки пачку сока, дала девочке, включила им телевизор в гостиной и села на пуфик у двери.
***
Ровно через девятнадцать минут замок заскрежетал. Андрей влетел в квартиру, тяжело дыша, куртка расстегнута, галстук съехал набок. Лицо было багровым от ярости.
- Ты… ты сумасшедшая шантажистка! - выдохнул он, тыча в неё пальцем. - Я бросил генерального директора! Я сказал, что у меня ЧП дома, ушел прямо посреди доклада! Ты понимаешь, что мне конец? Начальник участка так не делает! Это позор!
В этот момент на телефоне Виктории высветилось сообщение от Светы: «Такси у подъезда, выходи».
Виктория встала, поправила лямку сумки на плече и взялась за ручку чемодана.
- Твоя сестра устроила это ЧП, Андрей. Не я. Все вопросы к ней. Кормить детей в двенадцать, памперс Алинке менять каждые три часа. Удачи.
Она перешагнула через порог. Андрей попытался схватить её за локоть, но она так посмотрела на него, спокойно и с полным отвращением, что он невольно отдернул руку.
- Вика! Если ты сейчас уедешь, мы разводимся! - крикнул он ей в спину, когда она уже подходила к лифту.
- Отличная мысль, - сказала она через плечо.
***
Неделя в Сочи прошла как в тумане. Света пыталась отвлечь подругу: они ходили на набережную, пили кофе, смотрели на серые весенние волны, дышали морским воздухом. Но телефон Виктории не замолкал. Первые два дня она просто сбрасывала звонки. Звонила свекровь, Тамара Петровна, исходя криком и проклятиями в голосовых сообщениях.
«Ты змея подколодная! - неслась из динамика дребезжащая брань свекрови, когда Вика случайно включила запись, сидя в прибрежном кафе. - Из-за тебя Андрюшеньку лишили премии и перевели в замы с понижением оклада! Из-за тебя Анжелочку в первый же день выставили за дверь, потому что Андрюша привез детей ей прямо на работу в офис! Она там скандал устроила, её слушать не стали! Ты жизнь людям сломала, тварь ты эгоистичная! Чтобы тебе это море боком вышло!»
Виктория слушала это, глядя на то, как чайка плавно опускается на воду. Сердце больше не стучало в панике. Внутри была странная, звенящая пустота. Она поняла одну простую вещь: за пять лет брака она ни разу не была для них человеком. Она была удобной функцией. Бухгалтером, который может подкинуть денег, невесткой, которая должна молча тетешкать чужих детей, женой, которая обязана приносить в жертву свои интересы ради комфорта «настоящей» семьи Андрея.
Андрей написал один раз, во вторник: «Вещи твои я собрал в коробки. Приедешь - забирай. Видеть тебя не хочу».
Виктория ответила коротко: «Отлично. Подай на развод сам, или я подам по возвращении».
***
Она вернулась в родной город в воскресенье вечером. Воздух был сырым и холодным. Виктория не поехала в их общую квартиру, которую они снимали, хотя половина мебели там была куплена на её деньги. Она заранее созвонилась с риелтором и сняла небольшую, чистую однокомнатную квартиру недалеко от центра. А на прежнюю квартиру вызвала службу доставки, чтобы перевезти свои вещи.
Когда она приехала к бывшему семейному гнезду, Андрея дома не было - ушел к матери. В коридоре действительно стояли три картонные коробки, наспех замотанные скотчем. Некоторые вещи были просто запихнуты внутрь, порваны или помяты. На полу валялась её любимая чашка - разбитая, осколки даже не удосужились подмести. Было видно, с какой злобой и остервенением всё это собиралось.
Виктория молча покидала коробки в машину грузчиков. Забрала свой рабочий ноутбук, посуду, которую покупала сама , документы из сейфа и уехала.
***
Прошел месяц.
Виктория полностью ушла в работу. Без постоянных упреков мужа, без его вечного «Вик, приготовь что-нибудь мясное, мать сказала, ты меня плохо кормишь», без внезапных визитов Анжелы, которой вечно нужно было то взаймы «до детских», то распечатать документы на её принтере, жизнь потекла на удивление тихо. Оказалось, что одной можно работать в тишине, пить чай тогда, когда хочется, и не чувствовать себя виноватой за то, что ты просто дышишь.
Она похудела, подстриглась, купила новое кресло для работы.
О куче дерьма, в которой осталась бывшая родня, Виктория узнала от общей знакомой, Марины, которая работала в той самой строительной фирме вместе с Андреем.
Они встретились в торговом центре. Марина сама подошла, держа в руках стаканчик с латте.
- Вика? Привет! Слушай, ну ты даешь, конечно. Вся контора только об этом и говорит уже месяц.
- О чем именно? - спокойно спросила Вика, разглядывая витрину с обувью.
- Ну как же. Андрей твой - ну, бывший теперь, - ходит чернее тучи. Его же тогда с должности начальника участка сняли. Генеральный из Москвы приехал, важный объект сдавали, а Андрюха посреди совещания вскочил и уехал, потому что «сестра детей бросила». Генеральный тогда знатно рассвирепел, сказал: «Мне на объекте люди с семейными драмами вместо мозгов не нужны». Поставили на его место Кольку Сидорова. А Андрея обратно в инженеры-сметчики спустили, зарплата в два раза меньше, сидит в каморке, бумажки перебирает.
Виктория промолчала. Ей не было жалко Андрея. Он сам сделал свой выбор, когда решил, что можно наплевать на жену ради капризов сестры.
- А с Анжелой что? - ради приличия спросила она.
- О-о, там вообще комедия, - Марина хихикнула. - Она же в тот понедельник прибежала на новую работу, вся такая деловая. А через час туда прилетает Андрей с двумя орущими детьми на руках. Дениска там в приемной чей-то фикус перевернул, Алинка пролила сок прямо на ковер. Андрей орет на Анжелу, Анжела орет на Андрея, дети визжат. Начальник отдела кадров посмотрел на этот дурдом, вызвал охрану и сказал Анжеле: «Девушка, вы еще не оформились, а у нас уже филиал детского сада. Забирайте трудовую и свободны». Теперь она дома сидит, с матерью ругается. Тамара Петровна же на заводе две смены берет, чтобы долги Андрея перекрыть, ей не до внуков. В общем, грызутся там все между собой, тебя во всех грехах винят.
- Пусть винят, - Виктория улыбнулась. Впервые за долгое время это была легкая, искренняя улыбка. - Мне-то что.
***
В конце мая, когда город уже задыхался от первой летней жары, Виктория выходила из здания суда с документом о расторжении брака. На ступеньках её поджидал Андрей.
Он сильно изменился за эти два месяца. Осунулся, под глазами залегли темные круги, старая куртка выглядела неопрятно. Он курил, нервно стряхивая пепел прямо на гранитные ступени.
Увидев Вику, он сделал шаг навстречу и преградил ей дорогу.
- Ну что, довольна? - глухо спросил он. - Развелась. Семью разрушила из-за одной поездки на море. Гордость свою потешила?
Виктория остановилась на ступеньку выше, так что теперь она смотрела на него сверху.
- Андрей, я разрушила семью? - тихо спросила она. - Это я притащила чужих детей в квартиру без предупреждения? Это я наплевала на твои планы? Это я кричала, что мне плевать на твою жизнь?
- Анжела дура, я согласен! - вдруг выкрикнул он, и в его голосе послышалось отчаяние. - Она дура, она не подумала! Но ты-то, ты должна была быть умнее! Ты же моя жена! Ты должна была поддержать, сгладить углы! Мать из-за тебя слегла с давлением, у меня долги, Анжелка со мной не разговаривает, потому что я ей карьеру испортил, когда детей привез! Из-за тебя всё наперекосяк пошло! Если бы ты тогда просто осталась дома…
- Если бы я тогда осталась дома, - перебила его Виктория, и её голос отдавался металлом, - вы бы окончательно сели мне на шею. Анжела бы работала, а я бы бесплатно растила её детей, теряя свою работу и свои деньги. Твоя мать бы поучала меня, как правильно варить суп её внукам. А ты бы ходил королем, радуясь, какая у тебя удобная и покладистая дурочка дома сидит.
Андрей смолк. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле. В его глазах мелькнуло понимание того, что прежней Вики - робкой, готовой терпеть и подстраиваться - больше нет. Перед ним стояла чужая, уверенная в себе женщина, до которой ему больше не дотянуться.
- Я желаю тебе счастья, Андрей, - спокойно сказала Виктория, обходя его. - Твоей сестре и твоей маме тоже. Вы наконец-то остались вместе, одна большая дружная семья. Как вы и хотели. А меня из своего сценария вычеркните.
Она спустилась по ступеням, каблуки уверенно застучали по асфальту. Возле дороги стояло желтое такси. Виктория села на заднее сиденье, назвала водителю адрес своей новой квартиры и прикрыла глаза. Впереди было лето, новые проекты и самое главное - свобода, которую она больше никогда и ни за что никому не отдаст.