СЕРИЯ 10. «ДОСЬЕ»
Комиссия располагалась в сером здании, из тех зданий, которые построили в восьмидесятых и с тех пор не трогали. Внутри пахло старой бумагой и чаем. На стенах висели информационные стенды, ламинированные и пожелтевшие.
Марина взяла талон и села ждать. Народу было немного: пожилой врач с папкой, молодая женщина с ребёнком на руках, ещё кто-то у окна. Марина смотрела в талон: номер сорок семь. На табло горело тридцать два.
Она ждала сорок минут. Чиновник был немолодым, в очках, с таким лицом, какое бывает у людей, которые много лет отвечают «нет» и давно перестали по этому поводу переживать.
Он взял её документы. Полистал. Остановился.
– Соколова Марина Алексеевна, – сказал он, не спрашивая, просто констатируя.
– Да.
– Две тысячи четырнадцатый год, добровольный уход.
– Да.
Он полистал ещё. Потом снял очки, протёр стекло. Надел обратно.
– У вас дело, – сказал он.
– Знаю. Я уходила до завершения разбирательства. Дело должно было быть закрыто.
– Не закрыто, – сказал он просто. Как говорят о погоде. – Висит. Производство приостановлено, но не закрыто. Это разные вещи.
– В чём разница?
– В том, что пока оно приостановлено и лицензию восстановить нельзя. – Он закрыл папку. – Сначала закрыть дело, потом к нам.
– Как его закрыть?
– Это не ко мне. – Он протянул ей документы обратно. – Следующий.
На улице она остановилась у ступеней и достала телефон.
Снег с утра растаял, асфальт был мокрым, по проспекту ехали машины плотно, без просветов. Обычная московская суббота. Она набрала Стрельникова.
Он ответил быстро, как будто ждал.
– Марина.
– Владимир Петрович, – сказала она. – Дело не закрыто.
Пауза. Не удивлённая, просто пауза человека, который подбирает слова.
– Знаю, – сказал он.
– Вы знали.
– Да.
– И не сказали.
– Я пытался закрыть, – произнёс он медленно. – Дважды. В пятнадцатом году и в восемнадцатом. Оба раза - нет. Производство приостанавливали и оставляли.
– Кто?
Молчание.
– Владимир Петрович? - Спросила Марина
– Белов, – сказал Стрельников. – Андрей Николаевич Белов. У него связи в комитете по здравоохранению. Кто-то из его людей каждый раз клал заявление в "далекий ящик". – Пауза. – Я думал, со временем само рассосётся. Не рассосалось.
Марина стояла у ступеней комиссии и смотрела на поток автомобилей. Белов. Двенадцать лет он держал её дело открытым. Не закрыл, а просто держал.
– Он знает, что я в больнице, – сказала она.
– Откуда?
– Он выясняет, кто был в операционной. Его адвокат приходил к Краснову.
Стрельников молчал долго.
– Марина, – сказал он наконец. – Будь осторожна.
– Вы второй человек, который мне это говорит, – сказала она. – Первый был Дмитрий.
– Я знаю.
– Вы знаете про Дмитрия и Белова?
– Догадываюсь.
– Хватит догадываться, – сказала она. – Владимир Петрович, мне нужно знать всё. Не части, не намёки. Всё.
Долгая пауза.
– Приезжай, – сказал он. – Сегодня вечером. Поговорим.
Телефон зазвонил, когда она ехала в метро.
Незнакомый номер - городской. Она взяла.
– Соколова? – голос был незнакомый, женский, быстрый. – Это Светлана Николаевна, реанимация семнадцатой. Краснов просил найти вас. Срочно.
Марина уже вставала с сиденья.
– Что случилось?
– Белов. Осложнение. Краснов сказал, чтоб нашла вас немедленно.
– Еду.
Она успела за двадцать минут.
Краснов ждал её у входа в операционный блок, уже в костюме, уже в перчатках. Посмотрел на неё, кивнул.
– Тромб, – сказал он на ходу. – Обнаружили час назад. Нужно сейчас.
– Я не переодета.
– Костюм там. – Он кивнул медсестре. – Быстро.
Она переоделась за полторы минуты. Руки давно знали этот ритуал: нужно застегнуть, завязать, натянуть. Второй раз за неделю, и второй раз тело не спрашивало разрешения.
В операционной было то жее, яркий свет, запах, мониторы. Белов на столе. Петя стоял напротив. Посмотрел на неё и тоже просто кивнул., коллеге.
Она встала рядом с Красновым.
– Готова? – спросил он.
– Готова.
Эта операция была короче первой, всего сорок минут, не два часа. Но плотнее. Тромб сидел неудобно, Краснов работал быстро и точно, она видела на полсекунды раньше, куда потянется рука, что понадобится следующим. Они не разговаривали. Просто работали рядом, как будто делали это давно.
В какой-то момент Петя тихо сказал:
– Есть.
Краснов выдохнул, но совсем чуть-чуть, незаметно для других. Марина заметила.
– Закрываем, – сказал он.
В предоперационной Краснов снял маску. Посмотрел на неё.
– Второй раз за неделю, – сказал он.
– Да.
– Ты не удивилась, когда позвонили.
– Нет.
Он помолчал.
– Лицензионная комиссия, – сказал он. – Была сегодня?
– Была. Дело не закрыто. Белов держит его открытым через своих людей в комитете.
Краснов не изменился в лице. Только что-то прошло по взгляду, так быстро, как тень.
– Значит, пока он жив и у него есть связи, следственно тебе не дадут вернуться официально, – сказал он.
– Выходит так.
– И при этом ты только что второй раз спасла ему жизнь.
Марина посмотрела на него.
– Выходит так, – повторила она.
Петя стоял у стены и молчал с таким лицом, как будто хотел что-то сказать, но не знал как.
– Петя, – сказала Марина.
– Да.
– Иди домой.
– Но...
– Петя.
Он ушёл. Уже у двери обернулся.
– Марина Алексеевна, – сказал он. – Это несправедливо.
– Знаю, – сказала она. – Иди.
В реанимации было тихо. Белов открыл глаза в половине седьмого вечера. Потолок. Лампа. Запах реанимации, он уже знал этот аромат, за последние дни выучил наизусть. Второй раз за неделю он лежал здесь и смотрел в этот потолок. Жена спала в кресле рядом, он слышал её дыхание. Медсестра заходила, проверяла, уходила. Он подождал. Потом тихо, не двигая рукой, нашёл телефон под одеялом - жена положила вчера, он попросил.
Набрал номер. Долго ждал.
– Да, – ответил голос. Знакомый, спокойный, с той особенной интонацией человека, который умеет ждать.
– Дима, – сказал Белов тихо.
Пауза.
– Андрей Николаевич, – сказал Дмитрий. – Как вы?
– Живой. – Белов помолчал. – Дважды живой, за одну неделю.
– Я знаю.
– Откуда?
– Слежу, – сказал Дмитрий просто.
– Ты устроил её сюда, ту, что убила моего отца– сказал Белов. Не вопрос — утверждение.
Тишина.
– Устроил, – подтвердил Дмитрий.
– Зачем?
– Затем, – сказал Дмитрий медленно, – что вы должны были лечь на операционный стол в этой больнице. Я знал это три месяца назад — ваш же кардиолог мне сказал. И я знал, что Краснов хороший хирург, но на вашем случае ему может понадобиться помощь. – Пауза. – А она лучший кардиохирург, которого я знал. Я просто... свёл нужных людей в нужном месте.
– Ты использовал её, – сказал Белов.
– Я спас вам жизнь, – сказал Дмитрий. – Дважды, как выясняется.
Молчание.
– Она знает? – спросил Белов наконец.
– Догадывается.
– И что она?
Дмитрий помолчал.
– Она осталась, – сказал он. – Вот что она.
Белов закрыл глаза.
Потолок был белым и ровным. Лампа не мигала.
– Дима, – сказал он тихо. – Дело. Её дело в комиссии.
– Я знаю про дело.
– Закрой.
Долгая пауза.
– Андрей Николаевич, – сказал Дмитрий осторожно. – Вы понимаете, что это значит. Если дело закрыть, то она получит лицензию. Она вернётся. Официально.
– Закрой, – повторил Белов. – Это моя просьба.
– Это против ваших интересов.
– Это против интересов, которые у меня были двенадцать лет назад, – сказал Белов. – Сейчас у меня другие интересы. – Он помолчал. – Человек дважды спас мне жизнь, Дима. Я не забываю таких вещей.
Тишина.
– Хорошо, – сказал Дмитрий наконец. – Я займусь.
– И ещё, – сказал Белов. – Она не должна знать, что это я.
– Почему?
– Потому что, – Белов открыл глаза и снова посмотрел в потолок, – она не примет от меня подарка. Я её знаю. Вернее... теперь знаю.
Он убрал телефон. Жена тихо дышала в кресле. За окном реанимации было темно — ноябрьский вечер, фонари, снег.
Белов лежал и думал о том, что двенадцать лет назад он был другим человеком. Более злым. Более мелким. Иногда нужно дважды умереть на операционном столе, чтобы это понять.
____________________________________________________
Друзья, хочу немного объяснить ситуацию.
Последнее время статьи выходят реже, чем мне бы хотелось . К сожалению, возникли проблемы с клавиатурой, и писать большие тексты стало намного сложнее , приходится исправлять большие залипания в клавишах
Я продолжаю работать над новыми историями и не собираюсь бросать канал, просто сейчас процесс идёт медленнее обычного.
Если вам нравятся мои рассказы и вы хотите поддержать, можете отправить донат. Благодаря вашей поддержке я смогу быстрее решить проблему и чаще радовать вас новыми публикациями.
Но самое главное для меня - это то, что вы читаете, комментируете, подписываетесь на канал в MAX и ждёте продолжения историй. Спасибо вам бБОЛЬШОЕ ❤️