Последние годы это чувство, что тему глобального потепления продвигает профсоюз утюгов — они орут об этом из каждого шнура.
Помню, когда эта истерия только начиналась, я ещё в школе на Камчатке за партой сидел. У нас даже «классные часы» превратились в сеанс запугивания: «Ледники тают, озоновая дыра расширяется, скоро все сваримся заживо!»
Я тогда сразу учуял подвох. Всем вокруг потепление предрекают а у нас на Камчатке как было царство холода и снега, так и осталось. Пальмы не растут, лето раньше июня не приходит, а если и приходит — то оно похоже на простудный насморк: слабое и быстро проходит.
Прошло много лет. Потеплением не пахнет, зимой тепло только в метро и у киоска с шавермой. Утюги продолжают горланить про жару, но про ту самую «озоновую дыру» все почему-то дружно забыли. То ли заткнули её скотчем, то ли не актуально стало, люди не сильно понимаю что за дыра в небе должна быть и почему ее не видно.
Переехал я в Питер. И где, спрашивается, потепление? Конец мая на дворе. Я сижу в машине с включенной печкой, потому что замерз как собака. Какое там глобальное потепление? У нас глобальное похолодание. А в Якутии вообще снег выпал. Вы им, жителям Якутии, зимой про глобально потепление расскажите, когда на улице минус 50!
Я, конечно, не ученый-метеоролог. Я тот парень, который смотрит на термометр и сверяет с ощущениями в пятой точке. Но меня терзают смутные подозрения, кто нас пытается нагреть, в прямом и переносном смысле.
Да, климат меняется. Да, где-то наверняка есть дыра. Но дыры — они вообще есть везде: в носках, в бюджете, да много где дыры есть. Без дыры нынче никуда.
Лично я, был бы не против, если бы к глобальному потеплению присоединился Питер. Пусть весна начнется в марте, а осень заканчивается в ноябре, как у нормальных людей. А не как сейчас: май — время шапок-ушанок, а в сентябре картошку собираешь отбойным молотком, потому что она уже намертво вмерзла в землю.
Я за тепло, не за жару, за комфортную температуру!
Как говорится «Пар костей не ломит»
