— Леночка, ты только сразу спокойно, — сказала Валентина Петровна и подвинула к ней зелёную тетрадь.
На тетради лежала ручка с надкусанным колпачком. На кухонной клеёнке стояли тарелки с батоном, селёдка под плёнкой, салат в хрустальной миске и маленькая вазочка с конфетами. В прихожей ещё пахло мокрыми куртками. Все пришли почти одновременно, потоптались у коврика, нашли тапки и разошлись по кухне.
Елена села у окна, потому что там оставался свободный стул. Муж устроился рядом, но стул отодвинул чуть в сторону, ближе к матери. Катя, сестра Андрея, положила телефон экраном вниз и придвинула к себе чашку. Виктор, старший брат, снял очки и протёр их краем футболки. Свёкор молча наливал чай.
— Это у нас теперь будет семейный порядок, — продолжила Валентина Петровна. — Чтобы потом никто не говорил, что его забыли спросить.
Елена посмотрела на первую страницу. Почерк был крупный, с нажимом. Вверху стояло: «Общий котёл семьи. Взносы с декабря». Ниже шли строки с суммами.
«Мама и папа — 8000 рублей ежемесячно.
Дача — 6000 рублей.
Катя и Артём — 7000 рублей.
Праздники, дни рождения, памятные даты — 3500 рублей.
Запас на срочные случаи — 5000 рублей.
Разовый взнос на кухню — 25000 рублей».
В конце страницы отдельной строкой было написано: «Елена — 29500 рублей в месяц + 25000 рублей в декабре».
Елена прочитала страницу ещё раз. Андрей взял чашку обеими руками и опустил глаза на заварку.
— Это что? — спросила она.
— Список, — сказала Катя. — Мы же взрослые люди. Всё надо считать заранее.
— Почему в списке только моё имя?
Валентина Петровна поправила рукав тёмно-синей кофты. На запястье у неё звякнул тонкий браслет.
— Потому что Андрей уже помогает. Он сын. С него спрос другой. А ты у нас полноправный член семьи. Пора участвовать.
Слово «полноправный» прозвучало тихо и деловито. Елена провела пальцем по краю страницы и заметила вторую вкладку из клетчатого листа. На ней была нарисована таблица.
— Мам, давай без этого тона, — тихо сказал Андрей.
— Я нормальным тоном говорю. Мы же свои.
Свёкор поставил перед Еленой чашку. Чай плеснулся на блюдце. Он сразу взял салфетку и стал вытирать маленькую каплю.
— Понимаешь, Лена, — сказал он, глядя на блюдце, — сейчас всем тяжело. У каждого свои расходы. Если семья держится вместе, всем проще.
— Я понимаю, что расходы есть у всех, — ответила Елена. — Я не понимаю, почему список составили без меня.
Катя коротко хмыкнула.
— Потому что если всех спрашивать, мы до весны просидим. Надо один раз решить.
За стеной щёлкнул телевизор. Племянник Артём включил звук погромче. Кто-то засмеялся в передаче, и на кухне все на секунду замолчали.
— Лена, — Андрей повернулся к ней. — Мы дома обсудим. Сейчас просто посмотри.
— Ты видел это раньше?
Он ответил после паузы. Валентина Петровна успела взять нож и разрезать батон ещё на 4 куска.
— Я знал, что мама хочет порядок, — сказал Андрей.
— Ты видел суммы?
— Примерно.
Елена закрыла тетрадь. Ручка с надкусанным колпачком скатилась к краю стола, и Катя поймала её ладонью.
— Не надо закрывать, — сказала она. — Там дальше помесячно расписано.
— Я увидела достаточно.
— Ты даже до конца не прочитала.
— Мы 12 лет тебя своей считали, — сказала свекровь. — Никто никогда тебя не обижал. За стол сажали, на дачу звали, в гости принимали. Теперь пришло время и тебе показать отношение.
Елена посмотрела на Андрея. Он сидел так близко, что её колено касалось его джинсов. Она ждала, что он скажет про их ипотеку, школьные платежи Маши, новый холодильник, который они купили в рассрочку после ночной протечки старого. Андрей положил ложку на блюдце и поправил чашку.
— Мам, можно без «показать отношение», — произнёс он.
— А как сказать? — Валентина Петровна развела руками. — Мы с отцом пенсию получаем. Катя одна ребёнка тянет. Виктор кредит за машину платит. Ты мужчина, с тебя и так много. Лена работает, у неё зарплата хорошая. Раз она в семье, пусть помогает по-семейному.
— У меня есть свой дом, — сказала Елена.
Катя подняла голову.
— А мы кто?
Елена взяла телефон из сумки, открыла камеру и сфотографировала страницу.
— Зачем фотографируешь? — спросила свекровь.
— Чтобы дома посмотреть суммы.
— Можно было попросить копию.
— Можно было заранее позвать меня на разговор.
Виктор надел очки и посмотрел на неё поверх оправы.
— Лена, ты бухгалтер. Ты прекрасно понимаешь, что в семье без общего фонда далеко не уедешь.
— Я работаю экономистом в небольшой фирме. Поэтому и спрашиваю, почему фонд появился раньше согласия тех, кто должен туда платить.
Катя бросила взгляд на Андрея.
— Ну вот, началось.
Андрей сжал чашку. На большом пальце у него белела полоска пересохшей кожи.
— Давайте сегодня без спора, — сказал он. — Лена заберёт список, мы поговорим.
— Список остаётся у меня, — Валентина Петровна положила ладонь на тетрадь. — Это семейный документ.
Елена кивнула и открыла тетрадь снова.
— Тогда я сфотографирую все страницы.
— Лена, — Андрей сказал её имя громче.
На второй странице стоял заголовок: «Расчёт справедливой нагрузки». Там были фамилии и суммы. Напротив Андрея было написано: «уже помогает — 18000 рублей». Напротив Виктора: «машина, пока освободить». Напротив Кати: «одна с ребёнком». Напротив Елены: «доход стабильный, премия в ноябре, может закрыть разовый взнос».
Премию в ноябре она получила 180000 рублей. Об этом знали только на работе и дома. Она собиралась досрочно внести часть ипотеки. Деньги лежали на накопительном счёте, и Андрей неделю назад спросил, сколько там уже набралось. Она ответила ему у плиты, пока варилась гречка.
Ниже была строка: «Долг за участие с января по ноябрь — 214500 рублей. Можно закрыть постепенно».
Елена сфотографировала страницу. Телефон щёлкнул громче, чем ей хотелось.
— Это уже перебор, — сказала она.
— Никакого перебора, — Валентина Петровна поджала губы. — Ты с января в семье была? Была. На праздники приходила? Приходила. На даче ела? Ела.
— Я в августе привезла на дачу 4 пакета продуктов на 8700 рублей.
— Продукты все привозят.
— В мае я оплатила ремонт вашей стиральной машины. 12600 рублей.
Свекровь поморщилась.
— Ты сама предложила.
— Катя заняла у меня 20000 рублей на сборы Артёма в школу. Вернула 5000.
Катя выпрямилась.
— Я сказала, верну, когда смогу.
— Я сейчас называю уже сделанные траты, потому что в вашем списке их нет.
Виктор поставил очки на стол.
— Так мы сейчас копейки вспоминать будем?
— Это не копейки.
— Для тебя, может, и копейки, — сказала Катя. — Ты же у нас премии получаешь.
Андрей резко отодвинул стул.
— Хватит.
В комнате за стеной Артём выключил звук. Теперь было слышно, как под раковиной капает вода в ведро. Кран Валентина Петровна просила починить ещё месяц назад и ждала, когда приедет Андрей.
Елена закрыла тетрадь и положила телефон в сумку.
— Я ничего подписывать не буду.
— Подписывать там нечего, — сказала Валентина Петровна. — Это для понимания.
— Я поняла.
— И что ты поняла?
Елена застегнула сумку. Замок заел на углу, пришлось потянуть двумя пальцами.
— Вы уже решили за меня.
Андрей схватил куртку со спинки стула.
— Мы поехали.
Валентина Петровна осталась сидеть. Она смотрела на Елену поверх тетради.
— Смотри, Лена, — сказала она. — От семьи отворачиваться легко. Потом обратно трудно зайти.
Елена надела сапоги в прихожей. Шнурок на правом ботинке развязался, и она присела возле тумбочки. Из кухни доносился шёпот Кати. Елена разобрала только своё имя.
В машине Андрей долго искал ключи, хотя они лежали у него в руке. Потом завёл двигатель и включил печку на максимум.
— Ты могла не устраивать сцену, — сказал он, когда они выехали со двора.
— Я задала вопросы.
— Ты фотографировала мамину тетрадь.
— В тетради был мой долг на 214500 рублей.
Андрей посмотрел в зеркало, перестроился в правый ряд и промолчал.
— Кто сказал твоей матери про премию?
— Я мог упомянуть.
— Сумму?
— Лена, там свои.
Она смотрела на жёлтый свет светофора перед перекрёстком. На стекле расплывалась грязная вода из-под дворников.
— Моя зарплата — не новость для семейного чата твоей родни.
— Мои родители тебе не чужие люди.
— Тогда почему мои расходы для них чужие?
Он резко нажал на тормоз. Машина дёрнулась. Сзади кто-то коротко посигналил.
— Давай дома, — сказал Андрей.
Дома было тихо. Маша ночевала у подруги после школьного праздника, и квартира встретила их темнотой. Елена прошла на кухню, сняла шарф и положила сумку на стул. На холодильнике висел магнитный блокнот с семейными расходами. Слева Андрей записывал бензин и коммуналку. Справа Елена писала продукты, школу, одежду, репетитора и бытовые покупки. Последние 2 месяца справа строчек было заметно больше.
— Ты давно переводишь маме 18000? — спросила она.
Андрей снял куртку и повесил её на спинку стула.
— Я помогаю родителям.
— Из каких денег?
— Из своих.
Елена открыла приложение банка. Общий счёт, куда они оба переводили деньги на квартиру и быт, показывал несколько переводов: «В. П.» по 12000 рублей в начале месяца, «Катя» — 6000 рублей, «Виктор» — 3500 рублей. Назначений у переводов не было. Через сутки после каждого перевода появлялась её оплата в магазине: 8420, 6130, 9740 рублей.
— Ты переводил с общего счёта.
— Я потом докладывал.
— Где?
Он подошёл к раковине и открыл воду. Струя ударила по тарелке, оставшейся после завтрака.
— Лена, я не собираюсь отчитываться за каждую тысячу. У меня родители.
— Я спрашиваю про 21500 рублей за ноябрь.
— Там были обстоятельства.
— Какие?
— У Кати с работой задержка. У мамы кухню надо делать. Отец просил на запчасти.
Елена присела за стол. На клеёнке лежала Машина записка: «Купить белую гуашь». Она взяла карандаш и обвела слово «гуашь».
— Ты говорил мне, что на счёте не хватает из-за бензина.
— Бензин правда подорожал.
— Поэтому я оплатила продукты, репетитора и Машину куртку со своей карты.
Андрей выключил воду. Тарелка осталась в раковине.
— Ты сейчас хочешь меня посчитать?
— Меня уже посчитали.
Он сел напротив. На лице у него появилась усталость, с которой он обычно заканчивал трудные разговоры.
— Послушай. Мама правда перегнула с таблицей. Я с ней поговорю. Но сам принцип нормальный. Семья должна помогать.
— Тогда начнём с нашего дома.
— Мы и так живём.
— В ноябре я внесла на быт 78000 рублей. Ты — 42000 рублей. При этом твоим родственникам ушло 21500 с общего счёта.
— Ты опять цифрами.
— Разговор про деньги.
— Иногда надо быть человеком.
Елена отложила карандаш. Он покатился к блокноту и остановился у магнита с логотипом службы доставки.
— Я была человеком, когда покупала продукты на вашу дачу. Я была человеком, когда отпрашивалась с работы и везла твою маму выбирать плитку. Я была человеком, когда Катя просила на школьную форму. Теперь мне показывают тетрадь, где я должна 214500 рублей за участие в вашей семье.
Андрей смотрел на неё долго. Потом поднялся.
— Ты всё переворачиваешь.
— Я читаю то, что написали.
Он ушёл в комнату. Дверь прикрыл не до конца. Елена слышала, как он бросил телефон на кровать, потом поднял и кому-то написал. Через минуту у неё на экране вспыхнуло сообщение от Кати.
«Лена, мама расстроилась. Ты же понимаешь, для нас это вопрос уважения».
Следом пришло второе:
«Я Артёму уже сказала, что с декабря сможем нормально платить за занятия. Не ставь нас в неловкое положение».
Елена перечитала сообщение и положила телефон экраном вниз. На столе остался магнитный блокнот. Суммы справа теперь смотрелись иначе. Их надо было перенести в нормальную таблицу.
Утром она отвезла Машу в школу и поехала на работу. В сумке лежал телефон с фотографиями тетради. На обеде Елена открыла таблицу на рабочем компьютере. Сделала 2 листа. Первый назвала «Их общий котёл». Второй — «Наш дом».
В первый лист она внесла все суммы из тетради свекрови: 29500 рублей ежемесячно, 25000 рублей разово, 214500 рублей долга. Во второй лист — ипотека 42800, коммунальные 9400, продукты за ноябрь 36470, школа и репетитор 18500, одежда Маше 12700, бензин 9600, ремонт холодильника 18800, лекарства без названий и мелкие покупки 7300. Внизу получилось 155570 рублей за месяц.
Она сохранила файл и отправила копию себе на почту.
После работы Елена зашла в магазин. У кассы позвонила Валентина Петровна и предложила поговорить «спокойно, при тёте Зое». Елена отказалась. Свекровь сказала, что приедет сама.
Елена набрала Андрея из тамбура магазина. В пакете лежали молоко, хлеб, курица и белая гуашь для Маши.
— Твоя мама собирается к нам с тётей Зоей.
— Я поговорю, — ответил он.
— До того, как она позвонит Маше.
— Маша уже большая.
Елена посмотрела на чек, сложила его пополам и убрала в кошелёк.
— Ей 11 лет. Денежные разговоры взрослых она не решает.
Вечером он вернулся поздно. Маша уже делала уроки на кухне. Елена проверяла рабочую почту с телефона и резала яблоко тонкими ломтиками.
— Бабушка звонила, — сказала Маша. — Спросила, ты дома или на работе.
— Что ты ответила?
— Что дома.
Андрей снял ботинки и прошёл на кухню. На нём была та же серая куртка, только воротник помялся сильнее.
— Мам, можно я гуашь заберу? — спросила Маша.
— В пакете на тумбе.
Дочь вышла. Андрей дождался, пока за ней закроется дверь комнаты.
— Я поговорил. Они обиделись.
— Я поняла.
— Мама говорит, ты унизила её при всех.
— Она внесла меня в должники при всех.
— Ты могла мягче.
Елена положила нож на доску.
— В твоей семье слово «мягче» часто означает согласие.
Он сел и провёл ладонью по лицу.
— Лена, давай так. Заплатим в декабре 25000, а ежемесячно я сам буду давать. Закроем тему.
— С какого счёта?
— Я найду.
— С какого именно?
Он сжал губы.
— Ну не с Машиной же копилки.
— Тогда покажи, откуда.
Он встал и открыл холодильник. Долго смотрел внутрь, потом достал бутылку воды и налил себе в стакан.
— Ты стала жёсткой.
— Я стала считать.
— Раньше ты такой не была.
— Раньше мне не приносили долг на 214500 рублей.
Маша вышла из комнаты с кисточкой в руке.
— Вы ругаетесь?
Андрей сразу отвернулся к окну.
— Разговариваем, — сказала Елена.
— Из-за денег?
Елена не успела ответить. Андрей бросил:
— Из-за бабушки.
Маша посмотрела на мать, потом на отца.
— Бабушка сказала, что мама не хочет быть семьёй.
Кисточка в её руке была новая, с прозрачной ручкой. Девочка вертела её между пальцами, и кончик цеплял рукав домашней кофты.
— Когда сказала? — спросила Елена.
— Сегодня. После школы. Сказала, чтобы я поговорила с тобой. Что семья должна складываться.
Андрей резко поставил стакан.
— Я завтра с ней поговорю.
Елена посмотрела на него.
— Она уже позвонила ребёнку.
— Я же сказал, поговорю.
— Это надо было сделать до её звонка.
Маша опустила кисточку на стол.
— Я не знала, что сказать.
Елена подошла к дочери и поправила ей воротник кофты.
— Ничего говорить не надо. Денежные разговоры взрослых ты не решаешь.
— Бабушка сказала, что я уже взрослая.
— Для уроков и гуаши — да. Для чужих взносов — нет.
Андрей нахмурился.
— Лена, не при ребёнке.
— Это твоей маме надо было сказать днём.
Маша взяла гуашь и ушла в комнату. Дверь закрылась осторожно.
Ночью в семейном чате появилось 36 сообщений. Катя писала про Артёма и уважение, Виктор прислал фразу про лицо человека, Валентина Петровна отправила фотографию тетради. Елена не отвечала. В 6:40 она встала, сварила кашу, положила Маше в контейнер сырники и распечатала на работе 3 листа: список родни, расходы дома и уже оказанную помощь. В копицентре возле офиса она купила жёлтую папку.
В субботу утром Валентина Петровна пришла сама. Тётю Зою с собой не взяла, но привела Катю. Они позвонили в домофон в 10:15. Елена увидела их на экране: свекровь в бордовом пальто, Катя в пуховике с меховым капюшоном. У Кати в руках был пакет с мандаринами.
— Открывай, — сказал Андрей из коридора. — Не будем же через домофон.
— Мы договаривались, что разговоров при Маше не будет.
— Она у подруги до обеда.
Елена открыла.
Валентина Петровна прошла в квартиру, сняла сапоги и поставила их на коврик ровно носами к двери. Катя положила пакет с мандаринами на тумбу.
— Ну что, будем разговаривать? — спросила свекровь.
— Проходите на кухню.
Андрей сразу включил чайник. Руки у него двигались быстро: чашки, ложки, сахарница, блюдца. Он пытался занять стол предметами.
Валентина Петровна села на место Маши. Катя устроилась у окна. Елена положила жёлтую папку рядом с собой.
— Мы пришли без скандала, — сказала свекровь. — Нам надо понять, ты с нами или против нас.
— Я с Андреем и Машей, — ответила Елена. — Это мой дом.
Катя подняла брови.
— А мы отдельно?
— Вы родственники мужа. Это не даёт вам права назначать мне взносы.
— Лена, — Андрей поставил чашки. — Давай спокойнее.
— Я говорю спокойно.
Валентина Петровна достала из сумки сложенный лист. Тот самый список, только перепечатанный. Внизу появились строки для подписи: «Ознакомлена», «Согласна участвовать с декабря», «Сумму подтверждаю».
— Я переписала аккуратно, — сказала она. — Тетрадь тебя почему-то задела. Пусть будет лист.
Елена взяла лист и прочитала. Суммы остались прежними. Разовый взнос на кухню вырос до 30000 рублей. В строке «долг» вместо 214500 появилось 239500 рублей. Возле суммы стояла приписка ручкой: «с учётом декабря».
— Вы добавили 25000.
— Декабрь уже идёт.
Катя быстро добавила:
— Мы не требуем сразу. Можно частями.
Елена положила лист на стол.
— Я подготовила свой расчёт.
Андрей посмотрел на папку.
— Какой расчёт?
— Семейный.
Она достала первый лист. На нём было 2 колонки. Слева — «Взносы, которые с меня хотят получить». Справа — «Расходы нашего дома за ноябрь». Внизу стояли итоги: 55000 рублей по списку родни за декабрь вместе с разовым взносом и 155570 рублей домашних расходов за ноябрь.
Катя наклонилась над листом.
— Зачем нам ваша ипотека?
— Вы называете меня полноправным членом большой семьи. Тогда надо видеть и расходы моего дома.
— Мы к вашей квартире отношения не имеем, — сказала Валентина Петровна.
— Моя зарплата тоже не относится к вашей кухне.
Андрей провёл рукой по столу, словно хотел закрыть лист ладонью, но остановился.
— Лена, ну зачем так.
— Иначе разговор снова сведётся к моей обязанности платить.
Свекровь покраснела.
— Какая же ты стала. Я тебя столько лет в дом пускала.
— Я приходила в гости с продуктами.
— Опять продукты.
Елена достала второй лист. Там были строки с датами и суммами уже оказанной помощи: 8700 рублей на дачные продукты, 12600 рублей на ремонт стиральной машины, 15000 рублей невозвращённого займа Кате, 6400 рублей лекарства и доставка, 5400 рублей такси для Валентины Петровны и свёкра, 11800 рублей продукты к двум семейным ужинам, 3100 рублей подарок Артёму на день рождения сверх общего подарка. Итог: 63000 рублей за последние 7 месяцев.
— Это что за бухгалтерия? — спросила Катя.
— Та самая, которую вы начали.
— Я тебе 5000 вернула.
— Я указала остаток.
Катя откинулась на спинку стула.
— Красиво. Родне чеки предъявлять.
— Родне можно предъявлять мне долг 239500 рублей?
Валентина Петровна взяла лист, но читать не стала. Она смотрела на итоговую сумму.
— Мы же не просили тебя всё это делать.
— Просили. Иногда прямо. Иногда через Андрея. Иногда словами «у нас сейчас совсем впритык». Я помогала, потому что считала это помощью. Сейчас вы записали помощь в обязанность.
Андрей сел рядом с матерью.
— Лена, никто тебя не заставляет.
Она посмотрела на перепечатанный лист со строкой для подписи.
— Тогда зачем этот лист?
Он замолчал.
Катя взяла мандарин из пакета и стала ковырять кожуру ногтем.
— Хорошо, — сказала она. — А что ты предлагаешь? Просто послать всех?
Елена достала третий лист.
— Если вам нужен общий фонд, можно обсуждать прозрачный вариант. Каждый взрослый член семьи вносит одинаковый процент от личного дохода. Каждый месяц есть общий список расходов. Каждый имеет право отказаться от конкретной траты. Помощь Кате, дача, ремонт кухни, подарки и запас на срочные случаи обсуждаются заранее. Деньги с нашего с Андреем общего счёта без моего согласия не переводятся.
Свекровь слушала, чуть приоткрыв рот.
— Ты предлагаешь мне перед тобой отчитываться?
— Вы предлагаете мне платить. Я хочу понимать, на что уходят деньги.
— Я мать Андрея.
— Я его жена.
Андрей тихо сказал:
— Лена, это уже лишнее.
— Лишним было звонить Маше.
Валентина Петровна стукнула ладонью по столу. Ложки подпрыгнули в блюдцах.
— Я внучке позвонила! Имею право!
— Разговоры о деньгах со взрослой роднёй ведите со взрослыми.
— Ты мне ещё правила установи.
— В своей квартире и в отношении своего ребёнка — да.
Катя бросила мандариновую кожуру на блюдце.
— Я так и знала. Ты нас всегда терпеть не могла.
— Катя, — Андрей повернулся к сестре. — Хватит.
— Что хватит? Мы из-за неё теперь должны себя попрошайками чувствовать?
Елена собрала листы в папку. Пальцы скользнули по тонкому пластику.
— Вы пришли за подписью. Подписи не будет.
— То есть 0? — спросила Валентина Петровна.
— По вашему списку — 0.
— И на кухню тоже?
— На кухню тоже.
— На Катю?
— Деньги Кате я больше не даю. Остаток займа возвращайте, когда сможете. Новых переводов с моей стороны не будет.
Катя резко встала.
— Великодушно.
— Я говорю про порядок.
Андрей посмотрел на неё с усталым раздражением. Елена знала этот взгляд. Так он смотрел, когда она отказывалась ехать на дачу после рабочей недели. Так он смотрел, когда мать просила его заехать в строительный магазин, а он понимал, что поведёт туда Елена. После такого взгляда он обычно ждал, что она сгладит разговор.
В этот раз она продолжила.
— С сегодняшнего дня домашний бюджет будет отдельным от личных переводов. Ипотека, коммунальные, продукты, Маша, обязательные расходы дома — пополам по согласованной таблице. Деньги родителям, сестре, брату, на дачу и подарки ты переводишь из личного остатка. Мои премии, накопления и зарплата не обсуждаются в семейном чате твоей родни.
— Ты мне условия ставишь? — спросил Андрей.
— Я ставлю границу деньгам, которые зарабатываю.
Валентина Петровна поднялась.
— Андрюша, ты это слышишь?
— Слышу, — сказал он.
— И молчишь?
Он посмотрел на мать, потом на Елену. На столе между ними лежали 2 списка: лист свекрови и лист Елены. Чайник давно выключился.
— Мам, — произнёс Андрей, — вам надо ехать домой.
Катя взяла пакет с мандаринами.
— Это мы тоже заберём. А то вдруг в отчёт попадёт.
Елена не ответила. Катя прошла в прихожую, громко застегнула сапоги. Валентина Петровна медлила. Она взяла свой перепечатанный лист, сложила пополам и сунула в сумку.
— Ты ещё пожалеешь, — сказала она Андрею, хотя смотрела на Елену.
— Мам, хватит, — повторил он.
После хлопка входной двери в квартире остался запах мандариновой кожуры. Андрей стоял у стола, опираясь руками о спинку стула.
— Ты добилась, — сказал он.
— Чего?
— Мама теперь со мной месяц разговаривать не будет.
— Значит, у тебя будет месяц подумать.
Он усмехнулся.
— О чём?
Елена протянула ему лист с домашними расходами.
— О нашем доме.
Он не взял. Тогда она положила лист на стол, рядом с сахарницей.
— В понедельник я открою отдельный счёт для бытовых расходов. Каждый месяц до 5 числа мы переводим туда одинаковую сумму. Если кто-то хочет помочь родне, делает это после своей доли в доме. Если тебя такой порядок не устраивает, скажи сейчас.
Андрей сел. Стул скрипнул.
— Ты всё решила.
— Я предложила порядок. Ты можешь предложить другой, где меня не записывают должником.
Он провёл пальцем по нижней строке таблицы. 155570 рублей. Потом посмотрел на даты переводов своей матери.
— Я думал, ты не замечаешь.
— Я замечала, что денег не хватает. Причину увидела в тетради.
Он долго молчал. Потом спросил:
— А если я не смогу платить половину?
— Тогда мы пересмотрим наши расходы вместе. Без участия твоей мамы.
Андрей отодвинул лист.
— Значит, теперь у нас семья по таблице.
— У нас и раньше была таблица. Одну часть я заполняла одна.
Маша вернулась после обеда. Она принесла из гостей бумажную корону из цветного картона. На кухне ещё стояли 4 чашки. Дочь сразу заметила жёлтую папку.
— Бабушка приходила?
— Приходила.
— Вы всё решили?
Андрей открыл рот, но Елена ответила первой:
— Взрослые деньги теперь будут обсуждать взрослые.
Маша посмотрела на отца.
— А мне бабушка звонить будет?
Андрей взял телефон со стола.
— Будет. Но если разговор про деньги, ты говоришь: «Позвони папе». Хорошо?
Дочь кивнула. Бумажная корона съехала ей на ухо. Елена поправила корону, и Маша убежала в комнату показывать подруге по видеосвязи.
Вечером Валентина Петровна прислала в чат длинное сообщение. Там были слова «невестка», «раздор», «старшие», «стыдно перед людьми». Потом она вышла из чата. Следом вышла Катя. Виктор написал Андрею отдельно, потому что через 10 минут муж сидел на краю кровати и смотрел в телефон.
— Он пишет, что я подкаблучник, — сказал Андрей.
Елена складывала Машину форму на стул.
— Что ты ему ответил?
— Пока ничего.
— Ответь завтра, если захочешь.
Он положил телефон экраном вниз.
— Ты правда больше не поедешь на дачу?
— Поеду, если захочу отдыхать. Работать на ремонт кухни, которую мне выставили счётом, не поеду.
— Там отец один не справится.
— Ты можешь поехать.
— А ты?
Елена взяла с подоконника сухую тряпку и протёрла пятно от цветной бумаги. Маша клеила корону у окна и капнула клеем на пластик.
— Я в субботу обещала Маше каток.
— Ты раньше не была такой принципиальной.
— Раньше я думала, что помогаю. Теперь меня попросили платить по списку.
Андрей молча переоделся и ушёл в ванную. Елена услышала, как зашумела вода. На стуле лежала жёлтая папка. Она забрала её на кухню и положила в верхний ящик рядом с гарантийными талонами и квитанциями за квартиру.
В понедельник она открыла отдельный счёт. Назвала его «Дом». Внесла 60000 рублей и отправила Андрею реквизиты. Он прочитал сообщение в 12:07, ответил только вечером.
«Я внесу 45000 сейчас. Остальное после зарплаты».
Она написала: «Хорошо. Тогда продукты на неделю считаем из этой суммы. Остальное обсуждаем в пятницу».
Он прислал короткое «ок».
В пятницу Андрей внёс оставшиеся 15000 рублей на счёт «Дом». Елена увидела уведомление в 18:32. Он пришёл с работы с пакетом продуктов: картошка, яйца, молоко, яблоки, хлеб, куриное филе. Чек положил на стол рядом с пакетом.
— Я взял по списку, — сказал он.
Маша выглянула из комнаты.
— Пап, ты купил корм Рыжику?
— Купил.
— А гуашь синюю?
Он замер.
— Забыл.
Маша посмотрела на мать.
— Ничего, — сказала Елена. — Завтра купим.
Андрей снял куртку и сам разобрал пакет. Раньше он ставил продукты на стол и уходил мыть руки, оставляя пакеты Елене. Сейчас доставал молоко, искал место в холодильнике, перекладывал контейнеры.
— Мама звонила, — сказал он, закрывая дверцу.
— Что сказала?
— В воскресенье собираются у них. Просила нас приехать.
— Ты что ответил?
— Что мы не сможем.
— Почему?
— У Маши каток.
Дочь из комнаты крикнула:
— Ура!
Андрей впервые за неделю улыбнулся. Улыбка быстро ушла.
— Она сказала, что ты меня настроила.
— А ты?
— Я сказал, что решение моё.
Елена положила в кастрюлю лавровый лист. Потом взяла чек, который Андрей оставил на столе. 3860 рублей. На обороте он ручкой написал: «Дом».
В воскресенье Валентина Петровна позвонила в 9:20. Елена передала телефон Андрею. Он вышел в коридор и вернулся через несколько минут с потемневшим лицом.
— Она обиделась, — сказал он.
— Ты поедешь к ней после катка, если хочешь.
— Сегодня с вами.
На катке Маша падала, поднималась и снова ехала к отцу. Андрей держал её за варежку и несколько раз оглядывался на Елену, сидевшую у бортика с бумажным стаканом чая. Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Валентины Петровны было коротким: «Ты довольна?» Елена прочитала его и убрала телефон.
В декабре они прожили 2 недели по новому счёту. Деньги уходили быстрее, чем хотелось, зато стало видно, куда именно. Андрей пару раз ворчал, когда Елена просила внести чек за бензин. Потом сам сфотографировал квитанцию за коммунальные и отправил ей в чат с подписью «Дом». Елена заносила цифры в таблицу.
Однажды вечером он задержался у двери кухни.
— Я Кате сегодня 3000 перевёл, — сказал он.
Елена подняла глаза от ноутбука.
— Из личных?
— Да.
— Хорошо.
Он постоял ещё немного.
— Она просила больше.
— Ты сам решаешь.
— Я сказал, что больше не могу.
— И что она?
— Сказала, что ты победила.
Елена закрыла ноутбук.
— Деньги на счёт «Дом» внесены?
— Внесены.
— Тогда это ваш разговор.
Андрей сел напротив. На столе лежала Машина синяя гуашь, купленная в субботу. Крышка была плохо закручена, и на этикетке застыла синяя полоска.
— Ты можешь хоть раз сказать, что я сделал нормально?
Елена посмотрела на него. Он говорил без вызова. Усталость в голосе была тихая, почти домашняя.
— Ты сегодня сам сказал Кате «нет», — ответила она. — Это нормально.
Он кивнул. Потом взял гуашь, закрутил крышку и отнёс в комнату Маши.
Перед Новым годом Валентина Петровна пригласила всех на семейный ужин. Сообщение пришло Андрею и Елене отдельно. В нём было написано: «Стол складчина. Список прикрепляю». В приложенном файле значились салаты, мясо, фрукты, напитки, подарки детям и сумма «с семьи Андрея — 12000 рублей».
Андрей показал сообщение Елене сам.
— Что будем делать?
— Хочешь идти?
— Хочу Машу к бабушке сводить. Но 12000 за стол — много.
— Предложи привезти конкретное блюдо и подарок от нас.
— Она скажет, что мы опять считаем.
— Мы считаем.
Он усмехнулся и написал матери голосовое, потом удалил и набрал текстом: «Мам, мы можем привезти горячее и подарок Артёму до 3000 рублей. Деньги в общий список переводить не будем».
Ответ пришёл через 4 минуты: «Как скажете».
Елена видела, как Андрей перечитал эти 2 слова несколько раз. Потом положил телефон на подоконник и стал мыть чашку.
На ужин они всё-таки поехали. Елена испекла курицу с картофелем, Маша выбрала Артёму набор маркеров, Андрей купил мандарины. На холодильнике у Валентины Петровны висел новый листок: «Кто что приносит». Напротив их фамилии было написано: «горячее, мандарины, подарок Артёму».
Разговор за столом шёл осторожно. Виктор спросил про общий котёл, Андрей ответил сам:
— Если нужен общий фонд, будем обсуждать заранее и со всеми суммами.
Свёкор кашлянул и попросил Виктора передать хлеб. Валентина Петровна посмотрела на сына, но спорить при Маше не стала. Дочь после ужина подарила бабушке маленький календарь с рыжим котом. Свекровь повесила его рядом со списком блюд. Лист со списком съехал под магнитом, и Елена поправила его рукой.
В прихожей Валентина Петровна задержала Андрея. Елена слышала последние слова:
— Раньше ты таким не был.
— Раньше я думал, что успеваю всем, — ответил он.
Дома Андрей сам убрал контейнеры в посудомойку. Потом достал из кармана чек за мандарины и положил его на стол.
— В «Дом»? — спросила Елена.
— Нет. Это я сам. Маме к столу.
Она кивнула.
Он постоял, потом взял чек обратно и порвал на 2 части.
— Тогда записывать нечего.
Елена включила чайник. Маша в комнате смеялась по телефону с подругой. Рыжик тёрся об ножку стула и ждал корм.
Жёлтая папка лежала в верхнем ящике. Елена уже 3 дня её не открывала. На холодильнике висел новый лист Андрея: «Дом, январь». В первой строке было написано: «ипотека». Во второй — «продукты». В третьей — «Маша». Ниже он оставил пустые клетки.
— Завтра заполним? — спросил он.
— Завтра.
Он взял ручку и положил её на магнитный блокнот. Колпачок был целый.
Спасибо, что дочитали до конца! Поставьте лайк, если понравился рассказ. И подпишитесь, чтобы мы не потерялись ❤️