Предыдущая глава - Глава 10
Глава 11. Ночная возня.
Лариса проснулась внезапно, словно ее кто-то толкнул.
Дизель смолк. Яхта легла в дрейф, и наступила та особенная тишина, какая бывает только в море: ни гула мотора, ни скрипа снастей, только мерный плеск волны о борт и где-то далеко, на грани слышимости, одинокий крик чайки. Лариса открыла глаза, не шевелясь. Часы показывали 02:47. Она лежала и слушала.
За десять лет, прошедших после краха её карьеры, она научилась спать чутко, как зверь, который знает, что охота может начаться в любой момент. Первые месяцы после обыска, после ареста, после того, как от неё отвернулись все, кого она считала друзьями, она вздрагивала от каждого звонка в дверь. Потом это прошло. Осталась привычка просыпаться за секунду до того, как что-то случится.
Сейчас что-то произойдет.
В коридоре скрипнула доска. Не так, как скрипит от качки - качки не было. Звук возникал иначе: точечно, под чьей-то ногой. Лариса замерла. Пауза. Потом ещё один скрип - ближе. Кто-то шёл к её каюте.
Она не стала включать свет. Вместо этого бесшумно села на койке, спустила ноги, нащупала тапки. В каюте было темно, только иллюминатор серел слабым светом ущербной луны. Она знала расположение каждого предмета, знала, где половица скрипит, где нет. Юрист, который готовился к обыскам, запоминает такие вещи автоматически.
Шаги остановились у её двери.
Лариса ждала. Сердце билось ровно - она давно приучила себя не поддаваться страху. Страх - это роскошь, которую можно позволить, когда ты в безопасности. Когда ты в опасности, работает только холодный расчёт.
Ручка двери мягко, медленно повернулась на полмиллиметра. Замерла.
Лариса заранее, ещё в первый вечер, подстраховалась: в паз замка была вставлена тонкая пластиковая полоска, которая не давала открыть дверь даже универсальным ключом. Сейчас эта полоска держала. Ручка повернулась туда-обратно, наткнулась на сопротивление. Пауза. Потом лёгкий металлический звук - кто-то пробовал отмычку.
Она бесшумно поднялась, шагнула к двери. Приложила ладонь к филёнке. С той стороны было тихо. Но она чувствовала: там стоят. Ждут.
Прошла минута. Две. Три. Потом шаги возобновились, но уже прочь от двери. Кто-то уходил так же осторожно, как пришёл: к носу, потом вверх по трапу, на палубу. Там шаги затихли.
Лариса выждала ещё пять минут. Потом тихо, двумя пальцами извлекла пластиковую полоску из паза, приоткрыла дверь на сантиметр. Коридор был пуст. В носовой части виден слабый свет, кажется, из кают-компании. Или из камбуза.
Она закрыла дверь, зажгла маленький, тусклый, прикроватный ночник. Посмотрела на душ. Фальшпанель, за которой лежал контейнер с «Зеркалом», была нетронута. Лариса всё равно проверила: панель отошла туго, контейнер стоял на месте. Она выдохнула.
Потом оглядела каюту внимательнее.
Чемодан закрыт, но замок сдвинут на полделения. Она всегда оставляла его на трёх делениях, теперь было четыре. Кто-то открывал, смотрел. Возможно, что-то искал.
Ноутбук лежал на столике. Лариса включила его, проверила историю попыток входа. Нулевая активность за последние часы. Значит, либо не интересовались, либо не успели.
Косметичка в ванной - кажется, её перекладывали. На полке не хватало флакона с тоником. Он нашёлся позже - стоял на раковине. Лариса точно помнила, что убирала его.
Кто-то был здесь. Кто-то методично обыскал каюту, когда она выходила. И этот кто-то умел работать аккуратно - вещи были почти на своих местах, почти нетронуты. Обычный человек не заметил бы. Вечером, ложась спать, она тоже не заметила – потеряла бдительность. Но теперь она знала это точно.
Лариса села на койку, скрестила руки на груди. Кто здесь был?
Серж - первое подозрение. Он знает, что «Зеркало» у неё. Он охотится за ним восемь лет. Ночные хождения - в его стиле. Но Серж, при всех недостатках, не стал бы так грубо проверять дверь. Он умнее. И у него есть доступ к универсальному ключу - он мог войти в первую же ночь, но не вошёл. Почему? Потому что ждал. Или потому что не он.
Жанна? Та в два часа ночи обычно спит - ей нужны силы для утренних заплывов. Но Жанна - мастер гипноза. Она могла внушить кому-то другому, чтобы тот сделал за неё грязную работу. Коку, например. Или даже Сержу, если решила действовать через него.
Марианна? Слишком умна, чтобы так подставляться. Если она что-то ищет, то не так. Она наблюдатель, а не взломщик.
Валерия? У той своя беда - пропавшая флешка. Она сейчас думает только о ней. И потом, Валерия не производит впечатления человека, способного тихо вскрыть каюту.
Алексей? Возможно. Он явно профессионал. Но его интерес - Полина. Ларисой он не интересовался ни разу. Хотя, если он охраняет Полину и подозревает всех... нужно будет присмотреться.
Тамара? Нет. Доктор слишком погружена в свои пробы. Она даже не замечает, что происходит на борту.
Капитан? У него есть универсальный ключ. Он имеет право входить в любую каюту. Но Георгий - человек прямых действий. Если бы ему что-то понадобилось, он бы вошёл днём, с объяснением, а не ночью, тайком.
Оставался один вариант. Тот, о котором Лариса думала всё чаще – судовой кок Димитрис. Молодой грек, которого никто не принимал в расчёт. Он всегда был рядом - подавал кофе, убирал посуду, слушал разговоры. Лариса вспомнила: вчера, во время ужина, она поймала его взгляд. Он смотрел на неё - но не так, как смотрят на красивую пассажирку. Смотрел оценивающе. Как смотрят на объект.
Она поднялась, оделась в темноте: джинсы, футболка, мягкие кеды. Вышла в коридор, дошла до камбуза. Дверь была закрыта, но изнутри доносился приглушённый голос. Димитрис с кем-то говорил - тихо, быстро, по-гречески. Лариса знала греческий, но диалект был не афинский, какой-то островной. Она разобрала только: «...ждут сигнала... завтра... будьте готовы...»
Она отступила в тень. Через минуту кок вышел из камбуза и быстрым шагом направился в кормовую часть - туда, где располагался рундук с водолазным снаряжением. Лариса подождала, пока он скроется, и вернулась в каюту.
Теперь у неё была полная картина.
Кок – шпион-наблюдатель. Он работает на кого-то извне. Возможно, на тех, кто ждёт сигнала, чтобы подойти к яхте. Обыскивал он, скорее всего, по заданию - искал не «Зеркало» (о нём знают только Серж и, возможно, Жанна), а что-то другое. Что? Документы? Деньги? Или просто выполнял приказ: проверить всех пассажиров.
Значит, завтра, когда они встанут над точкой, к яхте могут подойти посторонние.
Лариса села на койку, обхватила колени руками. Ситуация усложнялась. Мало было внутренних конфликтов - теперь появилась внешняя угроза. И в этой угрозе она, возможно, была такой же мишенью, как и остальные.
Она думала. Надо было решить: с кем она готова объединиться.
С Сержем - никогда. Слишком много грязи между ними. С Жанной - опасно. С Алексеем и Марианной - возможно, но они уже в связке и вряд ли доверяют ей. С капитаном - он, кажется, на своей волне. С Тамарой и Валерией - они не бойцы. С Полиной...
Полина. Женщина, которая утром рассказывала легенду о Гелике так, будто сама там была. Которая носила странный кулон. Которая, по словам Жанны, «не поддавалась».
Лариса вдруг поняла: Полина - центр. Интерес Сержа и Жанны вертится вокруг неё. Она - тот самый ключ, о котором столько они часто говорят. Над водой звук разносится далеко. И иногда можно услышать даже то, что говорят на большом расстоянии. Лариса слышала не только их разговоры. Слышала она и про флешку, и странный разговор Марианны с Алексеем. Правда, не все было понятно, но то, что они будут действовать заодно, она расслышала. И если Лариса хочет выжить в этой игре, ей нужно быть ближе к Полине.
Она развязала узел на шее, подцепила тонкую цепочку, вытащила из-под футболки маленький ключ. Не тот, что лежал в рюкзаке у Полины, - другой. Этот ключ был не серебряным, а бронзовым, с изображением всё той же спирали - знака Гелики. Она нашла его вместе с «Зеркалом», в том же портфеле Сержа, восемь лет назад. И никогда никому не показывала. Может быть, сейчас пришло время.
Лариса встала, подошла к иллюминатору. На востоке уже начинало светать. Где-то там, под водой, спал город, который две с половиной тысячи лет ждал своих наследников. Она не была наследницей. Она была вором, который украл у вора. Но иногда, - подумала она, - именно воры становятся хранителями. Потому что знают цену вещам лучше честных людей.
Наступало утро. Через несколько часов всё начнется.